Реклама 18+

Эллина Зверева: «Начинала заниматься фигурным катанием»

Прославленная белорусская метательница диска Эллина Зверева вспомнила свои первые шаги в спорте, разъяснила для чего и почему до сих пор соревнуется, поведала о переезде в Минск, рассказала о причинах ссоры с тренером и посетовала на отсутствие конкуренции в метании диска в нашей стране.

«Мне просто хочется соревноваться. Хочется доказать справедливость расчетов моего преподавателя анатомии в Краснодарском инфизкульте, которая утверждала, что спортсменка Зверева способна метать диск на 79 с половиной метров. Свой лучший результат (71,58 метра) я показала в 1988 году и с тех пор улучшить его не смогла. Может, вот эта нереализованность и заставляет меня снова и снова выходить в сектор.

Я очень поздно, в 20 лет, пришла в настоящий спорт. В детских и юношеских соревнованиях почти не участвовала, от меня в детстве не требовали никаких особенных результатов. Да, я тренировалась, но только в удовольствие. Вот силы и сохранились.

Заниматься начала я фигурным катанием. Мне было восемь лет тогда. Нравилось. Однако, когда подросла, оказалось, что в магазине нет белых коньков нужного мне размера, только черные. Но я же не мальчишка — ушла. В секции велоспорта прозанималась до того, пока однажды не упала на трек и не вернулась домой вся ободранная. Еще пробовала себя в спринтерском беге, но тамошние тренировки с шинами за плечами показались чрезмерными. Я и от метателей сбегала, но мой первый тренер Валерий Савельевич Коваль всякий раз шел в школу или к нам домой, чтобы убедить меня вернуться.

Моя мама работала на стадионе, так он ее уговаривал едва ли не больше, чем меня... Да, сегодня я должна признать, что тренер находил нужные слова, а потом проводил такие тренировки, что никто не мог устать от однообразия. Не было такого ни разу, что давал ядро — и давай, мол, толкай, пальцы выворачивай. Я, собственно, на диске сосредоточилась только к 15 годам, а до этого мы у Коваля и бегали, и прыгали.

Занимались три–четыре раза в неделю и только после уроков в школе. Профессионально, с пониманием своих возможностей и желанием метать как можно дальше, я стала тренироваться только после окончания техникума, тогда, когда перебралась из Тулы в Краснодар.

К тому времени я уже окончательно определилась, что хочу быть в спорте, хочу метать диск. Когда наша команда из Тульской области была на сборах в Леселидзе (эка времена были — помню, жили мы тогда в частном секторе, и чтобы потренироваться на базе сборной, в ее секторах, следили за расписанием, выискивали «окна»), меня, что называется, «засек» Мечислав Николаевич Овсяник. Его предложение переехать в Краснодар показалось заманчивым. У Овсяника уже были воспитанники, которые сумели пробиться в советскую сборную, вот и мне захотелось.

Без денег, конечно, сложно, но — для меня материальная сторона в те годы играла второстепенную роль. Я настолько прониклась увлечением диском, что ставила во главу угла только собственный спортивный результат. Я очень хотела попасть в сборную СССР и была безмерно счастлива, когда эта мечта осуществилась.

В 1984 году, например, более 10 спортсменок метали диск за 68 метров. Чтобы пояснить, сколь высока эта планка, скажу, что на Олимпиаде в Пекине американка Стефани Браун–Трэфтон победила с результатом 64,74 метра. Пробиться в сборную СССР было неимоверно сложно, в секторе на любых соревнованиях шла настоящая «рубка». 

Для того чтобы переехать в Минск, из Краснодара я перебралась сначала в Подмосковье. Но и там вышло не без проблем — за свое желание стать «белоруской» заслужила выговор с занесением.

Мы с Виктором Бочиным к тому моменту на полном серьезе решили пожениться. Свадьбы в привычном понимании у нас не было: расписались, а через три часа уже ехали в Ленинград на соревнования, причем ехали в разных вагонах.

Мы ждали прибавления в семье, а жилья нормального не имели. В конце концов, руководители нашего спорта пообещали квартиру, если удачно выступлю на Олимпиаде в Сеуле. Но туда еще нужно было попасть! Я родила Ленку в сентябре 1987 года, а в это время в сборной Союза установили 70–метровый проходной норматив. Что делать–то: «Мать моя, я в жизни так далеко не метала!» Бегу к Овсянику, а он не верит, не может поверить в то, что я способна на такой результат. Вот из–за этого мы и расстались.

Но квартира мне нужна была позарез. Виктор у своих друзей раздобыл методические разработки известного американского барьериста Эдвина Мозеса, добавил кое–что из своего опыта, ну мы и начали с ним сжигать энергию, вырабатывать свой креатин. Легко не было, но к весне 1988–го я уже стабильно метала на 70 — 71 метр, и это давало основания рассчитывать на поездку в Корею.

Сейчас у молодежи слишком много соблазнов. Далеко не каждый готов трудиться ради эфемерных завтрашних успехов, все подавай здесь и сейчас. Но не только в этом дело. В СССР на результат работала система многочисленных соревнований, централизованных сборов, все это подпитывало конкуренцию. А нынешняя легкая атлетика не имеет возможности тратить, не считая деньги. Конкуренции у нас нет. Я очень хочу, чтоб девчонки поскорее поднялись, но...», - приводит слова Зверевой «СБ. Беларусь сегодня».

Реклама 18+