Представитель белфутбола: «На марше 16 августа встретил очень много футболистов, других спортсменов – по сути, тогда все были»

Анонимный представитель беларусского футбола в интервью «Трибуне» рассказал об участии в маршах после выборов 2020 года.

– На каком уровне была ваша гражданская активность в 2020 году?

– Для начала стоит сказать, что я никогда не голосовал за эту власть. Поэтому мои взгляды никогда не менялись.

Что касается конкретно 2020-го, то, как вы помните, еще весной страну накрыл коронавирус. И вот тогда стало еще более заметно, что происходит в Беларуси, как государство относится к людям, как власть «заботится» о народе. У меня есть знакомые врачи, так они в ковидные времена рассказывали, как обеспечивалась безопасность работников. Врачи в буквальном смысле говорили и писали, что власти о беларусах вообще не думают.

А уже чуть позже начали появляться эти истории с очередями по сбору подписей за выдвижение людей в кандидаты в президенты. Помню, сам ездил на Комаровку, хотел поставить подпись, подошел к очереди, но в это время как раз начались задержания, все начали разбегаться. В итоге я ни за кого так и не подписался – честно, стало стремно. Плюс было много историй, как задерживали людей в других очередях, около того же магазина Symbal.by.

Ну а вечером 9 августа, как и положено, с белой лентой, пошел голосовать. Сделал свой выбор и вечером пошел на участок, чтобы посмотреть проколы. Мы, наверное, ждали до часа ночи, а когда вывесили протоколы, там, естественно, были написаны совершенно фантастические цифры, естественно, в пользу Лукашенко. В это время приехал ОМОН и нас разогнали. К слову, когда мы стояли, интернета уже в городе не было, поэтому мы не знали, что происходило в центре.

10 августа уже сам поехал в центр города. Помню, как добрался туда к 8 вечера, и сразу заметил, как приехали бусы, откуда повылетали силовики и начали всех избивать, задерживать. Причем люди просто стояли, ничего не делали. Я сам тогда прилично побегал по дворам и после поехал домой, потому что все становилось небезопасно. Но на этом не остановился – на следующий день поехал на «Пушкинскую». Естественно, когда туда направлялся, было страшно, что меня могут задержать. Но не поехать не мог. Единственное, когда подъехал, там уже был замес, поэтому, скажу откровенно, из машины не рискнул выходить, тем более я в салоне был не один, – и мы уехали. Вернулись к себе на район, где уже собирались люди для акции протеста. Тогда мне тоже пришлось побегать от силовиков. Затем ходил на все марши, был активен в дворовых чатах, постоянно ходил на встречи, которые организовывались на районе.

– Вы сказали, что были и на маршах.

– Конечно. Когда не было обязательных дел по воскресеньям, неизменно ходил. И 16 августа тоже был на марше. Честно скажу, тогда был один их самых эмоциональных дней в моей жизни. Хоть мне уже и немало лет, но таких эмоций почти никогда не испытывал. Сколько людей, столько светлых глаз, улыбок. Что-то просто нереальное. Кстати, на том марше встретил очень много футболистов, других спортсменов. По сути, тогда все были. Сейчас, конечно, они будут молчать, потому что понятно – любое слово, и ты уже окажешься за решеткой.

– С какими надеждами вы шли на тот марш?

– Оглядываясь назад, сейчас понимаю, что мы были наивными и надеялись на какое-то благоразумие властей. Мол, наверху увидят, сколько вышло людей, сколько выступает за перемены, и одумаются, решат, что нужно что-то все-таки менять. К тому же в тот же день был митинг ябатек, на который собралось просто смешное количество людей.

Но теперь я понимаю, что мои надежды были, наверное, беспочвенны. Мы могли только расшатать систему, но не свергнуть режим такими акциями.

– И все же, почему у вас была такая надежда?

– Даже не знаю. Просто вот внутри было такое чувство. После выборов были три дня мрака, власти постоянно твердили, что вышли только проплаченные, которые хотели устроить массовые беспорядки. Но 16 августа во всех городах вышло огромное количество беларусов. И появилась надежда, что власти увидят этих людей и наконец-то поймут, что действительно нужно что-то думать, решать и менять. Но…

Единственное, я уверен, ни власти, ни силовики даже не могли предположить, что выйдет такое количество беларусов. Они наверняка думали, что соберется всего пару тысяч. Но получилось совсем по-другому. Помню, как около Стелы стояли три автозака, но когда люди собирались, автозаки сразу уехали. Поняли, что ничего не смогут сделать с беларусами. Тогда в Минске даже не закрывали метро, транспорт спокойно ходил. То есть реально никто не мог предположить, что соберется такое количество людей.

– С какими чувствами и надеждами вы посещали другие марши?

– Если 16 августа шел как на праздник, в белой майке, то на последующие марши с собой у меня была зубная щетка, термобелье. То есть я был готов к тому, что меня задержат. Но, к счастью, этого не случилось, хотя и был к этому близок пару раз, – рассказал представитель белфутбола. 

Tribuna.com публикует комментарии спикеров, которые находятся в Беларуси, анонимно для их безопасности.

«Казалось, силовики – это тоже беларусы, свои, и не будут бить соседей». Человек из футбола – о надеждах и митингах 2020-го и о том, почему перестал смотреть спорт по ТВ