«Вырубает, когда напоминают о возрасте»

Прошедшей зимой Павел Кирильчик едва не завершил карьеру, а теперь бодро капитанит в одной из самых актуальных команд высшей лиги. Полузащитник «Гомеля» нашел время для встречи с Никитой Мелкозеровым и дал позитивное интервью о тревожном Нижнекамске, 20-километровых кроссах в испытательных карьерах, группе «Руки Вверх», украинских ресторанах, пике собственной популярности, автомеханическом техникуме, кайфе, получаемом от футбола в данный момент, и воспитании молодежи.

KirilchikКапитан «Гомеля» вспоминает школу исключительно с положительными эмоциями Яков Терешенков

Прошедшей зимой Павел Кирильчик едва не завершил карьеру, а теперь бодро капитанит в одной из самых актуальных команд высшей лиги. Полузащитник «Гомеля» нашел время для встречи с Никитой Мелкозеровым и дал позитивное интервью о тревожном Нижнекамске, 20-километровых кроссах в испытательных карьерах, группе «Руки Вверх», украинских ресторанах, пике собственной популярности, автомеханическом техникуме, кайфе, получаемом от футбола в данный момент, и воспитании молодежи.

Интервью Goals.by делались много где. Но в центре художественного творчества — впервые. Типичное школьное здание. Павел Кирильчик заводит дочь Ульяну на верхние этажи, где та полтора часа будет учиться танцам. Потом спускается. Устраиваемся на ветхом диване и начинаем говорить.

— Помните, когда закончили школу?

— Давно :).

— Говорят, в вашем аттестате была всего одна четверка при остальных пятерках?

— Да. Честно говоря, слово «школа» вызывает у меня только приятные ассоциации. Действительно всегда хорошо учился. Папа был строг в этом отношении. Сам плохо учился, наверное, хотел компенсировать мною какие-то комплексы :). Ну, и мне все легко давалось.

— По какой дисциплине была четверка?

— По белорусскому. Видите, а теперь я капитан команды, которая выступает на беларускамоўнам стадионе :). Но это чистая случайность. Вышло так, что в последнем диктанте я допустил пару ошибок. Неудовлетворительная оценка при пересчете среднеарифметической суммы баллов дала четверку за год.  Ничего не смог с этим поделать.

— Какие предметы вам нравились?

— Никогда не был ботаном, но меня постоянно пытались засунуть в физико-математический класс. Правда, я высказал родителям категорический отказ по этому поводу. Не знаю даже почему. Но считал я всегда нормально. Получается, математика нравилась. Еще физкультура, хотя подтягиваться тогда не умел :).

— Научились?

— Да. Думаю, сейчас раз десять подтянусь :). Русский язык мне нравился, литература. Стихи на память учил с легкостью. А физика и химия — это не мое. Никогда не любил.

— Вы нормально учились в школе, но почему-то поступили в техникум.

— Честно говоря, опять вмешался папа :). «Надо, надо, надо» — вот я и поступил в автомеханический техникум. Что он мне дал?.. Ничего. В автомеханике я до сих пор не разбираюсь. Даже не помню, что в дипломе написано. Давно это было :). Четыре года отучился. На первом курсе мы проходили, по сути, школьную программу. На втором тоже повторяли ее. На третьем началась какая-то специализация. Но к тому моменту я уже серьезно занимался футболом. Много ездил, часто пропускал занятия.

— Вы говорили отцу о своем недовольстве выбранным образованием?

— В тот момент нет. А сейчас уже время прошло. Не вижу смысла.

— Отец пытался компенсировать сыном какие-то комплексы. Теперь  дети появились у вас.

— Наверное, за мной такого не наблюдается. Ничего компенсировать не хочу. Для меня главное, чтобы дети в первую очередь оставались людьми. Ясное дело, элементарные знания должны присутствовать. Но посмотрим, как все пойдет с взрослением. Будет моя дочь прекрасно учиться — пожалуйста. Нет — значит, нет. Ругать или заставлять ее учиться не буду.

— Вы вообще строгий отец?

— Можно просто пальцем помахать. Мол, это плохо, так нельзя. Ругаться, считаю незачем. Если я чем-то недоволен, то просто смотрю на дочь выразительным взглядом. Тем более я вообще не представляю, как это — кричать на девочку. Папа есть папа. Она меня уважает и слушается. Может, когда-либо я и повышал голос на дочку, но никогда не кричал.

— Так, а вы в итоге получили высшее образование?

«Испытательная трасса, о которой я говорил, шла километровым кругом. Там были подъемы и спуски, все, что утяжеляло прохождение пути. Вот мы и наяривали 20 километров».

— Да, когда играл на Украине. Закончил Харьковский институт физкультуры. Помню, что учился, как спортсмен. Наездами, без проявления особой усидчивости.

— Преподаватели в таких случаях обычно обижаются.

— Согласен. Но в Харькове у меня, кажется, не было особо сложных экзаменов. А вот в техникуме по дурости устроил себе трудную жизнь. Был у нас странный преподаватель по какому-то непонятному предмету. Фанатик своего дела. Его мало кто понимал. Стандартная ситуация: человек придает сверхважность своему предмету и становится объектом каких-то приколов. Получилось, что зимой кто-то бросил в него снежок. Преподаватель развернулся, ему на глаза попался я. Ясное дело, человек посчитал меня виновным. Вот тогда начались проблемы :).

— И что в итоге?

— Мне учеба давалась легко. Посидел перед его экзаменом, почитал. Пришел, преподаватель пытался меня глушить, но я ответил на всего вопросы. Получил свою четверку в итоге.

***

— Вы начали свою легионерскую карьеру в Нижнекамске. Как так вышло?

— До того я действительно выступал только дома. Значился игроком столичного «Торпедо». Но в клубе начались проблемы с деньгами. Команда была на пороге развала. Через года три это и случилось. Плюс у меня было профессиональное желание попробовать себя за рубежом. И тут поступило предложение отправиться в Нижнекамск. Честно говоря, было удивительно. Поехал на сбор. Вроде бы в Краснодар, юг России, в общем. Сел на поезд в Минске и провел в вагоне более полутора суток.

— Ничего себе.

— Ну, да. Потом отработал пару сборов. Меня подписали. И пошло-поехало легионерство.

— Что такое Нижнекамск?

— Триста километров от Казани. Из Минска я летал до Москвы, где делал пересадку на рейс до Казани. А оттуда добирался на такси.

— 300 километров на такси — хорошо жили.

«От Казани до Нижнекамска добирались долларов за сто. Тогда цены были другими. Место само по себе когда-то заселялось бывшими зеками. Порой было тревожно».

— Ну, мы же скидывались с ребятами :). Делили стоимость проезда на всех. От Казани до Нижнекамска добирались долларов за сто. Тогда цены были другими. Кстати, когда ездили домой и обратно, оплачивали билеты самостоятельно. Клуб в этом не участвовал. А Нижнекамск… Ну, не знаю, как сейчас, но тогда в городе была одна дискотека и два ресторана. Да и место само по себе когда-то заселялось бывшими зеками. Порой было тревожно.   

— Дрались на дискотеке?

— Случались какие-то попытки. Но команду защищали. Сын президента клуба следил за этим. Никаких проблем у футболистов не возникало. Тем более серьезных конфликтов я не припомню. Поругались-поругались — и разбежались. Знаете, у меня никогда залетов в карьере не было. Всегда вел себя в рамках. Никогда не попадался. Если шел на дискотеку, то возвращался в нормальном состоянии.

— Что тогда крутили на дискотеках?

— Помню, Юру Шатунова. «Руки Вверх» — вообще бомба :). Была такая группа ATB.

— Вы уезжали в Нижнекамск из «Торпедо», которое тренировал…

— Анатолий Иванович Юревич. Большой ему респект за все. Пусть в армии я и не служил, но, думаю, прошел что-то подобное у Юревича. Быть может, даже два срока оттрубил :).

— От сборов выли?

— От тех, что проходили в Стайках, порой да. Никогда не забуду. Мы заезжали на 20 дней. Три тренировки. Подъем в шесть часов. Анатолий Иванович-то просыпался в четыре или полпятого :). А в Стайках тогда находился карьер, в котором испытывали МАЗы. Этот карьер я перебегал вдоль и поперек. Километр на время. Кроссы по 20 километров.

— В Минск что ли бегали?

— Какой Минск! Испытательная трасса, о которой я говорил, шла километровым кругом. Там были подъемы и спуски, все, что утяжеляло прохождение пути. Вот мы и наяривали 20 километров.

— Как вы себя чувствовали на 20 круге?

— Плохо я себя чувствовал уже на втором :). Было очень тяжело. Но в итоге вся подготовка Анатолия Ивановича принесла пользу. И до сих пор приносит. Это касается не только физухи, но и тактики. Юревич заложил в меня столько, что потом я не знал бед ни с одним тренером. Да, выживали сильнейшие, ребята получали много травм, где-то Анатолий Иванович ставил на нас эксперименты, но пользу это приносило.

— Как над вами экспериментировали?

— Ставилось десять метровых барьеров. Десять серий. Без паузы. Ой, много чего было. Теория по два с половиной или три часа.

— Правда, что Юревич проверял, выбриты ли игроки?

— Ну, я был молодым, у меня толком ничего не росло на щеках. Но у некоторых ребят щетина появлялась каждый день. Анатолий Иванович заставлял их бриться. Если ты выходил на построение со щетиной, Юревич видел это и продавал станок за сто долларов. Такой штраф :). К тому же он не понимал, как может существовать футболист с длинными волосами. Пару раз приезжали ребята с прическами на просмотр. Человек не успевал выйти на первую тренировку, а Юревич уже говорил: «Отправляем его домой» :). Интересно жили. «Торпедо-МАЗ» дало закалку. Тогда еще играли Яромко, Малеев, Седнев, Гольмак, Кононов.

— Как относились тогда к молодежи?

— Нормально. Все было в меру. Порой доставалось. Я всегда с основой тренировался. Знал, все должно быть четко: ничего не выдумываем, пас только своему. Старшие порой жестко пихали, но после тренировки могли подойти, сказать: «Малы, все нормально, давай, работай». Ребята видели, что я никогда не отлынивал, ног не убирал. В Украине это мне помогло.

— Три вещи, которые сразу же вспоминаются вам об Украине?

«Так по-домашнему. Так тепло. Есть что-то особенное, душевное, в украинских ресторанах».

— Одесса. Провел в «Черноморце» два года. И помимо того, что стал бронзовым призером чемпионата Украины, получал кайф от жизни в городе. Море, солнце, лето, пляж, рестораны. У нас база находилась в трехстах метрах от воды. Семья постоянно была со мной. Близким нравилось. Мне — тоже. Классно работалось. Кстати, второй вещью назову рестораны. Я скучаю по ним. Честно. Сало, холодец, борщ — у меня никогда не было проблем с лишним весом. Мог позволить себе покушать. Плюс та удивительная атмосфера. Не знаю даже, как объяснить… Вот были недавно с женой и детьми в Киеве. Зашли в вареничную. И так вкусно поели. Так по-домашнему. Так тепло. Есть что-то особенное, душевное, в украинских ресторанах.

— А третье?

— Карпаты. Львов — специфический город. Западенцi очень любят Украину, свой язык, все готовы за страну отдать. Я играл в нескольких украинских городах, но Львов отличался принципиально. Будто за границу попал. Реально. Все говорили на мове. Город с сохраненной историей. Горы. Отношение людей к футболу…

— Какое оно?

— Вот пример. Мы шли под вылетом. Долго не могли победить. Вновь проиграли. Болельщики рвались в автобус, забрасывали его камнями. Настолько были злые, что страшно. Мы отъехали чуть-чуть от стадиона и вылетели из автобуса, расселись по такси, чтобы добраться домой и снять клубную кипу побыстрее. Но то было обратное проявление огромной любви. Такой поддержки я раньше нигде не встречал. Мне было особенно приятно, когда на трибуне появился белорусский флаг. Очень круто. Постоянный ажиотаж после матчей, интервью, газеты. Почувствовал себя футболистом :).

— Как жители Львова относятся к белорусам?

— Хорошо. Все знают, что им не нравится русская речь. Но как только местные узнавали, что я из Беларуси, мне прощались русские слова. Никаких проблем не возникало. Русских там действительно недолюбливают. Помню, в баре смотрели футбол. Россия — Англия. И когда забили гости, люди стали радоваться. Я не понял. Спрашиваю: «Почему вы болеете за англичан?» — «Мы не болеем за англичан, мы против русских». Я не понял. Для меня это было дико. Я вот поддерживаю любую команду из бывшего СССР.

— И все равно, кажется, Украина вспоминается вам с огромной теплотой.

— Безусловно. Я помню, как в Кривом Роге нас с Колей Кашевским признали лучшими игроками сезона. Мы были приглашены на специальную встречу. Получили подарки, подготовленные шильдочки. Потом вспоминается рождение моей дочери. Фанаты развесили на весь сектор поздравительный баннер. На нем было написано «Кирильчик Ульяна Павловна» с датой ее рождения. Честно говоря, при возможности я бы не стал уезжать из Украины. Но так повернулась жизнь.

***

— Насколько было тяжело решиться на возвращение в Беларусь?

— В первую украинскую лигу я не хотел. Неинтересно. Когда понял, что предложений по стране нет, стал рассматривать иные варианты. Анатолий Иванович звал в «Ордабасы». Но я почему-то не захотел. И чуть не перешел в «Белшину».

— Как так?

«Наверное, Седнев на меня обиделся. Мы уже договорились, что завтра я приеду, подпишу бумаги. И тут вечером звонок из «Минска».

— Наверное, Седнев на меня обиделся. Мы уже договорились, что завтра я приеду, подпишу бумаги. И тут вечером звонок из «Минска». Я все взвесил, решил, что нужно быть поближе к семье…

— Вы общались после того?

— Здоровались… Но обида у него, наверное, какая-то осталась. Правда, я все равно считаю, что поступил так, как было нужно.

— Чем вам запомнился «Минск»?

— Было хорошо.

— Как относитесь к тому мнению, что третье место «Минска» — результат работы Олега Дулуба, а не Виталия Тараканова?

— Доля правды в этом есть. Ну, молодой же тренер. Мне кажется, ему чуть жесткости не хватало. Но с Дулубом у них образовалась очень хорошая связка. При этом третье место не было максимумом команды. Не знаю, кто и как относится к Тараканову, но мне с ним было комфортно. Я его уважал, он — меня. Нормальные отношения. Про «Минск» вспоминаю с прекрасными эмоциями. Мы именно играли в футбол, в хороший, атакующий.

— И все равно вы жили надеждой вернуться в Украину?

— Знаете, мне уже тогда стали говорить: «Возраст, возраст». В Украине сменился курс. Стали брать южноамериканцев. Но хоть куда-нибудь мне все равно хотелось уехать. Просто привык ездить. Я даже не представляю, что со мной будет после окончания карьеры. Как это — просто жить в Минске? А так семья со мной, движение. Не про поездки в автобусе говорю :). Речь о больших путешествиях. Автобусом ездить я вообще ненавижу :).

— И как коротаете автобусные поездки?

— В карты играем :). Картежников у нас много. На два стола играем — восемь человек. Почти что все любят карты — Афанасьев, Матвеенко, Близнюк, Гаврилович, Рудик, Жуковский. А вообще вот что хочу сказать. Нынешний гомельский коллектив — это просто… Понимаете, мне настолько комфортно, что трудно описать. Начиная от главного тренера и заканчивая партнерами, со всеми прекрасные отношения. Команда подобралась такая, что я просто кайфую. Весело каждый день. Матвеенко — вообще прикольный. Рад, что играем в одной команде с Мотей, Афанасьевым, Гавриловичем, со всеми. Классные ребята. Я все же футболист другого времени, чуть постарше. Но с ними я себя чувствую молодым :).

— А без них старым?

— Нет. Просто напоминают часто про возраст: «Тебе уже больше 30». Если честно, вырубает.

***

— Сейчас будет напоминание про возраст — извините. А чем отлична нынешняя молодежь от молодежи вашего времени?

— Мне кажется, мы очень отличаемся. Чтобы вы понимали, в «Гомеле» этого практически не наблюдается. Тот же Янченко, про которого говорили после БАТЭ, — классный парень. Молодец. Думаю, вырастет хорошим футболистом. А различия… Ну, во-первых, мы — Корытько, Омельянчук, Панковец, Сосновский, Василюк, Близнюк и много-много кто еще — никогда не отлыниваем, делаем все на честность. Люди нашего возраста на поле рубятся, никогда ноги не убирают.

— А сейчас убирают?

«Если честно, смотрю на некоторых молодых и хочется плакать. Такие вальяжные, звездные. Кто-то сыграл пару матчей — начинает рассказывать».

— Если честно, смотрю на некоторых молодых и хочется плакать. Такие вальяжные, звездные. Кто-то сыграл пару матчей — начинает рассказывать. Я считаю, ребята нашего поколения, сто процентов, более ответственные. В каждой команде есть по два-три человека моего возраста. Без нас никуда. Такие люди просто должны быть, чтобы пример показать, молодежь наставить, вперед повести.

— Окей. Георгий Черданцев, когда его спросили о нынешнем поколении футболистов, сказал, что для них капитанская повязка никак не выделяет человека среди остальных.

— Я бы не сказал, будто делаю что-то особенное, будучи капитаном. К тому же у нас такой тренер, что любой игрок спокойно может с ним поговорить. Если есть желание. Но мы с Геной, наверное, общаемся с главным больше остальных. В некоторых вопросах Меркулов с нами советуется. Все-таки мы постарше, поиграли. И как бы кто ни относился к моему капитанству, думаю, я подхожу к своим функциям ответственно. Лично для меня повязка — это не просто так.

***

— Вы когда-нибудь жестко беседовали с молодыми?

— Практически на каждой тренировке. Алексей Александрович — не сторонник криков, радикальных воздействий.

— Что такое жесткий разговор от Павла Кирильчика?

— Если человек убрал ногу в борьбе, напихаю моментально. Очень жестко. Нельзя быть жестоким на поле, но я всегда молодым говорю: «Чем раньше станешь мужиком, тем быстрее заиграешь». Это однозначно. Потом быт. Человек должен быть собран вне поля. Вот пример. К основному составу «Гомеля» подпускались молодые местные ребята Ахраменко и Котляров. В футбольном плане нормальные люди. Но дисциплины не было. То есть мы — опытные игроки — пришли вовремя на тренировку, стоим на поле, и тут два пацана опаздывают. И такие отговорки… «У нас будильник сломался», «Телефон перестал работать». Очень жестко с ними беседовал. В итоге главный тренер не выдержал этой необязательности и отправил обоих в Речицу. Пусть теперь сами думают над своим поведением. И в то же время Янченко и Милевский. Ребята же младше, чем Ахраменко и Котляров. Но люди совершенно другие. Видно, что хотят, слушают, все выполняют.

— Вы считаете слово «пижон» оскорбительным?

— Да. В нашу пору оно было таким. Но сейчас некоторые пацаны остаются довольными и даже гордыми, когда их называют пижонами. Как будто это выделяет их из толпы: «У меня куча наколок, у меня прическа. Я весь из себя».

— И как вы общаетесь с Дмитрием Хлебосоловым, у которого куча тату и модная прическа?  

— Нормально :). Димке я иногда пихаю немного. Но после каждой неприятной ситуации подхожу к Хлебосолову и говорю: «Не обижайся на меня». Думаю, он зла не держит. Хлеб, кстати, представитель молодежи, который на поле всегда старается, никогда от борьбы не уходит. Обидно, что он получил травму в «Спартаке». Надеюсь, в «Гомеле» сможет найти себя.

***

— Как вам теперь играется в чемпионате Беларуси после стольких лет на более высоком уровне?

«Если честно, переживал некоторые очень депрессивные периоды. Прошедшей зимой чуть не закончил с футболом. Реально собирался».

— Если честно, переживал некоторые очень депрессивные периоды. В прошлом году, когда попал в «Гомель», крутило меня. Получал мало игрового времени, не понимал вообще, что происходит. Прошедшей зимой чуть не закончил с футболом. Реально собирался.

— Расскажите.

— Мы чуть недопоняли друг друга с руководителями «Гомеля». Вроде собирались поговорить, но беседы не случилось. Я подумал, что руководителям этого уже не надо. Им в голову пришли те же мысли. В итоге я сидел дома. Не получал звонков. А навязываться бы не стал. Не такой я человек. Мы с женой сели, пообщались, и я на полном серьезе решил, что буду заканчивать.

— Придумали, чем будете заниматься после футбола?

— Нет :). Думал изначально чуть отдохнуть просто… Если честно, в конце предыдущего сезона обстановка немного нагнеталась.

— Кем?

— Общая атмосфера. Разговоры начались, что все куда-то уходят. К хорошему это не ведет. Когда ты не знаешь, что будет в следующем году, начинаются нервы. Какая-то стабильность все равно должна быть. Но, в принципе, я отнесся ко всему спокойно. Чего нервничать? Я сам по себе спокойный. Иногда завожусь, конечно, но стараюсь жить без этого. К тому же потом все решилось. Я в «Гомеле». И ни о чем не жалею. С каждым днем все больше хочу играть в этой команде.

— Какую цель команда поставила перед собой на конец сезона?

— Попасть в еврокубки. Все-таки прошлый год помнится. Было супер. Хочется не просто попасть, но сыграть как можно успешнее на международной арене. Тем более атмосфера еврокубковых матчей на «Центральном» просто прекрасная. Знаете, мне нынешний ажиотаж вокруг футбола в Гомеле напоминает Львов. Реально. Получается жить футболом. А победы вроде домашней над БАТЭ — это просто супер. Атмосфера была, как будто на прошлогоднем домашнем матче с «Ливерпулем». Когда я вышел в чашу, увидел большое количество зрителей, понял, что ноги сегодня будут бежать куда угодно и как угодно.

— А бывает, что ноги не бегут?

— Бывает.

— И что делать в этой ситуации?

— Помнить, что ты — профессиональный футболист. Дают пять минут — рубись пять минут. Но бывает, либо физически с тобой что-то не так. Либо испарение на поле, и тебе так тяжело становится, что выручают только морально-волевые качества.

— В Гомеле вас узнают?

«Знаете, у меня есть такая мечта: выходишь в третьем круге на «Центральный» перед большим матчем, а все трибуны заполнены».

— Да. В прошлом году, такое ощущение, местные жители вообще не понимали, что я и кто я. А в нынешнем во дворе может подойти человек, что-то мне сказать, поблагодарить. Помню, еду на машине, кто-то сигналит. Смотрю, какой-то парень в шарфике «Гомеля» узнал меня, выразил респект через окошко. Вообще, я очень благодарен гомельским болельщикам. Честное слово. Знаете, у меня есть такая мечта: выходишь в третьем круге на «Центральный» перед большим матчем, а все трибуны заполнены. В нашем футболе не хватает ажиотажа. А аншлаги придают мотивацию. Уверен, болельщикам этого тоже хочется. Я ведь читаю клубный форум. Знаю.

— Серьезно читаете?

— А меня Серега Концевой подсадил. Никогда раньше не интересовался. Но зимой Сергей рассказал, как обо мне плохо пишут. Вот я и полез. Втянулся. Стало интересно, что пишет народ. Улыбнуло, когда болельщики (или как назвать людей с форума) после заключения контракта со мной писали об ошибке руководства клуба. Тогда появилась двойная мотивация. Во-первых, самому себе захотелось доказать обратное. Во-вторых, убедить всех и вся, что зимняя ситуация была недоразумением. Пока, думаю, получается.  

— Со стороны кажется, что сейчас вы переживаете пик популярности.

— Наверное, так оно и есть :). Я даже шучу по этому поводу, говоря ребятам: «Благодаря вам у меня вторая молодость началась :)». Мне сейчас все начало легче даваться. Все нравится. Костяк команды постоянно общается. Мы можем посидеть семьями в ресторане. В карты поиграть, если близких нет рядом. Вот перед БАТЭ всей командой в боулинг пошли. С женами, с детьми. Атмосфера была очень душевной. Получается, это помогло.

— Еще какой-то тимбилдинг случался в вашей карьере?

— В Казахстане нас тренировал англичанин. Каждый четверг мы ходили в боулинг. Плюс, бывало, приходишь на тренировку, главный говорит: «Ребята, сегодня нужны только шорты и сланцы». Мы поднимались в горы. Там находился сумасшедший центр с 15 бассейнами, все для релаксации. Затем он нас за свой счет кормил обедом и распускал домой. Вообще, мне это нравится. Хотя главное, чтобы польза была. Помню, в Одессе мы всей командой в кино ходили. На «300 спартанцев». Команда валилась, но после просмотра фильма победила «Зарю» на выезде 4:0. Просто разнесли соперника.

— Может, Меркулову посоветуете подобные просмотры?

— Надо подумать об этом :).

Фото в тексте: Надежда Бужан, Яков Терешенков, Иван Уральский

+88
Популярные комментарии
0
Палешук
Паўла - у гэтым сезоне проста глыба. Малайчына!
0
V.I.
Пашка - ботан )))
0
lalex4971
я в детстве у юревича тренировался, никакой он не садист, нормальный мужик, жаль уехал потом в минск, а то может и получился бы из меня футболист))
Ответ на комментарий alex 1992
Вот показательный момент: англичанин в бассеин водил для релаксации, на Украине фильм смотрели для поднятия боевого духа, а у нас Юревич чуть ли не калечил футболистов своими нагрузками. Зачем бегать по 20км? Зачем по три трени в день? Чтобы у игроков отвращение было к треням? Цирк, этот Юревич садист какой-то с типичным совкомым мышлением.
Написать комментарий 17 комментариев

Еще по теме

Реклама 18+