«Футбол пошел какой-то серый»

Болельщики постарше наверняка помнят Георгия Татарашвили. В конце 90-х этот габаритный форвард был одним из лидеров слонимского «Коммунальника», сумевшего в те годы дважды выйти в высшую лигу. В интервью Goals.by грузинский голеадор рассказал о переезде в Беларусь, уговорах Сергея Солодовникова, удивлении Владо Петровича, раннем завершении карьеры и много о чем еще.

B4a199b8905bГеоргий Татарашвили считает, что его футбольная карьера могла бы сложиться более успешно. Из личного архива Георгия Татарашвили

Болельщики постарше наверняка помнят Георгия Татарашвили. В конце 90-х этот габаритный форвард был одним из лидеров слонимского «Коммунальника», сумевшего в те годы дважды выйти в высшую лигу. В интервью Goals.by грузинский голеадор рассказал о переезде в Беларусь, уговорах Сергея Солодовникова, удивлении Владо Петровича, раннем завершении карьеры и много о чем еще.

«Торпедо», война

— Ваша фамилия определенно намекает на грузинское происхождение.

Я родился в Кутаиси, это второй город по величине в Грузии. В советские времена там проживало около 250 тысяч жителей. А кутаисская команда «Торпедо» выступала в первой лиге чемпионата СССР, периодически попадая в «элиту».

— Тяга к футболу появилась в связи с данным обстоятельством?

— Сложно сказать. Конечно, когда к нам приезжали «Спартак» или киевское «Динамо» со своими звездами, не восхищаться было невозможно. Но в футбол я попал со школьного стадиона.

— Рассказывайте.

— Это сейчас маленьких футболистов набирают. А в советские времена их отбирали. Тренеры у нас ходили по дворам, школьным стадионам, смотрели, как мальчишки гоняют мяч, стояли в сторонке, оценивали. А потом подходили к наиболее достойным и приглашали на следующий день с родителями на тренировку. Примерно так получилось и у меня.

— Сразу после этого вы начали заниматься?

— Нет. Сначала требовалось сдать небольшой экзамен: на поле расставлялись фишки, надо было совершить обводку, жонглирование мячом и так далее. После успешной сдачи тестов меня взяли в школу «Торпедо». И с годами футбол стал интересовать меня гораздо сильнее, чем школьная программа. Хотя, конечно, успеваемость старался держать на нужном уровне.

— Что было дальше?

— Я окончил школу в 1989 году, после чего еще успел поиграть за «Торпедо-2» в чемпионате дублеров, а уже после развала СССР — за основную команду клуба в только-только образовавшемся грузинском первенстве. В юношеском возрасте выступал против братьев Арвеладзе — они тогда играли за молодежный состав тбилисского «Динамо».

— Начало 90-х — тяжелое время для Грузии.

«Очень непросто вспоминать все это. Грузино-абхазский конфликт, распад СССР. В стране началась война».

— Еще и конец 80-х… Очень непросто вспоминать все это. Грузино-абхазский конфликт, распад СССР. В стране началась война. В какой-то момент наш внутренний чемпионат был приостановлен на несколько месяцев.

— Взаимоотношения Грузии и Абхазии и тогда, и сейчас являются напряженными.

— Исторически Абхазия — часть Грузии. Но тамошний народ захотел отделиться, создать самостоятельную республику. Сейчас так и есть, но страну никто не признает.

— А как грузины относятся к этому?

— Среди простого народа враждебности нет. И никогда не было. В советские времена мы ездили в Абхазию на сборы. Мне кажется, этот конфликт гораздо больше политизирован. Допустим, мой Кутаиси — это тихий и спокойный город, там живут люди самых различных национальностей. И на этой почве никогда не было проблем.

— Как футболисты чувствовали себя в условиях войны?

— Откровенно говоря, тогда было не до футбола. Помню, на базу «Торпедо» привезли солдат грузинской армии, расселили их на первом этаже. Солдаты стреляют, а мы рядышком по мячу бьем.

— Что сейчас представляет из себя Грузия?

— Я стараюсь каждый год бывать на родине. Так вот: страна отошла от ужасов 90-х. Города динамично развиваются, активно зазывают туристов — в эту сферу вкладывается немало средств. Словом, все идет по нарастающей. Это радует.

— А в футболе?

— Клубная инфраструктура развита до определенного уровня. Хотя больших успехов у грузинских команд пока нет. А на детском уровне есть одно существенное отличие от Беларуси.

— Какое?

— В Грузии частные футбольные школы, родители платят деньги за то, чтобы дети занимались. Из этих средств тренерам выплачивается зарплата. В принципе, такой подход приносит результат — немало грузинских игроков сейчас выступает в сильных европейских чемпионатах.

«Щара», КПФ

— Как дальше развивалась ваша карьера?

— Я решил уехать из Грузии в 1994 году. Очень хотелось играть в футбол, а не терпеть войну. Многие грузинские футболисты тогда поступали примерно так же — уезжали в Россию и Украину.

— А вы попали в Беларусь.

— Сначала я оказался в Ростове — у знакомых. Те помогли выйти на контакт с представителями «Источника», который выступал в третьей лиге чемпионата России. Правда, закрепиться в этой команде мне не удалось.

— Почему?

— Приехал неудачно — ранней весной. Команда находилась на последнем предсезонном сборе. Тренеры уже определились с теми, кто будет играть. Показать себя в подобной ситуации было нереально. Впрочем, представители «Источника» предложили поиграть в чемпионате Ростовской области, набрать форму, после чего летом вернуться к вопросу трудоустройства.

Я начал тренироваться, и тут тренер-селекционер из Ростова Юрий Петренко предложил поехать в Беларусь. В Слоним.

— Наверное, вы тогда не знали, где находится этот город?

«Приехал ночью на поезде, с приключением поселился в гостинице «Щара». У меня не было «зайчиков» и «белочек» — только российские рубли».

— Конечно, нет. Приехал ночью на поезде, с приключением поселился в гостинице «Щара». У меня не было «зайчиков» и «белочек» — только российские рубли. Хотел ими рассчитаться с администратором, но тот ни в какую.

— Как вышли из положения?

— Люди из персонала объяснили мне, куда надо идти в поисках валютчиков. Они в то время еще существовали.

— У вас в тот момент был уже грузинский паспорт?

— Нет, советский.

— И проблем не возникало?

— Абсолютно. Я даже успел съездить с ним в Польшу с новой командой! Грузинский паспорт получил только в 1997 году.

— Вернемся к Слониму. Как же вас заприметили в этом маленьком городке?

— Я позже узнал, что тогдашние тренеры слонимской команды Сергей Грабун и Геннадий Бабошкин были знакомы с ростовчанином Петренко. Это позволяло проводить довольно серьезную селекционную работу. Кроме меня, в Слоним тогда приехали несколько россиян и украинцев.

— Вы сразу приглянулись наставникам «Коммунальника»?

— Команда тогда называлась КПФ — сокращенно от камвольно-прядильной фабрики, руководители которой являлись основными покровителями футболистов. Тренеры предложили поработать на тренировках, поселили в фабричном общежитии. Постепенно я освоился, а мой уровень устроил наставников. Оставалось только дождаться трансферного листа из Кутаиси. На это ушло около двух недель.

— Трудностей с адаптацией не возникало?

— Конечно, поначалу было тяжело. Очень помогли ребята из команды. В общежитии вместе со мной жила целая группа игроков, воспитанных в школе минского «Торпедо» заслуженным тренером БССР Николаем Блашко. Михалев, Самущик, Балашов, Дым — рядом с ними я как-то перестал обращать внимание на сложности. Может быть, потому, что футболисты они были яркие, а мне хотелось не отставать. Тогда деньги были далеко не самым главным. Просто имелось желание играть.

— Первый матч за слонимский клуб помните?

«Чемпионат-95, проводившийся в один круг, завершили пятыми. Ну а спустя год завоевали путевку в высшую лигу».

— Поехали в Жодино. Вышел на замену на 20 минут. Потом была домашняя игра против «Полесья» из Мозыря. Тренером у них тогда работал Анатолий Юревич, а по полю бегали Александр Кульчий, покойный Сергей Гомонов и многие другие. Сыграли 1:1. В третьем матче мне удалось забить — в ворота «Трансмаша» из Могилева. Мы победили — 3:1. По итогам того сезона заняли четвертое место. Чемпионат-95, проводившийся в один круг, завершили пятыми. Ну а спустя год завоевали путевку в высшую лигу. Уже под названием «Коммунальник», так как основным патроном команды стал слонимский водоканал.

— Насколько сложной была ваша адаптация в белорусском футболе?

— Пришлось привыкать. И много к чему. Белорусский футбол отличается от грузинского. У нас больше импровизации, работы с мячом, игроки более техничные. А здесь преобладает силовая борьба, делается упор на скоростные качества. Мне, как нападающему, главное было найти взаимопонимание с партнерами. Ребята со временем поняли, что мои сильные стороны — хороший удар левой ногой, умение ставить корпус, создание момента за счет фактурности.  

150 долларов, Лукашенко

— Как команда отнеслась к выходу в высшую лигу?

— У нас была эйфория. Для городка с населением в 50 тысяч человек выход на такой уровень — очень круто. Выводил команду в «элиту» Алексей Шубенок, который трудился в штабе предыдущих наставников, а затем начал работать самостоятельно. Никто ведь не ставил перед нами никаких задач, но игроки и тренеры очень хотели побеждать, были готовы к тому, чтобы совершить подвиг.

— Какими были заработки в то время?

— Точно уже и не вспомню… Возможно, что-то около 100-150 долларов. Но в высшей лиге мы уверенно себя чувствовали.

— Чемпионат 1997 года команда завершила на одиннадцатом месте.

— Это наилучший результат в истории слонимского футбола. «Коммунальник» был домашней командой, на своем поле мы почти никого не отпускали, одержали, как помню, аж девять побед из 15. Обыгрывали «Славию» с Бубновым, минское и брестское «Динамо», много кого еще. Команда фактически весь сезон провела на кураже!

— Как складывались ваши дела на новом уровне?

— Я стал в тот год лучшим бомбардиром команды с одиннадцатью мячами. Сразу после окончания сезона пошли предложения от других белорусских клубов. Звали, к примеру, в Солигорск, Могилев. Но больше всего, конечно, в Гродно. Без всяких просмотров. «Неман» хотел забрать меня на протяжении нескольких лет. Сергей Солодовников, который тогда тренировал гродненскую команду, говорил: «Все, Жора! Ты перерос уровень слонимского футбола! Тебе надо выходить на новую ступень, решать другие задачи».

— Почему не сложилось?

«В те времена игрок после окончания контракта еще не мог беспрепятственно перейти в другую команду».

— В те времена игрок после окончания контракта еще не мог беспрепятственно перейти в другую команду. Это сейчас, если тебе 23 года, ты свободен. А тогда надо было договариваться. В моем случае, как я понял, стороны не сошлись в сумме компенсации.

— Что вам больше всего запомнилось в высшей лиге тех времен?

— Уровень турнира. Играть было очень тяжело. Возьмем то же минское «Динамо». Какие люди там выступали — Сацункевич, Лухвич, Яскович, Родненок, Лаврик! Родненок однажды бегал рядом со мной всю игру, буквально не давал продохнуть. Но в концовке не удержал — я забил. Мастерство игроков было очень приличным. Сейчас в плане инфраструктуры в Беларуси стало получше. Но футбол пошел какой-то серый. В большинстве своем игроки одинаковые. Если кто-то выделяется, сразу же уезжает. Остальные просто мигрируют из команды в команду. Что в высшей лиге, что в первой.

— В сезоне 1998 года «Коммунальник» не удержался в «элите».

— Водоканал нас уже не спонсировал, держались на средствах из городского бюджета. С деньгами было туго. До конца боролись, но спастись не удалось.

После вылета Шубенок собрал всех игроков и сказал: «Ребята, давайте выйдем в высшую лигу опять!» Все согласились. Начали идти к цели. Костяк команды остался, добавились гродненцы Олег Савицкий, отец Павла, и Евгений Савонь. В сезоне-99 заняли в первой лиге первое место. Мне удалось забить 22 мяча — то был лучший показатель в турнире.

— Наверняка снова пошли предложения.

— Тогда уже стали интересоваться в России. Тот же Петренко все это время следил за мной. После окончания сезона поехал на Урал — в «Носту». Главком этой команды Валерий Знарок, отец известного хоккейного тренера Олега Знарка, изначально говорил, что ему нужен именно фактурный нападающий.

— И что потом?

— Прошел с ними два сбора, а перед началом третьего в двухсторонке на снегу получил травму — надрыв задней поверхности бедра. Это полтора-два месяца простоя. Было жутко обидно, ведь я к тому времени подписал с клубом из Новотроицка личный контракт.

— То есть вариантов остаться не было?

— Команда уезжала на последний этап подготовки. Травма в тот период — приговор. В Россию игроков на просмотр завозят пачками. Знарок вызвал меня и сказал: «Езжай домой лечиться. Понаблюдаем за тобой по ходу сезона, а там посмотрим».

— Посмотрели?

— Сезон 2000 года получился для меня очень трудным. Из-за травмы бедра я толком к нему так и не подготовился. Вдобавок стадион «Юность» в Слониме закрыли на реконструкцию. Мы переехали на «Динамо».

— Разница существенная…

— Это был самый настоящий огород, танкодром, если хотите. Газон — кочка на кочке, мяч прыгает. В общем, мучились и мы, и наши соперники. Никто не хотел там играть, но других вариантов не было. Сражались, как могли.

Однажды приехала к нам «Славия», и у соперника как раз первый матч нового тренера — Владо Петровича. С ним — сербы, Рома Василюк. Пришел Петрович посмотреть на нашу тренировку и долго не мог поверить, что придется здесь играть. Думал, поле запасное…

— Как сыграли-то с Мозырем тогда?

— Тоже случай забавный был. Ведем 2:1, судья Константин Дайлид добавляет очень много минут, но уже и они истекли. Гости зарабатывают аут ближе к центральному кругу. Но Дмитрий Шутов вбрасывает его метров на десять ближе к нашим воротам. Судья молчит. В итоге Федор Лукашенко сравнивает счет. 2:2. Занавес…

— В тот год «Коммунальник» снова не спасся от вылета в первую лигу…

— Первый круг мы не были в зоне вылета, старались. Но затем стабильности и глубины состава не хватило. После команда окончательно разбежалась.

«Торпедо-Кадино», Шубенок

— Что было потом?

— Шубенок уехал в Могилев. Я в 2001 году играл в Светлогорске у Сергея Грабуна за «Химик». Потом переехал в «Верас» из Несвижа. А затем Шубенок позвал в «Торпедо-Кадино», в молодую команду, был там капитаном.

Вернулся в Слоним в 2004 году, отыграл полсезона, после чего Андрей Скоробогатько позвал обратно в Могилев. Мы вместе с группой опытных игроков во главе с Сергеем Вехтевым и Эдуардом Болтрушевичем спасли кадинцев от вылета.

— Дальше ваша игроцкая биография прерывается…

— После сезона-2004 я закончил.

— Почему?

— В первой лиге запретили выступать легионерам. А у меня паспорт был грузинский, а вид на жительство — белорусский. Это сейчас при таком раскладе и трех годах выступления в белорусском чемпионате ты легионером не считаешься. А раньше было иначе. Хотя предложения имелись — тот же «Ведрич» звал, который тогда вышел в высшую лигу, но не захотел выступать в «элите».

— Стало быть, некоторое разочарование карьерой у вас присутствует?

— Конечно. Рано закончил — в 32 года. Мог бы еще поиграть. Да и раньше ведь были возможности перейти в более серьезные клубы. Не срослось. Жаль, но принимаю это как данность. Осел в Слониме — я тут уже почти 20 лет. Познакомился здесь с супругой, женился, родились дети, они ходят в школу — я доволен тем, что у меня есть.

— Не считали, сколько голов провели в Беларуси?

— Около восьмидесяти. Точной цифры не скажу.

— Где нашли себя  после того, как перестали быть профессиональным футболистом?

— Через какое-то время пошел тренировать детей в слонимскую профсоюзную ДЮСШ. Работал около трех лет. Потом начал создаваться «Белтрансгаз».

— Кстати говоря, кто был инициатором создания этого клуба?

— В Слоним вернулся Шубенок, он работал на газовом предприятии, тренировал там мини-футбольную производственную команду. Они с главой управления магистральных газопроводов Юрием Бессоновым решили создать футбольный проект. Начинали с первенства области. Когда команда вышла во вторую лигу, Шубенок позвал в свой штаб меня. Начали работать. Задача была попасть в первую лигу. В 2012 году мы ее решили.

«В Слониме одна команда!»

— Что входит в ваши обязанности?

— Основное — административные функции. Также принимаю участие в тренировочном процессе.

— В завершившемся сезоне «Слоним» занял лишь 13-е место…

— Конечно, выступление нельзя назвать успешным. Первый круг получился плохим — много растеряли в концовках матчей. Во втором набрали в два раза больше очков. Оказались в итоге еще и самой миролюбивой командой — аж 13 ничьих. Имеются, конечно, проблемы. Но если честно, у меня есть мечта — в третий раз выйти в высшую лигу! Да, сейчас это сделать будет гораздо сложнее, чем раньше. Но без цели не стоит и работать. Пока же убежден, что в ближайшие годы при должном подходе в Слониме реально создать крепкую команду для первой лиги.

Фото в тексте: из личного архива Георгия Татарашвили, «Слонимский вестник», Денис Калиновский, odnoklassniki.ru

+54
Популярные комментарии
0
Чемп
Клоун, когда он играл, ты еще писюн посасывал.
Ответ на комментарий sasnouski
Никогда не слышали о Вас. Георгий Татарашвили
0
Eric Cantona
Кантона с ним пил) Но , это к делу не относится;)
Ответ на комментарий slavastar7
Даже Кантона знает Шутова :)
0
slavastar7
Даже Кантона знает Шутова :)
Ответ на комментарий Eric Cantona
@Но Дмитрий Шутов вбрасывает его метров на десять ближе к нашим воротам. Судья молчит. В итоге Федор Лукашенко сравнивает счет. 2:2. Занавес…@
не дмитрий шутов, а Александр Шутов. Тянем матчасть , господа, ибо нужно!
Написать комментарий 12 комментариев

Еще по теме

Реклама 18+