«Жене давали в «Динамо» карт-бланш»

Капитан сборной Беларуси по греко-римской борьбе на Олимпиаде в Пекине Сергей Артюхин, чей младший брат Евгений является форвардом хоккейного СКА, вспомнил, как он перебрался в нашу страну, объяснил, почему после завершения спортивной карьеры вернулся на родину, поведал, по каким причинам у него самого не сложилось с хоккеем, а также отметил, что на правах старшего брата старается помогать Евгению и внимательно следит за его выступлениями.

Artyuhin1Братья Артюхины (Сергей — справа) всегда поддерживали друг друга. Фото из личного архива

Капитан сборной Беларуси по греко-римской борьбе на Олимпиаде в Пекине Сергей Артюхин, чей младший брат Евгений является форвардом хоккейного СКА, вспомнил, как он перебрался в нашу страну, объяснил, почему после завершения спортивной карьеры вернулся на родину, поведал, по каким причинам у него самого не сложилось с хоккеем, а также отметил, что на правах старшего брата старается помогать Евгению и внимательно следит за его выступлениями.

— Сергей, в период с 2004-го по 2008-й вы выступали за сборную Беларуси по греко-римской борьбе. Как вы оказались у нас в стране?

— В составе сборной России мне не удавалось пробиться на топовые турниры. Я чувствовал в себе потенциал, но не мог его полностью реализовать. В один момент мне поступило предложение из Беларуси. Я посовещался с людьми, чьим мнением дорожил, все хорошенько обдумал и в итоге принял решение уехать. Конечно, главным мотивом отъезда было желание полностью реализовать себя на ковре. Практически сразу же в сборной Беларуси у меня пошли успехи. В 2005-м я стал чемпионом Европы, в дальнейшем привозил медали и с чемпионатов мира и планомерно готовился к Олимпиаде в Пекине. Причем на подготовку к Играм я привлекал собственные средства, нанимал спарринг-партнеров, питание, переезды-перелеты. Мне жутко хотелось завоевать олимпийскую медаль.

— Несмотря на ваши старания, желание и финансовые вливания, Олимпиада, скажем прямо, сложилась для вас неудачно и вы вернулись ни с чем.

— Знаете, в кулуарах тогда поговаривали, что наградой Михаила Семенова, который выиграл «бронзу» как раз накануне моего выступления, медальная программа белорусов себя исчерпала. Мне тоже кажется, что слепой жребий был отнюдь не слепым: в двух первых схватках мне достались главные претенденты на «золото» — сперва кубинец Лопес, потом — Патрикеев. Думаю, что меня просто попытались сразу «выключить» из борьбы за награды, ведь я ехал в Пекин в качестве одного из фаворитов, у которого в олимпийском цикле не было ни одного прокатного года — со всех чемпионатов я привозил медали. Конечно, все это немного досадно, но тут ничего не попишешь.

— После Олимпиады вы завершили спортивную карьеру. Почему вы не остались в Беларуси? Почему уехали назад в Россию?

«Перед смертью отец, который тоже был знаменитым борцом, чемпионом мира, сказал мне: „Сын, я доволен твоей карьерой». Для меня эти слова были важнее любых денег“.

— Все банально: я не планировал оставаться изначально. Мне много чего обещали, но так и не сложилось. А мелочиться, добиваться обещанного, ходить по кабинетам я не собирался. Только не подумайте, что я на что-то в обиде. Я благодарен Беларуси и людям, с которыми я работал у вас в стране. Повторюсь, я ехал в Беларусь только с одной целью — получить возможность выступать, реализоваться. Перед смертью отец, который тоже был знаменитым борцом, чемпионом мира, сказал мне: «Сын, я доволен твоей карьерой». Для меня эти слова были важнее любых денег.

— Вы вот отмечали, что на подготовку к Олимпиаде тратили собственные деньги. А зарплаты в борьбе далеко не такие, как в хоккее. Вы вообще никогда не переживали, что стали именно борцом, а не хоккеистом? Ведь, насколько я знаю, отец изначально отвел вас в хоккейную школу и только спустя пару лет вы переключились на борьбу.

— Ни капли не жалею, что из меня не получилось хоккеиста и я посвятил себя борьбе. Понимаете, борьба — очень своеобразный вид спорта в том плане, что все борцы, как одна семья. Благодаря борьбе в России и Беларуси у меня появились настоящие друзья в полном понимании этого слова. В хоккее, как мне кажется, такого бы не было. Более того, борьба отлично раскрывает характер человека, закаляет его, показывает, есть ли у него стержень. Да и хоккей, признаться, мне тяжеловато давался.

— То есть?

— Меня отец в 5 лет привел в школу ЦСКА. Занимался я с ребятами, которые были на два года старше меня, а два года в таком возрасте — это огромная яма. На фоне старших парней я, естественно, отставал. И у меня, видимо, из-за этого на подсознательном уровне засела мысль, что хоккей у меня не очень идет. Если бы я со своим возрастом начал заниматься, возможно, было бы все по-другому. В общем, через два года с хоккеем я закончил, а в 11 лет начал заниматься борьбой.

— Чем сейчас вы зарабатываете на жизнь?

„С 1999 года я являюсь преподавателем Российского государственного социального университета. Преподаю мировую экономику. Помимо этого занимаюсь бизнесом. И, кстати, сейчас заочно учусь в Беларуси на юриста“.

— Начнем с того, что с 1999 года я являюсь преподавателем Российского государственного социального университета. Я защитил кандидатскую, получил ученую степень. Преподаю мировую экономику. Помимо этого занимаюсь бизнесом. И, кстати, сейчас заочно учусь в Беларуси на юриста.

— Вы строгий преподаватель?

— Если вижу уважительное отношение ко мне, интерес к предмету у студентов, то всегда стараюсь им помогать, идти навстречу. Но если вижу какое-то панибратство, то становлюсь очень жестким. К сожалению, хороший тон у нас частенько принимают за слабость.

— За хоккеем в целом и за выступлениями вашего брата Евгения следите?

— Да. За эти годы я стал разбираться в тактике, в стратегии хоккея. Слежу за каждым матчем Жени. В принципе, я считаю, что неплохо понимаю игру и вправе давать какие-то оценки.

— Обсуждаете с Евгением его действия на льду?

— Все, что я говорю Жене, идет от души. Бывает, что брату приходится выслушивать критику из моих уст. Если до этого доходит, то стараюсь это делать сдержанно и спокойно. Обычно от родных людей критика тяжело воспринимается. Я помню это по себе, когда меня журил отец.

— В одном из ваших интервью прочитал, что вам однажды предлагали стать хоккейным скаутом.

— Когда брат был кандидатом в юниорскую сборную России, я весь год отслеживал всех перспективных юниоров в стране, чтобы понять, есть ли шансы у Жени поехать на чемпионат мира. Занимался этим очень серьезно, скрупулезно. Дошло до того, что я мог дать характеристику практически любому юниору, кто был более-менее на слуху. Агент Жени — Александр Тыжных — был сильно впечатлен проделанной мною работой. Однажды он заметил, что одному канадскому клубу нужен скаут по российской молодежи и сказал, что может порекомендовать меня для этой работы. Это, безусловно, было лестно, но всерьез данное предложение я не рассматривал. Во-первых, был весь в борьбе. Во-вторых, по моему убеждению, каждый должен заниматься своим делом. Хотя не исключаю, что в будущем, возможно, я буду связан с одним из клубов КХЛ, правда, уже не в качестве скаута.

— Сами в хоккей играете?

— Два раза в неделю.

— Вы сказали отличную фразу про то, что каждый должен заниматься своим делом. А что в данный момент вы считаете «своим делом»?

— Проведение турнира памяти моего отца Евгения Тимофеевича Артюхина.

— Если не ошибаюсь, у вас ведь есть сын, куда его планируете отдать: в борьбу или хоккей?

— И туда, и туда. :) Посмотрим, где у него больше и лучше будет получаться. Но главное, чтобы и ему самому нравилось.

— Вашего брата иногда критикуют за грубую, излишне силовую игру. Можете как-то парировать?

„Женя никогда не был хамом, никогда не играл грязно. Брат никогда не ставит себе цель „сломать“ соперника, нанести травму. Он сторонник жесткой, но не грубой игры“.

— Женя с самого детства играл в силовой хоккей. Он всегда отлично проводил силовые приемы, у него есть к этому тяга. Плюс у брата хорошее катание и скорость, он успевает за соперником и может «словить» его. Но Женя никогда не был хамом, никогда не играл грязно. Брат никогда не ставит себе цель «сломать» соперника, нанести травму. Он сторонник жесткой, но не грубой игры. Посмотрите, Женя ведь никогда умышленно не выставляет локти, никогда не толкает в спину, не бьет по коленям. Если что-то подобное и случается, то не из злого умысла, а исключительно в игровом запале от эмоций. В России не было такого игрока, как Женя Артюхин. Его не с кем сравнить в нашем хоккее.

— Вы отмечали, что иногда «высказываете» брату. А в плане развития карьеры даете ему советы или предпочитаете не вмешиваться? Например, у Евгения было в межсезонье предложение из НХЛ, кто решил, что ему, все-таки, лучше будет остаться в России?

— Мы советуемся всегда, но решения принимает только он сам. Возможность перехода в НХЛ мы, конечно же, обсуждали. Тут наше мнение сошлось, что целесообразней ему будет остаться в России.

— По слухам ваш брат мог в этом сезоне оказаться в минском «Динамо». Это правда?

— Да. Женя встречался с Юрием Бородичем. У них состоялась очень хорошая беседа, под впечатлением от которой Женя на эмоциях даже был готов к переезду в Минск.

— Ого как! Поясните.

«Бородич объяснил брату, что при переходе в минский клуб ему выдается карт-бланш, Женю Юрий Федорович видел капитаном команды».

— Как-то мне позвонил Женя и говорит, что с ним хочет встретиться руководитель «Динамо» Юрий Бородич. Прожив в Беларуси определенное время, я, естественно, слышал эту фамилию. Сказал брату, чтобы он обязательно встретился, поскольку Бородич человек серьезный и уважаемый и по пустякам или без конкретики беспокоить не будет. В беседе Юрий Федорович объяснил брату, что при переходе в минский клуб ему выдается карт-бланш, Женю Бородич видел капитаном команды. Как я уже отмечал, беседа носила очень позитивный характер, но, взвесив все, мы решили, что, все же, надо оставаться в СКА. Это базовый клуб сборной России, который реально претендует на Кубок Гагарина. По нашему мнению в плане профессионального роста и прогресса СКА может дать Жене больше, нежели «Динамо» при всем к нему уважении.

— И, наверняка, в СКА зарплата повыше.

— Дело не в деньгах. Думаю, если бы Женя дал принципиальное согласие на переход в «Динамо», то по зарплате был бы найден компромисс. Деньги, бесспорно, имеют в современном спорте чуть ли не определяющее значение, но в нашей семье главное — это реализовать себя как спортсмена. А СКА, повторюсь, в этом плане выглядит предпочтительнее.

— Сергей, из нашего разговора сложилось впечатление, что вы очень трепетно относитесь к вашему брату, всячески стараетесь ему помогать, поддерживать. А Евегний, так сказать, отвечает вам взаимностью?

— Да. В олимпийском сезоне он ездил со мной практически на все соревнования, приезжал в Беларусь на мою контрольную схватку за право ехать на Игры. Будучи на ковре, я только его голос и слышал. Открою вам секрет. Когда умер папа, я на какое-то время потерялся, опустил руки, думал даже не ехать на Олимпиаду и Женя тогда мне сказал: «Отец очень хотел, чтобы ты поехал на Олимпиаду. Если ты не поедешь, вместо тебя поеду я!» Эти слова меня встряхнули, мотивировали, позволили мне собраться и вновь обрести себя… 

+36
Написать комментарий
Реклама 18+