Обложка Esquire с Али – гениальная. Боксера-мусульманина показали в образе мученика-христианина, а стрелам Мохаммед дал имена чиновников

Спортсмен узнал об идее уже на съемочной площадке.

В середине 60х- и начале 70-х Мохаммед Али был на пике славы: он не просто стал чемпионом мира, но и был главным спортсменом, который боролся за права темнокожего населения США. Властям это не очень нравилось: в 1967-м боксер сначала отказался от службы в армии, а потом – от участия в боевых действиях во Вьетнаме.

Али светил реальный тюремный срок, но он отделался штрафом и отстранением от бокса на три года. Мохаммед мог завершить карьеру уже тогда, но помогла обложка для журнала Esquire, которая шокировала мир: темнокожий мусульманин был изображен в образе мученика-христианина – бывшего римского легионера, который отдал жизнь ради веры.

Али хотел уйти из спорта и посвятить жизнь помощи бедным. Это вдохновило создателей Esquire

К 1967-му Али прочно укрепился в статусе суперзвезды: став чемпионом мира, он устроил для себя турне – выступал в Канаде, Великобритании, Германии, вступил в «Нацию ислама» и был провозглашен лидером организации Элайджей Мухаммадом самым важным спортсменом для афроамериканцев.

Мохаммед был не просто лицом «Нации ислама», но и одним из активных участников, выступая в поддержку расового равенства. Все это очень раздражало официальные власти, которые искали повод повлиять на принципиального боксера. Он представился в апреле 1967-го после отказа Али служить в армии. Уже через час после заявления Мохаммеда Атлетические комиссии друг за другом лишили его боксерской лицензии. 19 июня начались судебные заседания, а через месяц определили состав присяжных – шестеро мужчин и шестеро женщин, все белые. После слушаний им потребовалось всего 20 минут, чтобы вынести обвинительный приговор.

«Моя совесть не позволит мне застрелить моего брата, более темнокожих людей или бедных голодных, живущих в грязи для большой и могущественной Америки», – заявил Али в суде.

Боксеру грозил реальный тюремный срок, но он отделался штрафом и отстранением от бокса.

Али не только отказался служить в армии, но и воевать во Вьетнаме. Судебный процесс был очень громким, поэтому к освещению подключился даже журнал для настоящих джентльменов – Esquire. Прямо в здании суда боксер дал изданию интервью, в котором сообщил, что может завершить карьеру и посвятить жизнь помощи бедным.

Журналист вернулся в редакцию и сообщил об этом арт-директору журнала Джорджу Лоису. В этот момент его осенило – изобразить Али на обложке в образе Святого Себястьяна.

История Святого Себастьяна очень напоминала образ Али. Перед тем, как принять христианство, он командовал телохранителями римского императора

К моменту легендарного снимка Джорджу Лоису было 30 лет, он возглавлял отдел фотографии Esquire – это важнейший контент издания. Работал Лоис над всеми общественно важными событиями США того периода – от сексуальной революции до предвыборной кампании Ричарда Никсона. Снимки, которые появлялись в журнале с одобрения Лоиса, вызывали что-то среднее между восторгом и шоком.

До работы в журнале Джордж трудился рекламщиком на телеканале CBS, поэтому знал толк в креативе. Кстати, в отличие от Али, он не смог избежать службы в армии и был непосредственным участником Корейской войны.

«Очевидно, что тогда из Али искусственно сделали изгоя и козла отпущения. Но вместе с тем у него была огромная фанатская база, которая также была в рядах протестующих и против войны, и против отношения к темнокожим. Они все сплотились вокруг своего героя, поэтому идея изобразить Мохаммеда в образе мученика Святого Себастьяна родилась сама собой мгновенно», – рассказывал Лоис.

История жизни Себастьяна до того момента, как он стал мучеником, ничем особо не примечательна. Родился в 256 году в Норбоне, образование получил в Милане и был начальником преторианской гвардии при императоре Диоклетиане – элитном отряде легионеров, которые были личными телохранителями правителя. Себастьян был по меньшей мере хорошим воином, но роднит с Али его даже не столько этот факт, а убеждения Себастьяна.

Он втайне исповедовал христианство, что вскрылось лишь тогда, когда двое его лучших друзей Марк и Маркеллин получили смертный приговор за точно такое же деяние. Тогда в Римской империи происходили гонения на христиан, так же как гонения на темнокожих в 60-х в США. Родные братьев всячески призывали их отказаться от веры и спасти себя, а они уже были готовы уступить, но Себастьян публично поддержал Марка и Маркеллина. Его выступление вдохновило их сохранить верность христианству.

Перед тем, как быть арестованным, он исцелил Зою Римскую, которая была немой. Она была женой высокопоставленного судебного чиновника при императоре, но это ее не спасло. За христианскую веру Зою повесели на дереве, после чего сожгли.

Себастьяна арестовали. Диоклетиан распорядился казнить его выстрелами из лука, привязав к дереву, что и было выполнено. Когда его жена Ирина пришла, чтобы похоронить супруга, то обнаружила его живым: раны от выпущенных стрел хоть и были глубокими, но не задели жизненно важные органы. Его уговаривали бежать из Рима, но он вновь явился к Диоклетиану, чтобы продемонстрировать верность христианству.

На это раз император приказал забить Себастьяна камнями, а тело сбросить в Большую Клоаку – систему канализации Древнего Рима. Сегодня Святой Себастьян почитают и православные, и католики.

В день выхода журнала убили Мартина Лютера Кинга. Это добавило мученическому образу Али актуальности

Джорджу Лоису и фотографу журнала Карлу Фишеру пришлось пересмотреть немало картин со Святым Себастьяном. Остановились на одной из работ в «Метрополитен-музее» итальянского художника эпохи Возрождения Франческо Боттичини, который передал максимально правдоподобную сцену казни – шесть стрел пронзают живот и грудную клетку Себастьяна.

Но основная сложность для Лоиса и Фишера заключалась в том, как пояснить темнокожему боксеру-мусульманину сняться в образе мученика – святого христианина?

Решили вообще ничего не говорить до тех пор, пока Али не появится перед объективном фотографа. Поэтому Мохаммед до последнего не знал, как его будут снимать. Это стиль Esquire – только на студии звезды давали согласие на скандальные снимки.

«Мы никогда не говорили людям, что собираемся делать, прежде чем они попадут на съемки. Почему? Потому что наши герои никогда бы не появились, если бы мы это предлагали по телефону», – сказал Фишер.

Али был знаком с арт-директором Esquire и доверял его мастерству, но первой реакцией Величайшего был шок, учитывая его вероисповедание. Джорджу удалось убедить Мохаммеда пойти на этот шаг. Получив согласие Али, Лоис должен был урегулировать этот же вопрос уже с лидером «Нации ислама». Лоис так и не признается, как ему удалось убедить Элайджу Мухаммада, но он смог сделать и это.

В 2015 году Фишер в интервью журналу, в котором трудился, рассказал, как происходила подготовка к съемкам:

«Мы тренировались на специально приглашенной модели. Сначала мы пытались просто склеить стрелы на теле, но смотрелось это ужасно: стрелы свисали и выглядело это совсем нереалистично. Поэтому мы закрепили на потолке студии специальную конструкцию, и при помощи самой простой рыбацкой лески крепили стрелы на нужной высоте.

Это было адски сложно в первую очередь для самого Али – ему приходилось долго стоять неподвижно, пока целая группа людей смогла сделать все для идеального снимка. Но Мохаммед не жаловался, наоборот, мне показалось, что он максимально проникся происходящим. Мы были в восторге от него всей редакцией».

Али и Карл Фишер

Для съемок Али облачился в привычный гардероб перед выходом в ринг: белые носки и боксерки, бело-черные трусы. Руки держал за спиной, якобы они связаны, взгляд – наверх, рот приоткрыт для идеальной подачи агонии. Отличие от картины Боттичини только в одном – одна из стрел была в бедре Мохаммеда.

В данном контексте стрелы – критика общественности, а также отношение к темнокожим, разделяющее США на две части. Лишь после смерти Али Лоис рассказал, что сам Мохаммед каждой стреле дал имя чиновника, который хотел его закрыть:

«Нас поразило, насколько терпеливым оказался Мохаммед. За несколько часов съемок он ни разу ни на что не пожаловался. Самый запоминающийся момент лично для меня заключался в том, что он выпрямил правую руку, указывая на каждую стрелу и произносил имена: Линдон Джонсон (президент США), генерал Уильям Уэстморленд (руководитель операции во Вьетнаме), Роберт Макнамара (министр обороны США). Каждую из стрел он адресовал членам правительства, которые ранили его».

Журнал с заголовком «Страсть Мохаммеда Али» вышел в свет утром 4 апреля 1968 года. Если темнокожее население одобрило такой образ кумира, то политическая элита была в ярости. Подобные образы, продвигающиеся в белую Америку, были большим риском не только для Фишера и Лоиса, но и для всех редакции, учитывая рекламные контракты. А еще именно в этот день в Мемфисе был убит лидер движения за гражданские права темнокожих Мартин Лютер Кинг.

Так образ получил еще один толчок в актуальности, а со временем обложка Esquire с Мохаммедом Али стала одной из самых запоминающихся.

Мохаммед Али зажигал в рестлинге мощнее, чем Мэйвезер и Фьюри. А теперь туда идет Майк Тайсон

Советский тренер-фронтовик сделал из кубинца лучшего боксера-любителя в истории. Фидель Кастро называл спортсмена символом революции

Фото: Esquire/Carl Fischer; Gettyimages.ru/R. McPhedran/Express; commons.wikimedia.org

+5
Реклама 18+
Популярные комментарии
SportKlan RU
0
отличный материал) автору респект
Написать комментарий
Реклама 18+