Он кормил макаронами Ибру, а теперь тренирует в Жодино – литовец, который забивал Кану

Томас Ражанаускас пересекался на поле со многими белорусскими топами.

В декабре «Торпедо-БелАЗ» пережил глобальные изменения. На посту главного тренера Олега Кубарева неожиданно сменил Вадим Скрипченко. Вместе с ним в клуб пришла группа новых специалистов. Среди них своим внушительным футбольным бэкграундом выделяется литовец Томас Ражанаусас.

Ражанаускас войдет в штаб «Торпедо-БелАЗ». Ранее он возглавлял юрмальский «Спартак»

За 20 лет карьеры Томас поиграл в 17 клубах. Он выступал за московское «Торпедо», становился чемпионом Швейцари и Кипра, брал «серебро» в Норвегии. В Швеции познакомился с юным Златаном Ибрагимовичем и за сборную Литвы забил Оливеру Кану. В большом разговоре с Тарасом Щирым Ражанаускас вспомнил скромность Ибры, взрывоопасность Темури Кецбая и норвежца, который не захотел ехать в «Манчестер Юнайтед», потому что ему и дома хорошо.

– Томас, как вы оказались в Беларуси?

– В августе 2018-го я принял юрмальский «Спартак», доработал с ним до конца сезона и потом покинул команду. Позже общие знакомые предложили Вадиму Скрипченко встретиться и поговорить со мной по поводу совместной работы в Беларуси. Я, конечно, знал, кто такой Скрипченко, но лично знаком с ним не был. В декабре приехал в Минск пообщаться, узнать, что за человек. Из этого разговора вынес то, что у нас с Вадимом Викторовичем схожее видение футбола. Так и родилась идея поработать в Жодино.

– У вас были другие варианты трудоустройства?

– Ходили разговоры вокруг работы в сборной Литвы. Они до сих пор ходят.

– Поговаривали, что ее возглавит Валдас Иванаускас.

– Сборную уже возглавил Валдас Урбонас, но его тренерский штаб еще не укомплектован. Правда, скажу честно, мне все равно интереснее работать именно с командой. Все-таки я начинающий тренер, и в рабочем процессе хочется быть каждый день. А работа в сборной – совсем другой уровень, там многое уже не зависит от тренера. За национальную команду приезжают играть готовые футболисты, и одну из главных ролей должна играть психология. В клубе все гораздо интереснее. Ты каждый день участвуешь в тренировках, постепенно учишься и развиваешься.

– Вы не единственный, кто прибыл из Прибалтики в Жодино. Заместителем директора «Торпедо-БелАЗ» стал Спартак Мелкумян, создававший с отцом футбольный клуб в Юрмале. Как вы с ним познакомились?

– Как тут сказать. Мы с Урбонасом приняли юрмальский «Спартак» в 2017 году. Спартак знаком c бывшим менеджером «Жальгириса» Миндаугасом Николичем, который сейчас работает в Хорватии. Поэтому, когда возник вопрос с главным тренером, Николич посоветовал Урбонаса, а [потом] Валдас – меня. Так наше знакомство и состоялось.

В «Торпедо-БелАЗ» может появиться спортивный директор из Латвии. Рассказываем, кто он

– Какие были ваши впечатления от команды?

– Нормальная команда. Когда приехали в 2017-м, сменив словацкого специалиста Йозефа Вукушича, команда шла на первом месте, хотя по финансовым условиям мы, наверное, были лишь четвертыми в лиге. Но мы с Валдасом сумели довести дело до конца. Легионеры были неплохие, а вот местных футболистов не хватало. Все-таки в стартовом составе должны играть шесть латышей, и найти качественных футболистов с латвийским паспортом не так уж просто. Условия для работы были созданы нормальные. Проблем никаких не было. Мы завершили сезон-2017, стали чемпионами и покинули команду, а в августе следующего года я уже сам возглавил «Спартак».

– Какое понимание футбола у Спартака Мелкумяна?

– Он любит футбол. Как и для всех руководителей и директоров, для него важно, чтобы команда играла в красивый и атакующий футбол, который приносил бы результат. Сколько бы я с ним не пересекался, никаких проблем у нас в работе не возникало.

Томас Ражанаускас дважды работал в юрмальском «Спартаке». В 2017-м помогал Валдасу Урбонасу, а в августе 2018-го стал главным тренером.

– Читали интервью о «Спартаке» Александра Гришина, который до вас работал в Юрмале?

– Да.

– Он сообщил, что в клубе плохие условия, не хватает экипировки, нет своих полей и руководство вмешивается в работу тренера. Это правда?

– Не знаю, в каких он условиях воспитывался в ЦСКА, о чем вспоминал в той беседе. Никто меня не просил о том, кого ставить в состав, а кого не ставить. Передо мной вообще стояла проблема собрать футболистов. В команде было всего девять-десять латышей. И если кто-то вдруг травмировался, начиналась головная боль. Приходилось менять позициями футболистов. И я просил Бога о том, чтобы только травмы не случились. Но так, конечно, не бывает. У меня как-то выпали два местных защитника, поэтому вместо них пришлось ставить двух полузащитников.

Как и кто собирал команду, не знаю, но глубины состава у нас однозначно не было. Что было, то и было. И с этим пришлось работать. У «Спартака» была возможность заявить двух игроков, и мы подписали россиянина Александра Прудникова и литовца Томаса Микуцкиса. Все. Если бы я не взял Микуцкиса, то на замене не осталось бы ни одного защитника. А что касается экипировки, мячей, фишек, манишек, манекенов, то все это было. И было в клубе еще до меня.

Поля? Я считаю, что менять поле – это нормально. Для тренировок было два варианта. Это или центральный стадион «Слока», или поле в небольшом городке возле Юрмалы. Оно там натуральное и очень хорошего качества. Нужно лишь проехать семь километров за город, однако не вижу в этом никакой проблемы.

– Осенью пришла не самая приятная новость из УЕФА. В футбольном ведомстве предполагают, что «Спартак» участвовал в подозрительных матчах. Ваша реакция?

– Об этом стало известно в конце чемпионата. Я тогда сам поинтересовался в федерации: «Скажите мне как главному тренеру какие у нас проблемы?» Ответ был следующим: «Мы сами ничего не знаем. Идет какой-то процесс и надо немножко подождать. Все будет хорошо». Мне неизвестно, какие матчи УЕФА считает подозрительными. В качестве главного тренера я провел лишь ответный поединок с «Судувой» (после первого команду покинул главный тренер Александр Гришин – Tribuna.com). Он завершился ничьей.

УЕФА проверяет юрмальский «Спартак» на предмет участия в странных матчах

– Подозрительного в этой игре вы ничего не увидели?

– В первой встрече «Судува» одержала победу, а во второй мы достаточно хорошо играли. И норвежский судья, с которым общался после игры, сказал: «Вы лучшая команда на сегодняшний день. Сопернику повезло». А то, что мог увидеть что-то неладное… Я даже не думал об этом.

* * *

– К Жодино мы еще вернемся. Поговорить бы хотелось о вашей карьере. Получилась она впечатляющей – 17 клубов и больше 40 матчей за сборную. Но я где-то вычитал, что вы могли и не стать футболистом – мама была против.

 Так мне еще покойный отец говорил: «Что ты этим футболом занимаешься? Не думай, что с этого хлеб кушать будешь». Родители у меня простые люди. Мама, к примеру, всю жизнь проработала в больнице медсестрой. Выбор был за мной, однако отец и мать не хотели, чтобы забрасывал ту же учебу.

– Почему вы выбрали футбол, если у большинства Литва ассоциируется исключительно с баскетболом?

– Не знаю. Просто с малых лет его полюбил, хотя умел играть и в баскетбол, и в хоккей. Но в приоритете все равно стоял футбол. В девять лет я попал в спортшколу. С этого все началось.

– Вы учились в одном классе с Эдгарасом Янкаускасом, выигравшим потом с «Порту» Лигу чемпионом. Каким он был в детстве?

– У нас в Вильнюсе собрался довольно сильный спорткласс. С нами учились и Томас Жвиргждаускас, и Эгидиус Юшка, поигравший в Беларуси. А Янкаускас был нормальным и добрым парнем. Мой хороший товарищ, с которым часто и сейчас общаюсь. Мне кажется, нам повезло, что меня рано взяли в «Панерис», а Эдгараса – в «Жальгирис». Тренеры не боялись и обкатывали нас вместе с мужиками. Наверное, это и дало нам стимул расти дальше, и мы этот шанс в итоге использовали. Все-таки не все молодые, попадая в первую команду, выдерживают и продолжают играть дальше. Сейчас молодежи очень сложно интегрироваться во взрослый футбол. Я задумываюсь над этим вопросом, но ответа пока найти не смог.

– Янкаускас действительно недавно вел переговоры с минским «Динамо»?

– Если честно, я не спрашивал у него об этом. В момент, когда появилась новость, он отдыхал за границей. Увидев ее, сам удивился. Какие могут быть переговоры, если Янкаускас находился то ли в Новой Зеландии, то ли в Австралии? Когда он вернулся, я уже был в Жодино, и после мы не общались.

– Когда вы попали в «Панерис», в стране происходили серьезные перемены: появилось национальное движение «Саюдис», произошел штурм телецентра, Литва обрела независимости. Вы как-то пытались, будучи подростком, участвовать в общественно-политической жизни Литвы?

– Не скажу, что я куда-то ходил вечером или ночью. Все-таки родители меня не пускали. Но мне все равно было интересно, что же там происходит. В Вильнюсе было неспокойно. По городу постоянно ездили военные машины. Кроме того, мне недолго оставалось до армии, я был уже высоким парнем, и мало ли кто меня мог куда затащить, увидев на улице.

Я не политик, чтобы говорить о значении «Саюдиса» для Литвы. Но все, что тогда произошло в нашей стране, назревало давно. И «Саюдис» стал национальным движением, которое боролось за независимость. И если бы народ это стремление не поддержал, то «Саюдис», конечно, ничего бы не сделал.

– Вы помните, когда все резко стали говорить на литовском?

– Так у нас всегда говорили на литовском. Русскому я научился во дворе и в школе. В некоторых телевизионных программах любят рассказывать, что в Литве душили русский язык и ущемляли права русскоязычного населения. Но это совершенно не так.

– Давайте я вам расскажу самую банальную историю, связанную с Литвой и другими прибалтийскими странами. В разной интерпретации слышал ее не единожды. Русскоязычный турист идет по Вильнюсу, спрашивает на русском дорогу, предположим, к Острой браме, а его литовец отправляет в совершенно другом направлении.

– Не думаю, что такое возможно. Беларусь ведь рядом и, мне кажется, немало белорусов связали жизнь с Литвой и живут в нашей стране.

– Ну, в свое время Вильнюс был чуть ли не наполовину белорусским городом.

– Ха, поляки считают, что «Вильно наше!», в Беларуси тоже так думают :). Я никогда не слышал ничего негативного в адрес русскоязычного населения. Просто если ты хочешь жить в государстве, уважаешь местный народ, то должен выучить его язык. Правильно? Паспорта в свое время давали всем – и русскоязычным тоже. Вот в Латвии все было, наверное, иначе. Там процент коренного населения был меньше, нежели у нас, и латышам приходилось за свое бороться.

– Вы ведь уехали играть в Россию, если говорить о политическом климате, в не самое благополучное время. Российская пропаганда всегда любила выставлять прибалтов в неприглядном свете.

– Я подписал контракт с «Торпедо» в 1996-м и не скажу, что на меня в Москве смотрели как-то по-другому. В команде приняли как своего. Никакой антипатии не было. Максимум говорили, что литовский язык на немецкий похож :). Но мы с Эдгарасом отлично разговаривали на русском, и проблем в общении вообще не было.

– Как вы оказались в Москве?

– Сначала из «Жальгириса» ехал в ЦСКА к Тарханову. Месяц пробыл там, а потом в команде произошел переворот, и мне как-то поздно вечером позвонили и сказали, что мы с Айдасом Прейкшайтисом едем в «Торпедо». Говорю: «Так у нас уже контракт с ЦСКА». – «Нет, все. Ты, Янкаускас, Хохлов, Бушманов и все остальные уходят в «Торпедо». Так надо». На первой тренировке собралось 45 человек новых и старых игроков, и я даже не представлял, что и как будет дальше.

– Когда к вам бразильцы начали приезжать?

– Один в «Торпедо» уже был. Помню, что той зимой приехал Карлос Альберто. А почему помню, потому у что у нас был спарринг в Киеве с «Динамо». Если не ошибаюсь, это была первая игра Лобановского после возвращения из Кувейта. Против нас вышли все звезды: Головко, Ващук, Шевченко, Ребров, Лужный… Ну и в каком-то моменте Карлос начал финтить на бровке, и его просто вынесли за боковую линию. Пришлось операцию делать. Ну а потом, наверное, весной к нам приехал Леонидас. С бразильцами, конечно, были проблемы. Никто по-русски и по-английски не говорил, и клуб нанял переводчика.

– Кто из них косячил?

– Никто, но Карлоса однажды «закрыли». Он шел по улице без паспорта, и его остановил милиционер для проверки документов. Их у бразильца не оказалось. Карлоса забрали в участок, и он уже оттуда звонил переводчику: «Вытаскивайте меня! В тюрьму забрали!» Был и у меня такой случай. Я на базар пошел вместе с нигерийцем Августином Эгуавоном – он попросил помочь купить кастрюли. К нам сразу подошли правоохранители. Документов у нас не оказалось – клуб забрал на визу. Я хотел помочь, объяснить, что Августин не говорит по-русски, но в итоге услышал: «А ты кто такой? Покажи свои документы!» Спасло лишь то, что люди узнали в нас игроков «Торпедо», и милиция отпустила.

– Да, Москва в 90-х была суровым городом.

 Если честно, мне не понравилось там. Мегаполис. Тяжелый город. Я приехал из компактного небольшого Вильнюса, а тут эти сумасшедшие расстояния... Дорога по Москве забирала очень много времени. Думал, зачем ты сюда приехал, для чего? А еще эти длинные перелеты. Они убивали больше всего.

– Помните самый странный полет?

– Мы собирались лететь чартером в Тюмень. Сели в ТУ-134, он начал разгоняться, и тут пилоты заметили какую-то неполадку. В итоге самолет начали ремонтировать, а потом всех нас отправили лететь на другом, но таком же. Августин так испугался, что говорил мне: «Томас, ноу! Гоу! Уходим! Никуда не полетим! Другой тоже сломается!»

– Ладно, Москва – мегаполис, но Набережные Челны, где вы оказались после «Торпедо», – это же просто даль дальняя.

– Это да… В «Торпедо» я пробыл шесть месяцев, но клуб так и не рассчитался за меня с «Жальгирисом». Я поначалу неплохо начал, забивал, а потом резко очутился на трибуне. Мне дали понять, что могу уходить. Был вариант с «Ростсельмашем», но туда меня не отпустили, и я поехал в «КАМАЗ» к литовцу Беньяминасу Зелькявичюсу. Города я там вообще не увидел. Мне кажется, его там и нет :). Все состоит не из улиц, а из каких-то комплексов. Жили командой в каком-то общежитии, условия были слабенькие в сравнении с Москвой. Перелетов добавилось. Слава Богу, долго я там не пробыл.

– Зато вы в «КАМАЗе» познакомились с белорусом Александром Лухвичем.

– Да, и с Юрием Шукановым. Хороший нападающий, который умел классно открываться. Все жили в одном общежитии и общались друг с другом. Кстати, еще в «Торпедо» познакомился с Радиславом Орловским. Он попозже к нам подключился. Радик был постарше меня. Хороший товарищ и футболист.. Если честно, у меня с белорусскими ребятами, с которыми играл, вообще проблем не было. Про них могу сказать только хорошие слова.

– А против кого из белорусов играть было сложнее всего?

– Ну, в вашей сборной были классные игроки: те же Белькевич и Хацкевич. Хорошо помню Сергея Гуренко, который за «Локомотив» выступал. Неприятный футболист. Боец. Кусачий. Если сзади привяжется, то до конца матча уже не отпустит.

* * *

– У вас произошел интересный скачок из Набережных Челнов в Западную Европу. Как это стало возможным?

– Сначала вернулся в «Жальгирис». Тогда в России были странные условия, согласно которым ты принадлежал еще несколько месяцев команде после окончания соглашения. Из-за этого меня никак не могли в Литве взять на контракт. Мы как-то играли товарищеский матч с «Флорой», и ко мне подошел Айвар Похлак, владелец клуба из Таллинна и человек, который очень многое решал в эстонском футболе. Он мне сказал: «Томас, приходи к нам. Помоги стать чемпионами, и я тебе найду хорошую команду». У него были связи, и он тогда помогал многим футболистам уехать в Западную Европу и Скандинавию.

Айвар Похлак – владелец «Флоры» и президент Эстонского футбольного союза.

– Пишут, что Похлак очень своеобразный человек.

– Любопытный мужик. Вижу, до сих пор не меняется: носит бороду и ходит в фуфайке, которая у него, наверное, еще с давних времен. Очень простой внешне, но интересный внутри. Хотя общаться с ним не всегда было легко. Ругаться я с ним никогда не ругался, но видел, как из его кабинета выбегали футболисты, а он вылетал за ними :).

– Он предложил условия, как в России?

– Да. Я не знаю, как он находил деньги, это нужно у него спрашивать, однако платил то, что мне давали в «Торпедо». Кроме того, мне выдали служебную новую «Мазду» и арендовали квартиру в центре Таллинна. Это был 1997 год, а мне уже тогда деньги на карточку приходили. В итоге он решил вопросы с российским трансфером, я помог стать «Флоре» чемпионом, и он через знакомого французского агента отправил меня в «Ланс», с которым я заключил прелиминарный (предварительный – Т.Щ.) контракт на четыре года.

Приехал в «Ланс» на следующий год после чемпионства. За команду тогда играли Владимир Шмицер, Стефан Дальма, Тони Верель, Гийом Вармюз, Валерьен Исмаэль, Алекс Ньярко, камерунец Марк-Вивьен Фоэ, который через несколько лет скончался на поле. Сильные футболисты и сильные личности. Но Литва на тот момент еще не была в Евросоюзе, поэтому меня решили отдать в аренду на полгода в женевский «Серветт» из швейцарского франкоговорящего кантона. Хотели, чтобы не только играл, но и французский выучил. Просто если ты не заговоришь на французском, то у тебя не будет шансов заиграть. У меня даже в контракте было прописано, что я за полгода обязан его выучить. В ином случае контракт могут аннулировать.

Какой я увидел Швейцарию? Если смотреть на природу, город, порядок, условия работы, то все на высшем уровне. Ты только отдавайся на поле и на тренировках, а в остальном тебе помогут. Но цены, конечно, были высокие. Если с невестой шли ужинать, оставляли 100 долларов на двоих. И это без алкоголя. Хотя футболистам часто в различных заведениях давали скидки.

Швейцарцы сами по себе «холодные» люди. Как и скандинавы. Они не любят заводить теплые отношения с иностранцами. И это нормально. У тебя ведь свой устоявшийся круг друзей. Я не помню, чтобы мне кто-то сказал: «Пойдем, поужинаем и выпьем пива». В Скандинавии так же, хотя пару раз меня приглашали в гости. За мой «Бранн» играл Азар Карадас. Он хоть и родился в Норвегии, но сам этнический турок. И Азар мне говорил: «Карадас и Ражанаускас – два на «ас». Мы другие» Мы покупали продукты, ели с ним турецкие кебабы и смотрели английскую премьер-лигу.

Я с «Серветтом» по итогу стал чемпионом. Но в «Лансе» после сезона убрали главного тренера и спортивного директора – людей, которые меня приглашали. Контракт со мной автоматически аннулировали. Швейцарцы были не против, чтобы я остался, но они так и не смогли договориться с агентом.

– Вы в 1999 году оказались в шведском «Мальме». Каким вам там запомнился высокий юноша по фамилии Ибрагимович?

– Если не ошибаюсь, ему тогда было 18 лет. Нормальный парень. Выделялся тем, что был высоким и техничным. У него уже тогда нога была 46-го или 47-го размера. Постоянно после тренировок просил, чтобы мы с ним оставались и немного работали дополнительно. Мы жонглировали, пасовались, били по воротам, он старался меня обыграть один в один :). Говорил мне: «О, ты техничный. Сразу видно, что из другой страны приехал. Не швед». Но тогда все равно нельзя было предположить, что растет суперталант, который будет играть за «Ювентус». Да и у самого «Мальме» были не самые лучшие времена, хотя, если посмотреть историю, это один из главных грандов Скандинавии. Как «Русенборг» в Норвегии и «Брондбю» в Дании. В Швеции люди простые. Если есть финансы, то будет результат, если денег нет, то будешь в таблице где-то пониже. На момент, когда я приехал, команда была в низу таблицы.

Златан Ибрагимович в составе «Мальме».

Помню, в конце сезона Златан подошел ко мне и говорит: «Тут «Фейеноорд» меня зовет. Думаю, что делать. Агенты звонят». Ответил ему: «Да рано тебе еще уезжать. Тебе тут нужно закрепиться в основе, поиграть и позабивать. А потом, может, и лучше команда найдется». Где-то через года полтора он уехал в «Аякс». И вот тогда «Мальме» начал возрождаться. Мне кажется, за него клуб получил 9 миллионов долларов. Это был как глоток свежего воздуха. Потому что на тот момент вообще было непонятно, что будет с командой.

– У Ибрагимовича однажды спросили, что он подарил жене на день рождения. Он ответил: «Ничего. Ведь у нее есть Златан». Это в его стиле? Он таким же дерзким шутником был и в молодости?

- Нет. Я думаю, это такой стиль поведения, a part of the game, часть имиджа. А тогда он был скромным и общительным парнем. Жил вместе с папой, получал мало, и я даже не думаю, что ему хватало на то, чтобы нормально поесть. Он как-то пришел на тренировку каким-то слабым. Спрашиваю: «Почему так себя чувствуешь?» – «Не ел» – «Ну так поехали ко мне после тренировки». В итоге жена покормила нас макаронами, курицей и салатом. Сейчас он кажется таким эрогантным парнем, но тогда был мальчиком для меня.

– Ибра был похож на балканца, который любит всякие цепочки и побрякушки?

– В Швеции, если честно, вообще не зацикливаются на одежде. В России любят фирмы, бренды, а швед может быть миллионером, но при этом одеваться просто и удобно. Главное, чтобы ему нравилось, а не кому-то другому. Ибрагимович был таким же. Он ничем внешне не выделялся из общей массы.

– Златан не был в «Мальме» хулиганистым пацаном, как об этом любят иногда рассказывать в различных воспоминаниях?

– Ничего хулиганистого и плохого в его поведении я не замечал. Если бы старших в 18 лет начал подкалывать, по ушам бы получил :). На этом бы все шутки закончились. Он не выделялся своим поведением на фоне остальных. Был нормальным командным игроком. Но, если честно, я думаю, что его тренеры душили. На мой взгляд, он в «Мальме» был лучше другого нападающего, но его все равно держали в запасе. Мне со Златаном было удобнее, я его лучше чувствовал, но Ибра, к сожалении, то выходил на поле, то не выходил.

Томас Ражанаускас (№26) и Затан Ибрагимович (№27).

– Тогда кто из него сделал футбольного супергероя – «Мальме» или «Аякс»?

– «Аякс». В «Мальме» он не раскрылся так, как смог в Голландии. Он не забил в Швеции 50 голов и уходил не топ-скорером. Для трансфера в 9 миллионов его 10 голов за «Мальме» – это не показатель. Просто кто-то должен в тебя верить, понимать, что из тебя можно что-то сделать. И «Аякс» – это совсем не та команда, которая купит за 9 миллионов, а потом продаст за два. Правильно? За Златаном кто-то очень долго следил и видел его технические данные, которые подходили под голландский футбол.

В последний раз мы виделись в 2004-м, когда он уже играл за «Ювентус». Я тогда выступал за «Анортосис», а сборная Швеции прилетела на Кипр. Наш администратор рассказал мне, что Ибра тоже здесь, и я поехал в гостиницу. У команды было собрание и мне пришлось немного подождать. Ибра узнал меня, мы обнялись, выпили кофе, он оставил номер и пригласил к себе в Турин. Иногда писали друг другу и созванивались, а потом он ушел в «Барселону», и наши контакты потерялись. У звезд, наверное, телефоны меняются часто.

– Понял. Маленькое уточнение по «Мальме» времен Ибры. Почти у всех футболистов на майках были набиты разные спонсоры. Увидел подобное впервые. Получается, у каждого игрока был личный спонсор?

– Возможно. Допустим, команда платит тебе три тысячи долларов, но при этом есть спонсор, который клеит на твою майку и на трусы свой баннер и платит дополнительно в месяц еще 500 долларов. Каждый спонсор брал на себя несколько футболистов и доплачивал им. Но тогда вообще были времена, когда некоторые игроки «Мальме» даже подрабатывали. Человек однажды на тренировку пришел в костюме и галстуке. Спрашиваю: «О, а что сегодня за праздник? Я что-то пропустил?» – «Нет, я просто с работы пришел».

– Вы тогда, наверное, всю Швецию объездили. За полярным кругом играли?

– В Норвегии. В апреле в Бергене весна пришла, на термометре было плюс десять, мы прилетаем в Тромсе, а там толщина снега два метра. Ну, и в Норвегии еще интересной дорога была. Мы в день матча в 7:00 вылетали на Осло, там час ждали самолет до Тромсе и еще два часа летели. В обед прилетели, заселились в гостиницу, пообедали, отдохнули и вечером вышли на игру, переночевали и назад полетели. Там на таком не зацикливаются. Ну, полетел в день игры. Что в этом страшного?

– Сербский легионер «Городеи» Милан Йоксимович играл в Исландии и рассказывал, что на севере люди достаточно хмурые и чересчур суровые.

– Я не был на крайнем севере Скандинавии, но я слышал, что там люди совсем закрытые. Вот пример. В Швеции и Норвегии все говорят на английском. Кроме тех, кто живет за полярным кругом. У нас в «Бранне» был такой футболист. Полгода за полярным кругом белые ночи. Постоянно дует ветер и идет снег. Мне кажется, для тех, кто там живет, даже налоги меньше. Туда просто никто не хочет ехать. 

Сербский защитник вернулся из Исландии в Беларусь и сравнивает cтраны

– Помните самого чудаковатого футболиста, который играл с вами в Норвегии?

– Раймонд Квисвик. Он носил две сережки. В команде шутили и не могли понять, какой же он ориентации. Кроме того, Раймонд был любителем хорошенько отдохнуть, потому что приходил часто на тренировку то с жевачкой, то еще с чем-то. Был у нас главным шутником, но играл тоже хорошо. Мне кажется, в сборную его вызывали. За нас выступали еще Торстейн Хельстадт, который играл потом во Франции, и молодой футболист Ханствейт Эрленд, отказавшийся ехать в «Манчестер Юнайтед». Мы как-то переодеваемся в раздевалке, и он говорит: «Томас, меня в Манчестер зовут» – «И?» – «Что и? Я там играть не буду. В дубль кинут, а мне нужно школу закончить и получить образование». У нас как? Если бы меня позвали в «Манчестер», я бы туда пешком пошел, а норвежцы подумают, мол, зачем куда-то ехать, я же плачу налоги и живу в самой красивой стране. Они всегда все взвешивают. Но если они получают десять тысяч долларов в Норвегии, зачем им за двенадцать ехать в Австрию? Так он и остался в «Бранне».

Темури Кецбая.

– Вы ведь еще успели на юге поиграть – в Греции и на Кипре. С «Анортосисом» Темури Кецбая даже стали чемпионом. Он же шальной грузин…

Темури очень горячий человек. Орал, бросал бутылки в раздевалке, бил ногой по массажному столу. За команду тогда играли пять его соотечественников. Как-то время матча один грузин отдал не так передачу, и Кецбая, который был играющим тренером, так на него накричал, что парень ушел с поля. Ему сразу все кричать начали: «Коба, ты что?! Давай назад! Красную получишь!» – «А что он ругает мою маму?!» И тут десять тысяч фанатов закричали: «Коба! Коба! Коба!» Ну и он потом вернулся. А Кецбая в том сезоне, кстати, еще и лучшим бомбардиром чемпионата стал.

* * *

– Главный матч вашей карьеры – встреча с Германией в Нюрнберге в марте 2003-го. Вы тогда забили Кану, сравняв счет на последних минутах. Хорошо помните ту встречу?

– У нас собралась хорошая команда. Конечно, не уровень Германии, но тоже достаточно боеспособный коллектив. За нас играли Янкаускас, Джяукштас, Микалаюнас, Стауче и другие. Главным тренером был Любинскас, вторым – Иванаускас. Валдас владеет немецким, поэтому собирал всю информацию о сопернике, хотя мы и так все прекрасно понимали. Против нас вышла настоящая немецкая машина: Фредди Бобич, Бернд Шнайдер, Карстен Рамелов, Оливер Кан... Немцы забили быстрый гол, продолжали владеть инициативой, но нас выручал Стауче. Однако так сложился матч, что мы в конце пошли в контратаку и мне удалось забить.

– Вы же в том эпизодне немножко «повозили» соперника.

– Тобиаса Рау. Иванаускас перед игрой рассказывал: «Да это сумасшедший игрок! Рвет всех на фланге. Как Лам! В Германии на него молятся. Играет сейчас в «Вольфсбурге», но его «Бавария» уже покупает». На стадионе в Нюрнберге после гола такая тишина стояла, что муху можно было услышать. Никто не понял, что произошло. Литва какая-то забила. Ну а потом начался навал, но мы выдержали и нормально отработали. Сборную Германии тогда тренировал Руди Феллер. И в одном из интервью он сказал, что если бы и взял кого в свою команду, так это Ражанаускаса. И я знаю, что мной позже интересовался его «Байер». Из Леверкузена звонили в Грецию, но до конца не доработали этот вариант, а потом я травму получил.

– Мы знаем Иванаускаса как бывшего менеджера брестского «Динамо». А какой он тренер?

 – Любит дисциплину. Сам поиграл в Германии, и, думаю, взгляд у него на футбол тоже немецкий. Жесткий тренер. Я работал с ним во владивостокском «Луче-Энергии» в 2017 году. За месяц, который были с командой, трижды контракты переписывали. Это мне сразу странным показалось. Ну и в итоге уехали. Потом, когда Валдас пришел в брестское «Динамо», у него была идея пригласить меня в качестве помощника, если он станет главным тренером. Но он работал в Бресте спортивным директором, поэтому никуда я не поехал.

Томас Ражанаускас против Кевина Кураньи.

* * *

– Как вам, кстати, в Беларуси после Прибалтики?

– Нормально. Если говорить о работе, то я рад тому, что вижу. В коллективе собрались хорошие ребята, которые охотно работают и слушают на тренировках. Видно, что квалификация у команды неплохая. И я думаю, что с нашими игроками можно бороться за самые высокие места. Но нам нужно еще усилиться по нескольким позициям.

– Быт наладили?

– Пока нет. Собираюсь жить в Жодино на квартире или на базе, если ее достроят. Посмотрим. Займусь жилищными вопросами после сборов в Турции. Большого смысла переезжать в Минск не вижу. Я же сюда работать приехал, а не кататься и отдыхать. Главное, чтобы условия для работы были хорошими.

– Условия в Жодино сопоставимы с теми, какие имеет «Жальгирис»?

– А что имеет «Жальгирис»? Ничего. Только 25-30 игроков на контрактах. А где дом команды? Стадион арендуют у федерации, своих тренировочных полей тоже нет. «Судува» по условиям намного сильнее «Жальгириса», поэтому команда последние два года становится чемпионом Литвы.

– Со стороны кажется, что литовским властям, мягко говоря, все равно на спортивные объекты. Да, возвели «Сименс-Арену», но в Вильнюсе «убили» ледовый дворец, так и не построили национальный футбольный стадион…

– Так нет уже и стадиона «Жальгириса». Территорию продали частникам, и они там сейчас строят гостиницу. Я надеялся, что еще сам поиграю на национальном стадионе, но этот скелет возле торгового центра «Акрополис» стоит до сих пор с 1987 года.

Остов Национального стадиона в Вильнюсе.

Почему так происходит? Потому что на государственном уровне футбол никому не интересен. Сборная играет на искусственном поле стадиона, который вмещает 5-6 тысяч зрителей. Литва, наверное, единственная страна Европы, которая не имеет нормального стадиона для сборной. А в Эстонии есть «А. Ле Кок Арена», на которой недавно проводили матч за Суперкубок. Так а где раньше в футболе были эстонцы? Они и приблизиться не могли к Литве и Латвии. Просто там есть Похлак, который занимается футболом, а у нас настроили баскетбольных площадок – и все. Был бы руководитель страны, любящий футбол, все было бы иначе.

ФОТО: diena.lt, Stuart Franklin/Getty imagesfutbolgrad.com15min.lt, bilderisyd.sedreamteamfc.comve.lt

+27
Популярные комментарии
Aue
0
Баскетбол в Литве как у нас хоккей. Все деньги туда идут
Лимур1986
+2
Дай бог что бы в нашем футболе были игроки уровня литовских в баскетболе
Ответ на комментарий Mogilev1
Да в Литве так же как и у наc. Может баскетбол ещё чуток подтянут да и то...
ship_by
+1
Да нормально все: Кутузов вырастил КР, литовец - Ибру :)
Ответ на комментарий Dfkmltvfh
Вы меня простите, но у нас в Беларуси кроме Глеба, кутузова и ещё пару футболистов, пожалуй все такие вот кормил ибру макаронами’ звезды... История высосана из пальца, хотя вью и интересное вышло, говорить о звездах формата ибры в этом плане не стоит... Пусть все пришлые покажут результат хотя бы такой же как михалыч или Кин, тогда можно и ибру вспомнить и Родионова, который в батэ из жодино перешёл... А то пока анжи и Урал ассоциативно вспоминаешь
Написать комментарий 8 комментариев
Реклама 18+