Он разрывал наш минор, но не заиграл в высшей лиге. Истории про Володенкова, партнера-наркодилера и спасенную на поле жизнь

Рассказывает Алексей Ходневич

Алексей Ходневич – футболист удивительный. За 14 лет футбольной карьеры он забил больше 150 голов в белорусском миноре и Кубке РБ, но нормального шанса закрепиться в высшей лиге так и не получил. На его счету всего лишь четыре матча в элите за «Днепр» да выступления за резерв «Звезды-БГУ» и «Дариды». В остальное время Алексей рассекал по просторам Д2 и Д3 вместе с «Ливадией» и «Руденском», СКВИЧом и «Городеей», «Смолевичами» и «Крумкачамі». Несмотря на это, 31-летний футболист особо не грустит и доволен тем, чем занимается сейчас: Ходневич руководит командой 2006 года рождения в минском филиала академии «Интера» и хочет дальше развиваться в тренерстве. В большом интервью Тарасу Щирому футболист вспомнил приколы Виталия Володенкова, сон Сергея Боровского и дзержинских авторитетов, а еще рассказал про родственную связь с Леонидом Кучуком.

– Давай начнем с актуального. Ты как-то рассказывал, что собираешься с «Крумкачамі» возвращаться в высшую лигу, но в начале февраля появилась новость, что ты расстался с клубом. Что пошло не так?

– Еще в конце прошлого сезона принял решение, что не останусь в команде. Болельщики у «Крумкачоў» просто топовые, с коллективом проблем тоже не было, однако возникли определенные шероховатости, о которых говорить не хочу. Так бывает. Не сошлись. Меня никто не выгонял, но и предложений остаться не было. Если биться за высокие места, то отдаваться этому нужно полностью. Для себя решил, что, наверное, все – хватит. Перехожу в режим доигрывания.

– Все помнят прежние «Крумкачы», которые играли в высшей лиге. А что из себя представляет новая команда?

– Команда в прошлом году была обеспечена всем нужным инвентарем и работала с «поларами». Так что с этим никаких вопросов не было. Тренировались четыре или пять раз в неделю. Тренировки проходили вечером, потому что все ребята где-то работали. И так повторялось изо дня в день. В первое время мы занимались на [РЦОПе] улице Семашко. А когда потребовалось освещение в вечернее время, переехали на поле школы ФШМ на улицу Серова. Там тренировались всю осень. Мне вообще было очень удобно. В девять вечера я заканчивал тренировку с детьми, а уже через десять минут начинал работать с «Крумкачамі».

– Я был на этом поле прошлым летом. Показалось, что там не было душевых.

– Сейчас уже установили две большие модульные раздевалки наподобие тех, что стоят на «Озерном» в Смолевичах. Кроме того, есть еще две маленькие без душа и тренерская. Само поле новое – мягкое и комфортное. Условия для рабочего процесса хорошие.

– Судя по твоим словам, новые «Крумкачы» не были похожи на командочку энтузиастов, как об этом писали в интернете некоторые комментаторы.

– У нас не было цели кричать на каждом шагу: «Наша задача – высшая лига!» Год назад я прошел с «Крумкачамі» всю предсезонку, когда они еще собирались играть в высшей лиге. Провел сбор на «Весте» и участвовал в спаррингах. Но однажды нам сказали: «Все! Пути в высшую лигу нет». И тут болельщики высказали желание, чтобы команда осталась хотя бы во второй лиге. Алексей Леонидович Кучук тогда спросил у меня и у Димы Жданка: «Ребята, если что, вы поможете?» Ответили: «Да, окей. Мы в деле». И все парни, которые были заинтересованы выступать за клуб в Д3, собрались в своем кругу и оговорили, что наша задача – играть и радовать своих болельщиков, которые в трудную минуту поддержали команду.

До начала чемпионата, наверное, оставалось чуть больше месяца. Понятно, что на тот момент о каких-то местах разговаривать было бессмысленно. Ну как можно заявлять о высшей лиге, когда коллектив, считай, собрался с листа?! Планировали, что будем прогрессировать от игры к игре, понимали, что придется где-то побеждать на зубах. Так началась работа. Обязательной задачи выйти в первую лигу не было.

– Ты понял, кто был главным человеком в этом клубе?

– Честно тебе скажу, я и сейчас не могу дать ответ на этот вопрос. Вся моя работа строилась через тренерский штаб. Дальше я не лез. Алексей Кучук отвечал за спортивную часть, а директор Олег Давидович закрывал все административные вопросы, связанные с деньгами, переездами и полями.

– Чем тогда занимался Юрий Блинов?

– Он был нашим идейным вдохновителем. После каждой игры находился рядом с командой, общался с футболистами и постоянно их поддерживал. Блинов всегда присутствовал на каких-то наших неформальных встречах.

– Какая роль в прошлом сезоне была у бывшего руководителя «крумок» Дениса Шунто? 

– Нам представили его как советника. Денис приходил на матчи, бывал на тренировках, иногда заходил в раздевалку и здоровался с футболистами, но никогда не задвигал пламенных речей. Просто с кем-то разговаривал, что-то обсуждал, наблюдая за всем со стороны.

– Вам вовремя платили?

– У нас были только премиальные за победы. Эти правила игры мы обговорили изначально, поэтому никаких претензий к клубу не было. Все деньги выплачивались нам без каких-либо вопросов, и никаких задолженностей за прошлый сезон не осталось. А что будет с клубом дальше, этого я уже знать не могу.

– Понял. Объясни, какой резон Алексею Кучуку работать с командой из минора? Кто-кто, а он, наверное, сумел бы найти себе работу в футболе.

– У каждого человека свои мысли и свое видение ситуации. В моем понимании для него это хорошая футбольная школа. Он набивает шишки и получает неоценимый тренерский опыт. Сначала спокойно работал с дублем, потом получил шанс проявить себя в высшей лиге. Теперь вместе с «Крумкачамі» Кучук проходит все ступени белорусского футбола.

Что он за тренер? Думаю, Алексей Леонидович уже убил в себе футболиста и погрузился в тренировочный процесс. Очень требовательный и фанатичный специалист. При этом современный. Через теоретические занятия и постоянные индивидуальные беседы старается доводить игрокам свое видение футбола. Он говорит: «Мне без разницы, что вы делаете за пределами поля. Для меня важно, что вы делаете в играх и на тренировках, и как вы это делаете». Он требует, чтобы его установка максимально выполнялась. Четкость, дисциплина, выполнение установки – это все про него. Вместе с «Крумкачамі» он развивается. Я не знаю, есть ли у него помимо футбола еще какое-то дело, но то, что он футболом живет 24 часа в сутки, – это сто процентов.

Алексей Кучук.

– Тебя ведь с Алексеем Кучуком объединяет не только совместная работа, но и родственная связь.

– Отец Алексея Леонид Станиславович – двоюродный брат моего папы. Вот они друг с другом общаются постоянно, а я не могу сказать, что между нами какая-то тесная связь. Я его [Кучука-старшего] помню еще с тех времен, когда он заканчивал футбольную карьеру. Выступал тогда за «Атаку», играл в мини-футбол. Для меня он был топовым игроком. Что говорить, если человек в свое время был капитаном дубля минского «Динамо». Когда я был совсем мелким, он подарил мне адидасовскую форму мини-футбольной сборной Беларуси. Она была очень похожа на ту, в которой играл «Спартак».Эта экипировка казалась мне по детству очень крутой. Больше я Кучука помню уже тогда, когда он стал помощником Юревича в  минском«Локомотиве». Он начал меня, молодого, подтягивать к команде, но возникли некоторые проблемы со здоровьем, и я отвалился.

Ну а дальше он уже уехал в «Шериф», потом оказался в России. А когда тренировал «Локомотив», как-то достал нам с отцом билеты на матч со «Спартаком», и мы ездили к нему в гости. Кучук – фанатик футбола. Матч был тяжелым, закончился нулевой ничьей, мы приходим к нему домой, а он все равно включает какой-то российский матч по телевизору и рассказывает о футболистах. Он, кстати, открытый в этом плане. Легко делился информацией, и с ним было очень интересно общаться. Кучук, конечно, создает впечатление очень серьезного человека, но в неформальной обстановке он может себе позволить расслабиться.

– Ты можешь набрать ему в любой момент?

– Если мне срочно что-то будет нужно, могу позвонить. У меня есть его номер. Но проще связаться через отца, который постоянно общается с ним по скайпу. Однако я никогда не стану звонить с вопросами, связанными с поиском работы. Нет. Но вот если мне понадобится совет от умного человека, то, думаю, всегда смогу к нему обратиться. Уверен, он мне подскажет и направит.

* * *

– Часто слышал, что у «Крумкачоў» хороший коллектив. Так было и в прошлом году?

– Команда в прошлом году была просто супер! Собралась компания ребят, схожих по возрасту, тех, кто уже пересекался друг с другом. Дима Жданок, Володя Шибеко, Паша Баскаков, Игорь Макаров… Кошель даже не выпадал. Он был частью коллектива. В раздевалке царила здоровая и очень хорошая атмосфера.

– Ты раньше с Кошелем был знаком?

– Мы были поверхностно знакомы. Лет десять назад встретились на футбольном поле, и я подумал тогда, что что-то пошло не так: человек еще недавно в сборную вызывался, а теперь в первой лиге играет. Внешне он выделялся, но сейчас Джок стал спокойнее. Какую-то чернягу, о которой рассказывали раньше, он не вытворяет. Ему же за 30. Должна же к этому возрасту какая-то серьезность у человека появиться.

Сергей своеобразный, такой, какой есть. Когда не в настроении, уходит в себя и отстраняется, а когда у него все хорошо, тогда общается со всеми и шутит. Никому ничего не навязывает и особо о своих взглядах не распространяется. Но видно, что ему нравится быть таким. Абсолютно не парится о том, кто и что о нем говорит. Кстати, Кошель очень много спит перед играми. Я, допустим, не могу и не люблю спать перед матчами: читаю, слушаю музыку или фильм смотрю. А Джок может спать всю дорогу. Классный чувак.

– В вашей команде в прошлом году был еще один человек, о котором хотелось бы поговорить – Олег Дыбаль. Опиши свою реакцию, когда в октябре узнал, что его задержали за незаконный оборот психотропов.

– Шок. Мы собрались на тренировке после выходного, и Олега уже не было. Подумали, мало ли, человек работает и не смог приехать. Но он и на следующий день не появился. Никто не был в курсе, что с ним произошло. О задержании узнали лишь из новостей.

– Что это за человек?

– Да он простой пацан. Мы не были близкими друзьями, но я знаю его очень давно, постоянно пересекались на футбольном поле. Повторюсь, я был шокирован произошедшим, и до последнего не мог в это поверить. Я за ним, как и все наши пацаны, ничего подобного не замечал. Про Дыбу никто ничего такого не скажет. Но так в жизни случилось. Это его выбор. Знаешь, есть такая пословица: «От сумы да тюрьмы не зарекайся». Она про эту ситуацию. В жизни всякое происходит.

– Вы возили ему передачи?

– Он сидел в СИЗО в Жодино. Хотели сразу же собраться, но нам сказали, чтобы пока не дергались. Прошло немного времени, мы скинулись для Дыбаля, и Женя Костюкевич отвез ему передачу. Кроме того, у нас был адрес, и все, кто хотел, могли написать ему письмо. Знаю, что ребятам он отвечал.

– В итоге его осудили на девять лет колонии строго режима. Не чересчур ли жесткое наказание? 

– Как родитель, как тренер, как гражданин я против наркотиков. Но я не имею права судить этого человека. У нас есть суд, который признал его виновным и назначил наказание. Да, можно сказать, что девять лет – это чересчур серьезный срок, но в Китае за такое вообще казнят. Повторюсь, не буду судить. Человек и так уже понес серьезное наказание.

– Давай о позитивном поговорим. Кто в вашем коллективе был главным хохмачом?

– Пашка Баскаков всегда любил что-нибудь отчебучить. Но у него, знаешь, юмор на грани фола, поэтому такие вещи рассказывать не принято. Пашу нужно просто принимать таким, какой он есть. Он любил прихватить того же Джока и Олежку Дыбаля. У Баскакова стопроцентная импровизация. Работает чисто по ситуации :).

– Вспомни главный розыгрыш в команде.

– На ум сразу приходят розыгрыши Виталика Володенкова, с которым я когда-то пересекся в «Городее». Виталик их делал в любом месте. Мог ходить за тобой по магазину и втихаря бросать в корзину совершенно ненужные продукты. Был и другой случай. «Городея» в 2011-м впервые боролась за тройку в первой лиге. Состав был сумасшедший: Володя Маковский, Виталик Володенков, Дмитрий Камзолов, Константин Якубовский, Михаил Колядко, Володя Сорочинский, Михаил Литвинчук… Руководство постоянно подогревало борьбу за медали разговорами вроде: «Ребята, старайтесь! Будут хорошие премиальные, если зацепитесь за тройку!» Мы потом это обсуждали, мол, здорово – бонусы получим!

Виталий Володенков.

Ты же знаешь, что в поселке находится сахарный завод. Туда постоянно в грузовиках привозят бураки, часть которые по дороге выпадает из кузова. Мы как-то ехали из Городеи и почему-то остановились на дороге. Виталик вышел из салона, где-то нашел два бурака, тайком занес их в автобус и Жене Брановицкому положил в рюкзак так, что тот не заметил. Что было дальше, на ближайшей тренировке рассказал Брановицкий: «Я еще не успел приехать домой, как мне начал Володенков названивать. Раз, второй… Я сначала трубку не поднял – в лифте ехал, но потом все-таки снял и слышу: «Женя, тебе бонусы уже начислили – можешь проверять! Открой рюкзак». Я не понял, про какие он бонусы говорит, а потом смотрю в сумку, а там два бурака, елки-палки!» В этом весь Виталик.

Тренеров он не разыгрывал. Чаще доктора Володю прихватывал. С этим связан интересный случай. Шел уже ноябрь. На улице холодало, и Володенков перед тренировкой попросил врача: «Разотри меня чем-нибудь так, чтобы ничего не болело» – «Давай капсикамом (разогревающая мазь – Tribuna.com) разотру. Погрею тебя хорошенько. На улице ведь прохладно». Проходит 15 минут тренировки, Виталик останавливается, смотрит на свои ноги, а они все от мази просто красные – жжет. И он как начал за врачом носиться по всему полю: «Что ты наделал?!» Самого же Володенкова разыграть очень тяжело было. Он всегда был на стреме. В игре же превращался в колючего и неуступчивого футболиста. Мог напихать своему, чужому и судье. Игре он отдавался на сто процентов. Вытворял своей левой ногой такие вещи! Однажды его переставили на правый фланг, так он и там чудеса творил – исполнял правой такие же классные подачи, что и левой. Прямо в голову мяч летел.

– Давай закончим тему с «Крумкачамі». Ваши главные зарубы в прошлом году были с «Рухом». Местами все выглядело очень жестко – с криками и оскорблениями. Почему дошло до этого?

– Я не скажу, что все было настолько серьезно. Все произошло из-за того, что градус игры во втором круге был подогрет общественным мнением. Как известно, «Рух» получил техническое поражение за то, что выпустил футболиста с перебором карточек. И клуб начал гнать на нас, дескать, это «Крумкачы» накапали в федерацию. Но если администратор не может подсчитать карточки игроков, то это исключительно ваши проблемы. При чем здесь «Крумкачы» и все остальные?

Для «Руха» это был матч за чемпионство. После игры, а в ней победили брестчане, эмоции вышли из-под контроля. Молодые ребята «Руха» начали вести себя немножко неправильно. Не буду сейчас говорить про Зыгмантовича.

Юрий Блинов: «После матча «Крумкачы» – «Рух» Зыгмантович публично меня обматерил, показав при этом неприличные жесты»

Тем более не видел и не слышал все, что он говорил в наш адрес. Я отвлекся на молодого парня, который начал показывать болельщикам всем известные жесты. И это притом, что на трибунах было много людей с семьями. В конце концов, там была моя жена с детьми! Наташа, кстати, с сыновьями Никитой и Артемом посещают все мои матчи, за что огромное им спасибо. И тут какой-то 20-летний парниша начинает всем что-то показывать. Честно тебе скажу, мне очень хотелось дать ему леща, но хорошо, что в ситуацию вмешался Саша Демешко. Да, началась заварушка, но, думаю, до мордобоя дело бы не дошло. Просто хотелось сказать: «Ребята, это все только игра. Зачем такое вытворять?»

* * *

– Футбол ты уже не первый год сочетаешь с работой. Прямо сейчас трудишься в академии «Интера» у Николая Мурашко. Как ты там оказался?

– Начинал тренировать детей еще у Пигулевского в «Звезде». До меня в ФШМ у Мурашко уже работали Дима Жданок и Серега Гигевич, с которыми еще недавно играли вместе за «Оршу». Там был Сергей Павлюкович, с которым я работал вместе в «Звезде». Так что в ФШМ уже были знакомые лица. Сам же Мурашко всегда не против свежей крови. Вот так и попал в академию. Я там, наверное, уже года полтора. Тренирую команду 2006 года рождения.

– Ты приходил в ФШМ, а вскоре стал небольшой частью миланского «Интера». Когда узнал об этом?

– Поначалу ходили просто разговоры. Узнал, что есть наметки в этом направлении, что есть Виталий Кутузов, который пытается оказывать какую-то помощь через общих знакомых. Ну и незадолго до официального объявления (март 2018 года – Tribuna.com) тренерам обо всем стало известно. Конечно, раньше, чем остальным.

– Что от «Интера» есть в ФШМ?

– Согласно контракту с академией, я не могу разглашать информацию, связанную с тренировочным процессом и организацией работы. Контракт содержит огромный перечень таких нюансов. Приведу пример. Наши дети тренируются в экипировке «Интера». И прошлым летом, когда к нам на кэмп приезжали итальянские тренеры, дошло до того, что одного парня, который вместо черных носков надел белые, отправили переодеваться. Почему? Его носки не соответствовали комплекту формы. У итальянцев строгий дресс-код. Это как клубная философия, которой ты должен придерживаться. Все должны быть в одинаковом. Мы полностью работаем по итальянским методикам, у нас в офисе онлайн-база с материалами «Интера», которой можем воспользоваться в любой момент. К нам прикреплены кураторы «Интера», с которыми можем связаться и задать интересующие нас вопросы.

Мы недавно неделю находились на стажировке в Милане, посетили тренировки всех возрастов «Интера», и у меня после этого в голове произошли большие изменения. Понял, чем я занимался до этого, – это была пустая трата времени. В «Интере» тренируются просто, но при этом очень организованно. Там все иначе. Начиная с базы и заканчивая слаженной работой коллектива. Это то, к чему стоит стремиться. Это футбол как профессия. А у нас какое-то баловство. Но это мое субъективное мнение, которым я бы не хотел делиться на широкую публику.

– Итальянцам важно, чтобы белорусские дети полюбили «Интер»?

– Нет, их задача – воспитать футбольную личность. Для них важно, как ребенок воспринимает футбол, как он ведет себя в обществе. До определенного момента ребенку нужно просто прививать любовь к игре, а клубный патриотизм начинают воспитывать уже позже. Кроме футбола у нас с детьми проводят другие занятия. Например, по командообразованию с психологом, уже начали преподавать шахматы. Есть еще очень много идей, которые должны вот-вот заработать, но афишировать их я пока не могу.

Хавьер Дзанетти и Алексей Ходневич.

– Чем лично для тебя стал приезд в Минск Дзанетти?

«Просили не брать майки «Юве» и «Милана». Как Дзанетти тренировал белорусский «Автозак»

– Для меня он как Дель Пьеро для «Ювентуса», как Тотти для «Ромы» – люди, преданные своим. Он динозавр Серии А. Школьником вклеивал его наклейки в журнал, а тут он в Минск приехал и просто возле меня ходил. Мы с ним и в Милане в офисе встречались. Хавьер вышел и поприветствовал нас. Очень открытый и приветливый человек. Итальянцы, к слову, тоже такими оказались. Они готовы сутками говорить о футболе. После каждой тренировки уделяли нам время и отвечали на все вопросы. Но Лучано Спалетти уделил нам время перед тренировкой, вспомнил русские слова, времена «Зенита», и поинтересовался, где сейчас играет Денисов.

– У ребят минской академии есть шанс попасть в юношескую команду «Интера»?

– Не знаю, какие договоренности в этом вопросе между клубом и нашей академией. Но, думаю, шанс есть всегда. Просто наша проблема в том, что Беларусь не состоит в Евросоюзе, и может возникнуть очень много проблем с оформлением документов. А еще в клубах Италии строгий лимит на легионеров не из ЕС. Поэтому тебе реально нужно быть топом, чтобы тебя туда взяли.

* * *

– Практически вся твоя карьера – сплошная первая и вторая лиги: СКВИЧ, «Ливадия», «Руденск», «Звезда-БГУ», «Городея», «Смолевичи». В вышке ты лишь немного поиграл за «Днепр». Когда ты так прилип к минору, что отлипнуть стало нереальной задачей?

– Нужно быть реалистом. Откровенно говоря, я посредственный футболист, который в свое время не воспользовался своим шансом. Мне тогда было, наверное, чуть больше 20. Моя «Ливадия», полностью любительская команда, в 2008-м заняла третье место во второй лиге, а я стал лучшим бомбардиром турнира. На тот момент у меня было два варианта в высшей лиге: «Торпедо» из Жодино и «Днепр». Причем зазывали эти клубы меня очень активно. Олег Анатольевич Дулуб, помогавший в Жодино Кубареву, живет в Дзержинске. Он, естественно, видел наши игры, приблизительно знал мои возможности, поддерживал связи с руководством «Ливадии» и еще перед новым [2009-м] годом спросил, есть ли желание поехать в Жодино. Параллельно меня очень настойчиво обрабатывал Валерий Стрельцов. 

На предсезонном турнире в Бресте повредил связки голеностопа. Команда прошла первый сбор, полетела в Турцию, а я остался дома и начал подыскивать другой вариант. Дулуб убедил съездить на сбор с «Торпедо» в Пинск. Но, честно говоря, что-то Олег Михайлович в меня не поверил. А может, и я был недостаточно силен. Вот и все. По итогу я пошел играть за «Руденск», который заявился во вторую лигу.

– Расскажи про «Ливадию». Об этом коллективе говорят не так часто.

– Команда-бомба! Приехал туда из «Вераса». Помню, провел с несвижцами всю зиму, но Сергей Юрьевич Пышник не смог по мне договориться со «Звездой», где я начинал, и тогда мне предложили поиграть за Дзержинск. Сначала был настроен скептически, а потом втянулся. Это была очень разношерстная команда. Все ребята где-то работали. Кто-то водителем, кто-то служил в милиции. Чем только люди не занимались, чтобы зарабатывать. Я с командой не тренировался – приезжал на матчи из Минска. У нас не было ни зарплат, ни премиальных. Единственные деньги – это пять рублей от исполкома на питание.

То был суровый мужской коллектив. Драк не было, но если кто-то отбывал номер на поле, то человеку на повышенных тонах могли очень жестко объяснить, что так делать больше не надо. Для меня это было немного диковато. Я играл за дубли «Звезды» и «Дариды», видел, как общаются старшие, как они могут напихать молодому, но все равно это было не так. В Дзержинске ты только заходил в раздевалку, и понеслась – один начинал, другой отвечал. Но после этого ребята все равно выходили на поле и бились друг за друга.

– Братья Конопелько были легендами клуба?

– Да. Андрей и Олег – мои хорошие приятели. Я с ними до сих пор общаюсь. Они прямо на поле могли друг с другом поругаться: «Что ты мне не туда катишь?!»«А ты куда вводишь?!» Они держали нашу команду, не давали спуску ни нам, ни судьям, ни соперникам. Представь, ты напихаешь одному брату, как тут же появляется второй. Даже если бы ты хотел что-то им сказать, они все равно уничтожили бы тебя своими языками. Их было не остановить! Но высказывались только по делу. На ровном месте никого никогда не полоскали. Это были авторитеты второй лиги.

2018 год. «Крумкачы» – «СМИ-Автотранс». Андрей Конопелько опережает Алексея Ходневича.

– Если команда была любительской, на чем вы ездили на гостевые матчи?

– На своих машинах. К примеру, четыре человека садились ко мне, четыре еще к кому-то, и так ехали. Весело было. Очень крутой выезд получился в Витебск к «Мясокомбинату». Тяжелая была игра. Мы то ли победили, то ли вничью сыграли – не помню. А Серега Горевалов незадолго до этого поменял свой Mitsubishi на BMW, и где-то на трассе Брест-Москва у него на ходу порвало цепь. Витя Юрага на своей Audi к тому моменту оторвался от него километров на сто. Пришлось ехать назад. Юрага взял его «бэху» на буксир и тащил до самого Дзержинска. Трэшовая была поездка.

– Слушай, постоянно гоняя на автомобилях за «Ливадию», неужели вы никогда не опаздывали на матчи?

– Нет. Опаздывали со «Звездой» и переодевались прямо в автобусе, когда еще играли во второй лиге. Ехали, кстати, к «Белкарду». Игра начиналась в 12:00. Маршрут был детально рассчитан, всем было объявлено, что отправление в 6:30 от станции метро «Каменная Горка». Руководство предупредило, что опоздавших ждать никто не будет. А так вышло, что это был день, когда ночью переводились стрелки на часах. Из-за этого я, а жил тогда в Колодищах, проспал, проснулся за 50 минут до отъезда, но все равно к положенному времени приехал, и даже по дороге подобрал еще нескольких ребят. В 6:30 все сели в автобус. Не было лишь одного человека – главного тренера Дмитрия Шевчука. Его не было ни через 10 минут, ни через 20, ни через 30. Водитель злой, никто не понимает, что происходит, и в 7:15 главный спокойненько поднимается в автобус и говорит: «Извините, просто в моей Nokia часы не перевелись».

Но водитель тогда вытворял чудеса. Создавал настоящие шедевры, обгоняя машины на трассе. Но переодевались мы все равно в автобусе. Чуть ли не беговую в проходе выполняли :). Играли, кстати, неплохо. 1:0 вели весь матч, но все равно 1:2 проиграли.

– «Руденск» , который ты уже упоминал, единственная команда, где ты пересекся с африканцами. Их, если не ошибаюсь, туда партией привезли.

– Нет. Их было всего лишь двое – нигериец Энтони и камерунец Молли. Энтони еще раньше приехал к нам и даже зацепил первенство области. Он учился в университете и параллельно бегал за нас. Мяч останавливать умел, еще что-то делал, но был явно не топ. Когда мы приехали с ним в Старые Дороги, там вообще какая-то дичь началась. Люди кричали: «О, каго к нам прывезли!» Его душили, а ему было все равно. Человек русского языка не понимал, бегал и улыбался. Жил в общаге и постоянно стонал, говорил, что у него после игр болят руки и ноги.

Молли приехал к нам, когда мы уже были во второй лиге. Он на тот момент был женат на белоруске, которая родила ему ребенка, и у него в Минске была какая-то бурная жизнь. Парень на своей волне. Нашел в столице своих соотечественников и чувствовал себя здесь как дома.

– Как вы их знакомили с алкоголем?

– Молли знакомить не нужно было. Я так понял, что знакомство состоялось намного раньше. А вот Энтони… У нас как-то были шашлыки, на которых собралась вся команда. Он просто открыл баночку пива, сделал один глоточек и «ушел». Бедный Энтони едва не умер на берегу озера, где мы отдыхали. И мне вот тогда рассказали, что африканцы либо ведрами пьют, либо вообще не воспринимают алкоголь. Все зависит от того, есть ли у них организме определенное вещество. А он всего лишь чуточку пригубил, и мы вот так потеряли человека. Тот день для него закончился.

Алексей Ходневич.

* * *

– В 2014-м у тебя была попытка заиграть в высшей лиге, когда ты все-таки подписал контракт с «Днепром». Как так вышло?

– В молодости мне говорили, что Валерий Иванович Стрельцов два шанса не дает. А тут он почему-то поверил в меня и настойчиво приглашал в Могилев. Так что мой переход в «Днепр» – его инициатива. У Стрельцова тогда, наверное, не было никакой должности в клубе, но все равно он имел сильное влияние на «Днепр». Клуб тогда после первого круга взял меня и Русецкого в аренду у «Звезды». Условия были хорошие. Единственной проблемой было то, что мы в Могилеве толком не играли. Но я вижу в этом объективные причины. Все-таки тяжело играть с листа в вышке. Тем более мы пришли из первой лиги, и к нам изначально относились с каким-то недоверием, с настороженностью, однако мы быстро влились в коллектив, со всеми раздружились и раззнакомились. Проблем больше не было. Но команда боролась за выживание. Ей нужны были победы, голы, очки, и ставить ребят на перспективу никто не хотел. Да, если бы мы подписали полноценный контракт, нам, возможно, давали бы больше времени, а так все было в каком-то тумане. Ну и, как я понял, там были какие-то свои внутренние течения. Когда Валерий Иванович появлялся в клубе, нам доверяли, когда его не было, нас опять задвигали.

– Уже тогда было понятно, что с «Днепром» происходит что-то непонятное?

– Нет. Тогда просто четко не было видно, есть ли у клуба хозяин. Было ощущение, что в «Днепре» есть некие противоборствующие стороны, которые пытались перетянуть на себя одеяло. Из-за этого команду бросало то в жар, то в холод. Поэтому не было понятно, кто и за что отвечает, кто руководит и принимает решения. Состав, кстати, по тем временам был довольно-таки хороший для высшей лиги: Саня Гаврюшко, Миша Козлов, Саша Сазанков, Антон Шрамченко, Дмитрий Терещенко, Саня Куган, Олег Карамушка. Почему команда не играла, нужно спрашивать у тогдашнего тренерского штаба. По итогу она и вылетела. После «Днепра» меня никто в высшую лигу уже особо и не звал. Да и разве я смог себя там проявить? Четыре неполных матча в высшей лиге и одна игра на Кубок Беларуси.

– В твоей карьере были команды, из которых самому хотелось унести ноги?

– Нет, не было. Были команды, в которых не было доверия тренера. Я человек неконфликтный – всегда стараюсь найти выход из ситуации. Но все тренеры со своими тараканами, их [тренеров] стоило принимать такими, какие они есть, и понимать их логику. Например у Боровского, под руководством которого играл в СКВИЧе, своя философия, у Родненка – своя, у Коноплева – тоже своя. К примеру, Анатолия Шкляра в «Звезде» я поначалу вообще не понимал. Наверное, он приверженец советской тренерской школы. Давал на тренировке бежать три раза по два километра с небольшими паузами. Вложиться нужно было в определенное время. Через тренировку мы могли бежать пять раз по километру. Зато в нем проявился менеджерский талант, и у тренера получалось для «Звезды» выбивать суперспарринги с командами высшей лиги.

– Ты упомянул Боровского. Чем он тебе запал в душу?

– В начале недельного цикла было видно, что у него есть план на следующую игру. И по тренировочному процессу на 95 процентов было понятно, кто выйдет на поле. Все остальные футболисты превращались для Сергея Владимировича, условно говоря, в фишки для моделирования игровых ситуаций. И результат был. Выжимал он из нас максимум. В 2013-м СКВИЧ заняли в первой лиге второе место, но в стыках проиграли Жодино. А тактическими разборами он нас не мучил никогда. Мог полчаса подержать – не более.

 

Сергей Боровский.

– Илья Трачинский рассказывал, как Боровский, работая в «Витебске», после неудачного матча со всей силы ударил по баулу с мячами, а затем смахнул со стола стаканчики с напитком. Как он проявлял в СКВИЧе эмоции?

– Расскажу одну историю. В СКВИЧе Паша Шишея считался основным вратарем, а вторым был Саня Герасимович. Шишка играл все время, но на матч с «Барановичами» Боровский неожиданно решил выпустить Герасимовича. Сергей Владимирович тогда сказал: «Я сегодня сон видел. В нем в основе вышел Герасимович. Так что сегодня играет Саша». Все подумали, мол, хорошо, окей. Первый тайм закончили со счетом 0:0, а в начале второй половины Ваня Петручик прошел середину поля, потом еще метров семь и как «плюнул» по воротам. Саня упал, мяч подпрыгнул перед ним и влетел в ворота. Мы побежали отыгрываться. Душим, душим, а тут Петручик издали опять бахнул так, что в штангу попал. Все за голову взялись: «Елки-палки! Что происходит?!» После игры Боровский зашел в раздевалку, подошел к макету, который возле массажного стола стоял, и так дал по нему ногой, что фишки в разные стороны полетели. Боровский подумал, а потом сказал: «Я тоже иногда ошибаюсь». Развернулся и ушел.

– Круто. Самый невероятный эпизод с твоим участием случился даже не в чемпионате Беларуси, а в минской любительской лиге АЛФ. В 2017-м в матче с командой «Запад-3» ты пришел на помощь вратарю своей команды, у которого начался приступ эпилепсии.

– Ну, с такой ситуацией я сталкивался и до этого на тренировке «Звезды». Закончился чемпионат, мы играли просто «пулю», и головами столкнулись Денис Паречин и Коля Седов. У Коли было легкое сотрясение мозга, он упал и потерял сознание. У Седова начал западать язык, однако прибежал доктор и помог парню прийти в себя. Но я со стороны все видел, запоминал, как и что делает врач. Таких моментов хватает и во время футбольных матчей. Сразу вспоминается момент из чемпионата Украины, когда игрок «Днепра» Джаба Канкава помог Олегу Гусеву из «Динамо» восстановить дыхание. Так что алгоритм действий мне был понятен.

В матче с моей командой «Сябар-Бертон Ли» Виталия Булыгу, игравшего за «Запад», вывели один на один с нашим вратарем Сергеем Коржиком. Получилась точно такая же ситуация, как между Кержаковым и Диканем в России: вратарь забирает мяч, нападающий бежит, по инерции пытается увернуться, но попадает ногой в голову.

Сергей Коржик.

Я в тот момент был в центре поля. Когда увидел, что там какая-то заварушка, сразу побежал к воротам. Нашего вратаря начало трясти. Мы положили его на бок, и я пальцами попытался придержать язык, чтобы он не запал. Но начался спазм. Наш тренер Станислав Шутько между зубов в горизонтальном положении вставили ручку, чтобы палец мне не откусил. Вызвали скорую помощь, Коржик уже потихоньку начал приходить в себя, его повезли в больницу, а игру продолжили. Хотя после такого играть было тяжело. Там вообще игра веселая была. Мне тоже прилетело – в одном из эпизодов разбили губу, был бланш. 

– Позже ты очень жестко отреагировал на комментарий какого-то парня в интернете, который посчитал, что вы неправильно оказывали помощь.

 – На «Трибуне» нашелся деятель, который начал что-то рассказывать. Я написал ему, мол, легко учить, сидя за компьютером. На самом деле там, на поле, всякое могло произойти. Случай Коржика был серьезным. У него произошло кровоизлияние, и он долго лежал в больнице. Сейчас здоров, хорошо себя чувствует, но в АЛФЛ больше не играет. Это был очень сильный стресс для его семьи. За него очень сильно жена переживала и родители.

* * *

 – Карьера у тебя не сложилась. Думаю, вряд ли мечтал о том, чтобы выступать за футбольный клуб СКВИЧ или «Руденск». Локти не кусаешь от того, что все пошло не так?

– Ни о чем не жалею. Сложилось так, как сложилось. Каждому свое. Воспринимаю все адекватно. Знаешь, когда меня в свое время бортанули из дублей «Дариды» и МТЗ, я все равно поставил перед собой цель, что сыграю в вышке. Долго к ней шел, но все равно достиг. Где-то может мне навредило мое отношение к футболу. Я поначалу воспринимал его как игру, а не как жесткую профессию и адский труд. А когда понял, тогда уже стало поздно. Кому-то суждено играть на чемпионате мира, а кто-то должен в миноре выступать.

– Ты уже официально закончил?

– Нет. Думаю, еще поиграю во второй лиге, а может, и в первой, если будут интересные предложения. Но я уже постепенно переключаюсь на другой образ жизни. Если ты хочешь развиваться как тренер, то этому нужно уделять очень много времени.

Кстати, а давай про «Оршу» расскажу. В 2016-м, когда я только туда пришел, у нас вообще была классная команда. И если бы не этот странный матч со «Сморгонью», в котором нас просто прибил судья Сорока, то мы могли побороться за высокие места. Заняли в итоге седьмое место, отстав от пятого на одно очко.

У нас тогда много хороших ребят раскрылось. Например, Кирилл Печенин и Захар Волков, который пришел к нам из дубля «Витебска». Юрий Коноплев нас особо не напрягал, и мы давали результат. Минские лишь изредка приезжали на тренировки. Правда, условия были не очень – тренировались на школьном стадионе, на котором немножко росла травка. Но это внутренняя проблема «Орши». В городе куча футбольных полей, но у каждого свой хозяин, и их не могут привести в нормальное состояние.

За тот год с нами полностью рассчитались, а вот после второго сезона нам так и не вернули премиальные, хотя они и были прописаны в дополнительном соглашении. Люди просто говорили: «Нет денег». Мы обращались в несколько судов, но ничего не добились. Пытались решить вопрос через федерацию, однако «Орша» даже перестала ездить на заседания. В соглашении прописано, что премиальные нам выплачиваются при наличии спонсорской помощи. В клубе нам потом говорили, что все спонсорские деньги идут на нужды команды, а на премиальные ничего не остается. Надеюсь, что все-таки деньги вернут. Для чего тогда федерация? Думаю, она могла бы воздействовать на клуб. А то получается так, что есть клубы – «Нафтан», «Гранит», «Орша», – которые из года в год дурят футболистов. Сейчас идет процедура лицензирования на новый сезон. Посмотрим, пройдут ли ее эти клубы.

На самом деле жалко Оршу. Она могла бы быть футбольным городом. Там для вышки есть стадион. Положить бы синтетику, разобраться с полями – и все было бы нормально.

– Ты упомянул Захара Волкова. Как охарактеризуешь этого футболиста?

– Хороший парень. Режимщик. Отдается полностью работе, никогда ни с кем не ругается и никому не пихает. Я же коллекционирую оригинальные игровые футболки, и перед домашним матчем с «Челси» попросил, чтобы Захар майку мне привез. И после игры мне в мессенджер приходит фотка майки с фамилией Лофтус-Чик и вопросом: «Пойдет?» Говорю: «Конечно! Да мне бы подошла майка даже самого заштатного дублера!»

У меня в коллекции порядка 70 маек. На самом деле, это мало. Знаю ребят-фанатов, у которых их намного больше. Мой принцип – никогда не покупаю, прошу по знакомству либо обмениваюсь. Единственная купленная мною футболка – это майка Ривалдо «Барселоны». С ней получилась забавная история. Я зарегистрировался на аукционе, сделал ставку и забыл про нее. Через несколько дней мне начала звонить женщина и напоминать о том, что я купил ее футболку. В итоге мы с ней встретились, она рассказала, что избавляется от барахла бывшего мужа, который когда-то собирал майки, и за какие-то копейки отдала мне эту майку. Я ее потом школьному другу подарил.

Первую футболку, динамовскую, мне подарил Андрюха Чухлей, а потом еще и майку «Урала» прислал. Если говорить о топовых фамилиях коллекции, то это, конечно, Шевченко и Гаттузо.

Киевскую майку Шевы выменял у одного коллекционера, а с Гаттузо очень интересно вышло. Ее Виталий Рогожкин подарил Сане Джигеро, с которым работал в БАТЭ. Когда я узнал об этом, рассказал Джиге, что коллекционирую футболки, и он мне ее презентовал. Есть футболисты, которым майки дарить лень. Хотя, как мне кажется, им это ничего не стоит. Но вот Тема Быкова и Сергей Политевич никогда не отказывают. К примеру, Серега свою футболку «Генчлербирлиги» привез. Такое вот у меня хобби.

ФОТО: автора, vk.com/krumkachy, из личного архива Алексея Ходневича

+36
Популярные комментарии
Скай Волк
+23
В "Орше" у Ходневича был забавный эпизод, когда в матче против "Луча" удалили вратаря, в заявке другого не было и он встал в ворота. Во втором тайме сделал эффектный сейв, а потом сбегал в чужую штрафную забить пенальти )
Alimaudgik
+11
а у тя типичная судьба комментаторши? х)))
Ответ на комментарий Petr Dudik
Типичная судьба спортсментишки...
Валерий Алексеев
+7
Спасибо. Хороший парень. Удачи!
Написать комментарий 9 комментариев
Реклама 18+