«Вообще не понимаю тех, кто голосовал за Базанова. Чем люди думали?» Он 11 лет тренировал вратарей в сборной и теперь подводит итоги

Прощание Андрея Сацункевича – про Штанге, Хацкевича, Невыгласа, Румаса и других.

После поражения от Северной Ирландии в отборе к Евро-2020 Игорю Криушенко пришлось покинуть пост главного тренера сборной Беларуси. Вместе с ним из националки ушел весь тренерский штаб. В том числе тренер вратарей Андрей Сацункевич, отработавший в главной команде страны 11 лет.

Криушенко об отставке: «Претензии при желании всегда можно найти»

Тарас Щирый встретился с Сацункевичем, поговорил с ним о работе в националке, человечности Кондратьева, силе Жевнова, и узнал, почему он не понимает тех, кто на выборах председателя АБФФ голосовал за Базанова.

– Андрей Анатольевич, чем занимаетесь после ухода из сборной?

– Забот хватает, накопилось много домашних дел. Кроме того мать болеет. Поэтому приходится каждый день ездить в больницу. Какой тут отдых? Сами понимаете. Ну и дом у меня – дача в деревне Якшицы в Березинском районе. За ним тоже нужно смотреть и не бросать.

– Далековато.

– Мне наоборот нравится. Это мои родные места, там красивая природа. Бываю там не постоянно, но при возможности стараюсь выбираться, чтобы порыбачить на Березине на моторной лодке.

– Вы как-то рассказывали, что ваш самый внушительный улов составил примерно 40 кг.

– Поменьше. Сом. Скажем так, он был выше меня, но я видел экземпляры и солиднее. Сейчас я рыбачу реже – в Березинском районе на протяжении пяти лет действовал запрет на активный вид ловли. С этого года его опять открыли, однако пока еще никуда порыбачить не выезжал.

***

– Вы 11 лет проработали в сборной. Можно сказать, целая эпоха для вас подошла к концу. Успели проанализировать и подбить итоги работы?

– Ты всегда все анализируешь. После каждого сбора думаешь о том, что можно было бы сделать еще лучше, и что не получилось… Знаете, есть какая-то обида. Но еще перед началом этого цикла решил, что он в любом случае станет для меня последним в сборной.

– Почему?

– Наверное, пришло время уйти. Все-таки выросло молодое поколение тренеров, которым нужно работать. Мне казалось это правильным. У нас появился шанс через Лигу наций попасть со сборной на топ-турнир, и таким образом хотелось поставить точку в работе с национальной командой. Сейчас реально есть возможность, но для этого должны сойтись определенные факторы. Да и Грузия не такая простая команда, а у нас продолжается смена поколений.

– Со стороны показалось, что ничего удивительного со сборной не произошло. Некоторые результаты в отборе к Евро-2020 даже были предсказуемыми. Все-таки очень сложная группа попалась нашей сборной. А для тренеров не стало удивлением, как плохо стартовала команда?

– Тренерский штаб все-таки более оптимистично подходил к отборочному циклу. В любом случае мы могли брать очки с Северной Ирландией и на выезде, и дома. Решающие голы в этих матчах пропускались нами в самом конце. Где-то не хватило внимания, и не смогли элементарно доиграть момент до конца. Если бы выполнили все правильно, то из Северной Ирландии как минимум очко мы бы привезли. Дома было то же самое. Не смогли мы, к сожалению, забить… Мало забиваем, а пропускаем необязательные мячи на пустом месте. Проиграли Северной Ирландии – тренеров уволили.

– Как узнали об этом?

– Из прессы.

– Да ладно?! Как-то странно и не верится, чтобы тренер сборной узнал о своем увольнении из интернета.

– А вот у некоторых людей, наверное, другое мнение. Тренерский штаб сборной вызвали в федерацию и объявили, что расходимся по обоюдному соглашению. Меня там не было, и меня никто из федерации не приглашал. Когда прочитал новость, позвонил Игорю Николаевичу, он сначала трубку не снял, но потом ответил. Из руководства АБФФ никто не набирал.

– Для Криушенко подобное решение боссов федерации стало неожиданным?

– Думаю, он подсознательно все понимал. Тем более тут такая ситуация. Люди, которые сейчас руководят федерацией, а я имею в виду Базанова и Вергейчика, Криушенко не принимали на работу в качестве главного тренера, и это не их человек. Предположу, что к этому все шло. Даже если бы мы сейчас играли не с Германией, а с Эстонией, Северной Ирландией и взяли шесть очков, то увольнение все равно было бы делом времени. Может, и до сентября не дали бы доработать. Мне кажется, люди просто поставили перед собой задачу убрать тренерский штаб.

Тут еще один вопрос. Пришли функционеры, возглавили федерацию, и начинать работу с увольнения главного, на мой взгляд, не совсем правильно. Но это лично мое мнение, а они пускай поступают так, как хотят. Это их дело.

– Как в федерации попрощались с человеком, который отдал сборной 11 лет?

– Я же вам уже сказал – никак. Вообще.

– И вы даже не ездили в федерацию?

– Нет. Я не был там официально устроен, а работал по договору подряда, и, как все игроки, вызывался на сборы. Но это была для меня основная работа. Мне было очень интересно, и я рад, что больше десяти лет отдал национальной команде.

– Приведу пример из хоккея. Сборная с начала мая пребывает без главного тренера, но его не спешат назначать. Считают, что к этому вопросу нужно подойти основательно, и прямо сейчас коуч команде не нужен.

– Правильно.

– В АБФФ тренера назначили буквально через пару дней после увольнения.

– Наверное, торопились куда-то или подумали, что так сентябрь быстрее наступит. Не знаю. Таково их решение, и они, наверное, чего-то хотели. Мы с Михаилом Мархелем давно дружим, у нас нормальные отношения, я рад за него, но как будет дальше, неизвестно. Он был на своем месте в молодежной сборной, со всеми игроками знаком. А тут… Ему будет сложно. Все-таки разница между национальной командой и юношескими сборными большая. Хотя приспособиться можно. Он же, грубо говоря, не из шахмат пришел. Занимается футболом всю жизнь, и, в принципе, шел к этому, судя по работе с различными сборными. Через какой-то период времени его назначение было бы логичным, но тут все произошло очень неожиданно. Я ему только успеха желаю. Надеюсь, он справится.

– Некоторые болельщики сильно удивлены подобному назначению. Сетуют на то, что у Мархеля никогда не было серьезного опыта работы на клубном уровне. Это касается и тренерского штаба, в котором оказался его родной брат. Опасения оправданы?

– С точки зрения болельщиков, конечно, оправданы. Но Мархель все-таки футболист, который поиграл на неплохом уровне. Это не человек с улицы. Да, притирка в любом коллективе есть. Опасаться всегда можно, но, думаю, все будет нормально у него.

«Заткнули дырку? Меня это нисколько не смущает, значит, так должно было быть». Первый спич нового тренера сборной

– Вас самого удивило, как быстро назначили тренера?

– Честно говоря, да. Не думал, что за полторы недели все будет решено.

 То, что называли такие фамилии как Гончаренко и Ермакович…

– Успокойтесь. Это просто какая-то реклама. Ну, позвонили им, и что? Нужно реально понимать, если вы не можете платить людям нормальные деньги, то о каком приглашении топ-тренера может идти речь? О никаком. Поэтому и решили всего добиться малой кровью. Ну, давайте тогда на всем будем экономить. Сначала на тренере, потом – на сборной. И все это в итоге скажется на результатах. Национальная сборная – это не то место, где нужно экономить, если мы хотим попасть на топ-турнир.

– Несмотря на желание уйти, у вас была возможность остаться в сборной?

– Как вам сказать… Мархель хотел, чтобы я продолжил работать с вратарями, но против были Базанов и Вергейчик.

– Как мог Базанов быть против вас, если вы даже толком с ним не пересекались?

–- Он знал меня по работе в брестском «Динамо», но я не пойму, где перешел ему дорогу. Или он просто решил заменить полностью весь тренерский штаб. Но это его мнение. Я с ним не разговаривал.

* * *

– К этой теме еще вернемся. Давайте вспомним, как все у вас начиналось с националкой. Когда вам поступило предложение?

– Вместе с Байдачным и Мархелем я покинул «Дариду» в 2007-м, было какое-то свободное время, но я параллельно работал с юношескими сборными. А потом, весной 2008 года, мне набрал Михаил Вергеенко и сказал, что Штанге хочет пообщаться насчет работы в национальной команде. Приехал в федерацию, поговорили, через неделю был выезд на турнир на Мальту, и он сообщил, что собирается посмотреть на меня в деле. Съездил, нашел с ним общий язык и так остался в сборной. Вот и все.

– Какое первое впечатление о себе оставил Штанге?

– Иностранец со своим менталитетом, который пытался разговаривать на ломанном русском. Мыслей у него, наверное, хватало, но донести их было сложно. Он выучил пару фраз и часто говорил: «Компакт!», «Линия!» и так далее. Бернд особо не углублялся в тактические схемы. За разбор соперников, по-моему, отвечал Косенок. Но он, конечно, тоже волновался и переживал за все.

Помню эпизод перед победным матчем с Францией. Мы поужинали в гостинице, сидим, общаемся, и я вижу, что он начал волноваться. И Бернд тут высказал мысль, что Беларусь завтра проиграет и его, наверное, уволят. Вот так он заморачивался. А я ему говорю: «Да все будет нормально! Не переживайте!» Мы, конечно, не ожидали такого результата, но матч показал, что играть можно со всеми. Только в одной точке все должно сойтись. Когда мы дома уступили Северной Ирландии, этого не произошло…

– Кстати, как отпраздновали тот успех в Париже?

– Радовались. Шампанского не было. Бернд, возможно, мог себе что-то позволить, но он еще воспитанник гэдээровской школы, поэтому все было в рамках. Трезвенник? Нет, почему? Он мог немного выпить, но совсем в малых дозах. Штанге всегда старался хорошо выглядеть. У меня как-то возник вопрос, и я пошел к нему в номер перед самой установкой. Стучусь в дверь, захожу, что-то говорю, а он или не понимает, или в прострации пребывает. Стоит перед зеркалом, поправляет галстучек и рубашку, чтобы выглядеть красиво. Я ему раза три повторял, пока он не обратил на меня внимание.

Интересный человек. Мог придти и спросить по вратарям, кто завтра будет играть. И если ты начинал мямлить, был не уверен и не четко отвечал на вопрос, ему это не нравилось. Нужен был конкретный ответ и обоснование. Как только я это понял, сразу отвечал четко.

Бернд Штанге.

– Он когда-нибудь самолично выбирал, кому из вратарей выходить в старте?

– Помню, играли в Минске товарищеский матч со Швецией, и мы договорились перед игрой, чтобы вратари сыграли по тайму. Первый – Жевнов, а Амельченко – второй. Сказал ему: «Хорошо, только вы не говорите им об этом перед игрой, а то мало ли что может случиться. Я все сам сообщу». Но на установке Бернд все-таки произнес, что Юра и Антон играют по тайму. Матч сложный, первый тайм проводим и никак не можем наладить игру в атаке и защите. И тут после свистка на перерыв Штанге подходит ко мне: «Андрей, мне нужна еще одна замена, поэтому вратаря менять не будем» – «Ну как так? Вы же сами сказали». Юра Жевнов уже пошел мыться. В итоге он одной ногой в душе стоял, и ему пришлось обратно выходить на поле. Ситуация была неприятная. Юра вышел, и мы во втором тайме два гола пропустили.

Может, Штанге и не великий тренер, но хороший менеджер, который мог выбить для сборной классные условия. На тот момент федерацией руководил Геннадий Невыглас и они с ним в этих вопросах находили общий язык. При Штанге поменялось все – от проживания в гостиницах до тренировочных условий и формы. Допустим, когда я играл за сборную, мы могли жить в таких гостиницах, что про них даже говорить не хочется. Если показывать сейчас те условия, то с ума сойдете. И за границей мы тоже работали в условиях, которые не подходили национальной сборной. Было слабо. Да, со временем они улучшались, но Штанге довел условия до хорошего уровня, и ту планку стараются держать до сих пор.

Штанге – нормальный мужик. Такой у него был и тренерский штаб (Харальд Ирмшер, Нело Ди Мартино – Tribuna.com), и никаких проблем в общении у нас с ним не возникало. Честно говоря, конфликтов у меня не было ни с кем.

– Со Штанге можно было пробиться на топ-турнир?

– Думаю, в начале его работы. Когда он только принял сборную Беларуси, Бернд был более активен. Кроме того, команда была хорошая. А в последние полгода, на мой взгляд, уже было нереально решать высокие задачи. Да и он сам понимал, что это вряд ли возможно. Может, остыл к тому времени. Что-то уже было не то. Искры не было.

«Люблю вашу страну. Только повысьте зарплаты учителям и медикам». Как поживает герр Штанге – первый немец белфутбола

* * *

– На смену Штанге пришел Кондратьев. Внешне казалось, что Георгий Петрович больше предшественников переживал за результат. Все эмоции были на его лице.

 Да. С Георгием Петровичем мы играли вместе, и когда он пригласил меня, возглавив сборную, мне было приятно. Мы работали, старались, и он – молодец. Я ему очень благодарен, что он, как и вся команда, очень помог мне – морально и не только – в трудную минуту. В моей семье произошла неприятная ситуация. Это был 2014 год. Дочка каталась на роликах и очень сильно разбила голову. Она попала в реанимацию и пролежала в коме месяц. Все это было очень серьезно. Через неделю или две после инцидента начались сборы, и вот такая ситуация… И ребята поддержали, поэтому я Петровичу всю жизнь буду благодарен, что он так мне помог.

– Дочь поправилась?

– Она восстановилась, работает, но есть, конечно, определенные последствия. Это уже на всю жизнь. Ей нужно лечиться. Так что Петрович – очень человечный мужик и тренер. С ним можно на любые темы поговорить.

– Кондратьев по поводу вратарей полностью доверял вам?

– Да нет. Мы во многих вопросах советовались. Тогда же был Гутор, которого он сам начал подтягивать после олимпийской сборной. Были случаи, когда Георгий Петрович самостоятельно принимал решения, однако мы всегда были с ним на нормальной волне, и расхождений не было.

– У команды при нем были серии поражений. Как можете описать атмосферу, которая царила в сборной при Кондратьеве?

– Где-то были хорошие матчи, но мы проигрывали. Все это сильно психологически влияло и выбивало из колеи. Думаю, не только тренеров, но игроков тоже. Не сложилось в этом плане. Но не сказать, что было все ужасно. Нет. Нам попадались сильные команды – Франция, Испания, – и бороться с ними было очень сложно. Хотя ту же Францию, на мой взгляд, мы обязаны были обыгрывать в Гомеле. Не получилось.

Георгий Кондратьев.

– Кондратьев местами очень резко проходился по футболистам. Влияло это на отношения с игроками?

– Скорее да, чем нет. Хотя он пытался с ними разговаривать, когда встречался, однако об этом мне сложно что-то сказать. Игроки тоже должны себе отдавать отчет, что они делают на футбольном поле. Из-за одной проигранной встречи снимают тренера, и он теряет и деньги, и работу. Надеюсь, они все это понимают. Ведь не всю жизнь они будут играть в футбол. Кто-то из них ведь тоже тренером станет, и кому-то тоже когда-нибудь придется принимать резкое решение и высказывать его.

– Позволял ли ростер Кондратьеву решать со сборной серьезные задачи?

– Отвечу так: команда может попасть на топ-турнир, но для этого нужно единение, чтобы сборная жила одной мыслью и идеей. А так ребята все разные. Да, играем с Германией, все понимали, что сильная команда, но каждому ведь не залезешь в голову и не скажешь: «Не смотрите на герб! Не смотри на цвет майки соперника! Смотри только на себя!» А где-то еще и боязнь присутствует, где-то нехватка мастерства… Ну, как ты куда-то попадешь, когда сходятся все эти факторы?

– Как Георгий Петрович пытался объединить футболистов?

– Словами на тренировках. И, мне кажется, он сделал все, что мог.

– Давило ли на него руководство?

– Не сказать, что сильно, но поддавливало. Да и кому приятно, когда такие серии случаются? Ты постоянно стоишь под мечом. У нас есть хороший нынешний пример... Никто ведь не смотрит на то, что ты проиграл сильной Германии или Голландии.

– Александр Хацкевич тоже предложил вам работу?

– Да, я в тот момент был на даче. Он позвонил и сказал: «Андрей, я хотел бы увидеть тебя в тренерском штабе». Честно говоря, не предполагал, что Хацкевич меня позовет. Думал, может, Тумиловича пригласит. Они все-таки более близки друг другу, хотя мы тоже с Хацкевичем были и остаемся в хороших отношениях. Поговорили, встретились и начали работать.

Он – хороший специалист. И если бы остался в Беларуси, то мог бы вырасти в сильного тренера сборной. Хацкевич мне именно таким виделся. Тем более он молодой и ему было куда расти. Но у нас же так не бывает. Проиграл две игры, а если кому-то еще что-то в глаза сказал, то все: «Спасибо и до свидания». А от этих судебных процессов потом лишь сплошной негатив (в декабре 2016-го с Хацкевичем досрочно расторгли контракт. Экс-коуч националки пытался взыскать с федерации компенсацию, но проиграл суд в Лозанне – Tribuna.com). Но кто виноват, если вы сами заключили такой контракт, что люди начали судиться? Однако сложилось так, как сложилось. Сейчас он тренирует киевское «Динамо». И если бы был плохой специалист, ему бы команду не доверили.

Александр Хацкевич.

– Кажется, это именно тот тренер, от которого легко могло прилететь футболистам.

– А почему нет? Он выступал на хорошем уровне. Кто из нынешней сборной играл больше, чем он? Да никто. И почему он не имеет права высказаться? Имел право сказать в лицо все, что думает.

– Негативный фон ощущался постоянно?

– Нет, лишь в конце. Думаю, все это от федерации исходило. А откуда еще? Мы, тренерский штаб и футболисты вряд ли такое делали бы. Не пойму, если главный тренер хочет резко высказаться, почему ему этого не сделать? А зачем обижаться?

Кто жестко говорил о Сафарьяне?

– Вся эта денежная тяжба после увольнения Хацкевича вызвала у вас отвращение?

– Да. Должно быть взаимоуважение, и выносить этот сор из избы не стоило.

– Чью сторону вы заняли?

– Поддерживал Хацкевича. Мы же с ним все-таки вместе работали. Но, считаю, не стоит, чтобы все доходило до такой крайности. Мне кажется, две стороны могли бы между собой договориться. Это неправильно. Как расстаются с кем-то, так чуть ли не врагами. Смотришь на западные команды, там такого нет. Все улыбнутся, руки пожмут и попрощаются. Закончится этот этап жизни – начнется следующий.

– Как я понимаю, после ухода Хацкевича вы вновь остались без работы.

– Ну да, как обычно. Но потом мне позвонил Игорь Николаевич.

– Помнится, в тот момент сборная все никак не могла определиться с тренером. Переговоры якобы велись с Валерием Карпиным, Николаем Писаревым, но у БФФ не было денег на зарубежного специалиста. Неужели за десять лет после приглашения Штанге финансовые возможности так низко упали?

– Экономить на тренере, наверное, стало уже традицией. Или до сих пор еще не могут после ухода Штанге очухаться?

– Вы прочувствовали разницу в выплатах в сравнении с тем годом, когда только пришли в сборную?

– Нет. Я вам больше скажу. Суммы, которые за вызов в сборную ввел когда-то Малофеев, актуальны до сих пор. Ничего не меняется. Так что сборная – это не то место, где ты можешь заработать. Ты играешь в первую очередь за страну и за свое имя. Серьезный контракт заключается исключительно с одним человеком – с главным тренером. Помощники получают гораздо меньше. Хотя не знаю нюансов, сколько зарабатывал Ирмшер при Штанге. Думаю, тоже неплохо.

– Криушенко – самый мягкий и спокойный тренер в сборной, с которым приходилось работать?

– Нет, это все визуальный обман. Он довольно-таки жесткий специалист. Правда, не любитель повышать голос. Он может это сделать, но всегда старался себя сдерживать. Хороший тренер. Какие-то моменты в работе со сборной у него получились, а что-то – нет, к сожалению. Но Игорь Николаевич старался, доводил свои мысли до игроков, показывал видео, проектировали потом все на тренировки.

Игорь Криушенко.

– Сборная так и не смогла заиграть в футбол, который хотел видеть Криушенко?

– Сложный вопрос. Все зависит от наличия игроков. Ему удалось что-то сделать, но, видимо, не до конца. Мы все равно не забиваем и пропускаем. Нет забивного нападающего, в каждой игре привозим моменты у своих ворот, после чего получаем голы. Нет результата. Что тут еще сказать?

Кроме того, нам непросто приходится из-за того, что некоторым футболистам сложно найти равноценную замену. Ну, вот как Глебу найти замену? Это проблематично. Значит, нужно как-то перестраиваться и начинать играть иначе.

– Штанге недавно сказал, что не надо бояться вызывать в националку молодых.

– Ну, я не знаю. На мой взгляд сборная – не поле для экспериментов. Да, если молодой сильнее, его нужно ставить. Но если возрастной игрок выступает лучше, разве он должен сидеть на лавке?

– У нас есть два примера опытных игроков, которые могли усилить команду, но отказались приезжать. Имею в виду Корниленко и Калачева. Как лично вы восприняли их решение?

– Ребята, возможно, почувствовали, что им уже эмоций каких-то не хватает, или еще чего-то, и решили сконцентрироваться на клубах. Наверное, это правильно. Я не хочу их осуждать. Ну, сыграли бы они. Может, сборная выглядела бы чуть-чуть лучше вместе с ними, зацепила бы одно очко, однако кардинально ничего не изменилось бы.

Тревожит другое. К 2020 году, когда нам предстоит сыграть с Грузией, мы можем подойти в плачевном состоянии – наши игроки моложе не становятся. А чтобы заиграла молодежь, тоже нужно время. У нас, наверное, самая возрастная сборная в Европе. И я не считаю правильным увольнение Криушенко. Сборная была в одних руках, он мог вертеть механизм, знал команду. Мархелю будет сложно.

 

* * *

– Штанге признавался, что Невыглас – самый топовый футбольный функционер, с которым ему довелось работать. А что вы скажете о нем?

–- Нет, ну он хороший руководитель. Мне кажется, был на своем месте. Еще до того, как стать председателем федерации, он собирал информацию, чтобы быть в курсе всех дел, а потом уже принял решение. Всегда мог выслушать и найти время, чтобы поговорить. Шел Штанге навстречу во многих вопросах.

Что касается недавних выборов, мне бы хотелось, чтобы председателем стал Кутузов. Футболом должен руководить футболист. Да, все в своей жизни допускают ошибки, но шанс Виталию можно было бы дать. А так получается, что нашим футболом руководят то военные, то летчики, но только не футболисты. Для меня это непонятно.

– Как Невыглас разбирался в футболе?

– Как любитель, естественно. Тут профессионалы не всегда могут компетентно высказаться, а что уже говорить про других...

– Он вмешивался в тренерскую работу?

– Никогда. Невыглас интересовался, задавал вопросы, мог спросить жестко… Тот, кто точно не лез в тренерскую работу – это Румас. Молодец. Приходил, конкретно говорил, общался с ребятами и уезжал, но, повторюсь, в тренерскую работу никогда не лез и советы не давал. Его интересовали самые элементарные вещи: проблемы, с решением которых мог бы помочь, здоровье футболистов, атмосфера в коллективе. Он никогда не повышал голос. Умнейший человек в этом плане. Это самый удобный руководитель для тренера. От него и Невыгласа у меня остались самые сильные впечатления.

– Какое-то время казалось, что федерацией больше управлял не Румас, а Сафарьян.

– Если человеку не хватает времени, он не может разрываться везде. И, естественно, есть заместитель, который ему помогает. Для Румаса им стал Сафарьян, он ему доверял. Но я не помню, чтобы Сафарьян влазил в тренерскую работу. А если кто-то у меня спрашивал:«Кто завтра сыграет в воротах?», то вмешательством я это не считал. Что с тренерами, что с руководителями у меня никогда не было конфликтов.

– Говорят, в перерыве матча с Люксембургом в 2017-м он был в раздевалке сборной.

– Я такого не помню. Хотя, может, [Cафарьян] и говорил что-то команде. Да и в перерыве я не ходил в раздевалку – проводил время на поле. В раздевалке и без меня хватает, кому и что говорить. Зачем я там?

– Уход Румаса из федерации – трагедия для белфутбола?

– Я считаю, что да. Я вообще не понимаю, как сейчас можно было выбирать председателя из одного кандидата.

– Это же Беларусь.

– Разве это выборы?! Выборы существуют для того, чтобы выбирали. Должно быть как минимум два кандидата, но никак не один. В какой-то стране недавно выборы не состоялись из-за того, что был лишь один кандидат, и это логично. Мы же пришли к нулю. А я все-таки надеялся, что федерацию возглавит футбольный человек.

– Думаете, у людей не было выбора, поэтому они и голосовали за Базанова?

– Я вообще не понимаю тех, кто за него голосовал. Чем эти люди думали? Или у нас действительно все так плохо? Вот смотрите. Румас, как и Базанов, не футболист, но у него же есть административный ресурс, и он может решать вопросы. А какой у Базанова административный ресурс? Я не знаю. Сомнительный. Но дело, может, и не в нем. Мы же до конца не знаем всей истории, как он пришел в федерацию.

– Когда вы с Базановым познакомились?

– Когда работал в брестском «Динамо» (Сацункевич пришел в «Динамо» в 2005 году – Tribuna.com). Председателем клуба в то время был Шишко, а Базанов… Мне тяжело сказать, какое он отношение имел к клубу. Входил в правление «Динамо», где вместе со всеми принимал какие-то решения.

– Если не ошибаюсь, возглавив федерацию, он сразу же провел тренерское совещание.

– Да, но меня там не было. Он еще спрашивал: «А где Сацункевич?» Я потом объяснил администрации, что человека нужно как-то предупреждать, если хотите, чтобы он присутствовал на совещании, а читать мысли на расстоянии я не умею.

– Когда состоялся ваш с ним разговор?

– Мы ни разу не общались. Он однажды пришел к команде перед матчами с Германией и Северной Ирландией, мы поздоровались, и он дал установку. На этом все.

– Это правда, что в раздевалке перед матчем с Германией он сказал, дескать, давайте победим Германию, как сделали это в 1945-м?

– Это было не в раздевалке. Базанов пришел к команде на второй или третий день сбора и сказал, что у нас очередная годовщина великой Победы и нужно их победить, как это сделали в 1945-м. Что-то такое было. Я тоже удивился.

– Война 74 года назад закончилась, а человек до сих пор ею живет.

– Он же военный. Его так воспитали.

Владимир Базанов.

– Базанов работает в связке с Юрием Вергейчиком. Какой у вас контакт со вторым лицом АБФФ?

– Да нормальный. И я бы не сказал, что мы плохо общались. Никакой напряженки с ним раньше не было, а тут… Не знаю. Мне кажется, он тоже причастен к увольнению тренерского штаба.

– Какой дальше видите свою футбольную жизнь?

– Пока разобраться нужно с семейными вопросами, а дальше будет видно. Звонков с предложениями пока не было. Посмотрим.

– Давайте закончим беседу вот на каком вопросе. Кого считаете лучшими вратарями Беларуси последнего десятилетия?

– Юра Жевнов, Сергей Веремко, Андрей Горбунов и Саша Гутор. На подходе еще два талантливых парня – Паша Павлюченко и Максим Плотников. Жевнов здорово оснащен технически. Классно играл двумя ногами, хорошо выбирал позицию и читал игру. Конечно, для современного вратаря рост у него невысокий, но многие вратари далеко не гиганты, и при этом играют в хороших клубах. Жевнов просто игровик, а это очень важно. Кроме того, он постоянно работал на тренировках.

У Веремко хоть и не очень хорошо сложилось в сборной, мы много проигрывали, но он тоже хороший вратарь. Горбунов – человек, который всегда может выручить, если словит кураж. А Гутя смотрится где-то чуть хуже, где-то лучше, но планку свою держит на протяжении долгого времени. На данный момент он выглядит хорошо. Недавно приезжал в сборную, и пребывал в хорошей форме, что здорово не только для него, но и для национальной команды. Молодец. Держит себя на уровне. Радует, что в Беларуси появились молодые талантливые вратари. И хочется, чтобы ребята уезжали из Беларуси, развивались, прогрессировали и чего-то добивались.

ФОТО: REUTERS / Pascal Rossignol, vk.com/belfootfederation

 

+76
Популярные комментарии
sutton
+58
Ну вот и поэтому тоже (из-за такого отношения к людям) сборная Беларуси не может добиться значимого успеха. Просто вдумайтесь, Сацункевич работал в сборной больше 10 лет, и по договору подряда, вдумайтесь! Чтобы что? В чем вообще проблема платить достойную зарплату игрокам, тренерам, администратором сборной? АБФФ из года в год рапортовала о прибылях и профицитах. Не говоря уже о том, чтобы просто больше зарабатывать – это не так сложно, просто нужно включать мозги. Понятно, что федерация не существует сама по себе (отсюда все эти Базановы и прочие талантливые функционеры), но это говно уже лет 20-25, за исключением редких периодов, невозможно смотреть. Не можете сами? Учитесь. Не хотите учится? Найдите людей, которые могут. Нет денег? Найдите людей, которые заработают деньги. Да просто отойдите в сторону и не мешайте! Сколько уже можно ходить по кругу: одновременно дешево, быстро и качественно не бывает.

И специально для Базанова ликбез про нашу победу в 1945 – СССР, частью которого была БССР, одержал победу над фашистской Германией в составе антигитлеровской коалиции, в составе которой на май 1945 года было более 50 стран. Да, вклад СССР был самым значительным, но без помощи союзников та самая победа могла бы и не состояться вообще.
Сами Сусами
+26
Хороший мужик)) давайте просто скажем ему спасибо за 11лет)...
И пожелаем ему удачи!
Спасибо.
Шкляныя макароны
+24
Очень хотелось бы чтобы этому (даже не знаю как слова культурные подобрать) прилетело от федерации Германии или УЕФА за такой базар. Какая война мля? Что ты несешь? Они проиграли войну, но у них есть мозги и уже давно мы на фоне Германии как проигравшие. А все из-за вас - совковых номенклатурщиков - приспособленцев. Неужели он не понимает что его ненавидит вся футбольная страна? тьфу
Ответ на комментарий
Написать комментарий 21 комментарий
Реклама 18+