Зайцев в Бресте подарил всем праздник, «Шахтер» сливает деньги в унитаз, Капский-отец ради БАТЭ тоже пошел бы на ВНС. Бизнесмен Кнырович – о белфутболе (и хоккее)

Новым героем выпуска на Youtube-канале «ЧестнОК» стал известный беларусский бизнесмен Александр Кнырович, который некоторое время был владельцем футбольного клуба – а потом был брошен режимом Лукашенко за решетку. Ярослав Писаренко поговорил с ним о бизнесе в спорте, опыте в белфутболе, а также о том, пошел бы Анатолий Капский на Всебеларусское народное собрание ради БАТЭ.

https://s5o.tribuna.com/storage/dumpster/d/1b/d7d7edfc04268919a850230c54426.JPG

Как был собственником клуба в Смолевичах

– Одно из моих предприятий базировалось в Смолевичах. Это было производственное предприятие, на нем работало 180 человек. Предприятие называлось «СарматТермо-Инжиниринг» и когда вы видели название «Смолевичи-СТИ» (с 2012-го по 2017-й годы – прим. Tribuna.com) – это и есть наш бренд.

В Смолевичах сменился глава [районного] исполкома (в 2011-м им стал Михаил Загорцев – прим. Tribuna.com). В какой-то момент мне звонит директор предприятия и говорит: «Тут пришел интересный руководитель, который хочет развивать район, в том числе хочет развивать футбольный клуб. Надо, чтобы вы встретились и обсудили». Я приезжаю на поля за футбольным манежем, мы там встречаемся [с Загорцевым]. Он, что называется, «крепкий хозяйственник», но в хорошем смысле. И у него было большое желание сделать футбольный клуб, который бы существовал долго, играл в высшей лиге, вокруг него росла инфраструктура.

Он сказал, что на этапе зарождения клубу нужна поддержка, спросил, не хотел бы я стать тем человеком, который поможет. Я взял некоторое время на подумать, а потом согласился.

– Это была какая-то ультимативная форма или у вас реально был выбор?

– Я встречался в сфере финансирования спорта с практически ультиматумами, когда Миноблисполком требовал взнос в хоккейный «Шахтер». Тогда руководитель одного из подразделений ко мне пришел и сказал: «Александр Станиславович, давай хоть немножко заплатим, чтобы ничего не было».

В данном же случае [все было] абсолютно корректно. Это действительно была мужская честная договоренность. Более того, мы видели в этом смысл, потому что мы развивались в Смолевичах, а по плану это была не просто команда, где собрали Это’о и Кокорина и они там выигрывают Лигу конференций. Нет, планировалась полноценная структура, где занимались бы дети, росли другие команды – это правильно.

Единственное, что меня смущало, – финансовый расчет. Понятно, что спорт в Беларуси не зарабатывает, а единственный клуб, который был окупаем в моем понимании, – БАТЭ. Любому футбольному клубу для того, чтобы выиграть вторую лигу, (а на тот момент вторая лига была нормальной, это сейчас там какой-то дворовой футбол), нужно [было] 150 тысяч долларов на год. Около 300-500 тысяч долларов – бюджет на год команды, которая теоретически будет бороться за победу в первой лиге. А для команды высшей лиги уже цена 2 миллиона долларов. Соответственно, есть уровень предприятия, есть его прибыль, есть какая-то доля, которая может быть потрачена на социальный проект. У нас есть такая система, по которой 50% налога на недвижимость по решению местного исполкома можно направить на развитие футбольного клуба. И я четко понимал, что мы можем потратить на вторую лигу, можем потратить на первую лигу, но выходить с таким бюджетом в высшую лигу невозможно. Поэтому мы говорили: «Окей, хорошо, это помощь на начальном этапе, но дальше у команды должны появиться более серьезные и более устойчивые спонсоры». Если вы посмотрите на клубы типа «Торпедо-БелАЗ» или того же солигорского «Шахтера», то разговор идет о том, что у команды будет большой титульный спонсор, который возьмет фактически на баланс эту команду и будет дальше ее развивать.

– Ваше личное отношение к футбольному клубу: для вас это был вариант, что вы просто платите деньги и для вас его не существует, или пытались проникнуться?

– Какое-то время я попытался поприсутствовать в момент принятия решений, как-то повлиять, посмотреть на него с точки зрения менеджера или предпринимателя, но очень быстро бросил эти попытки. Потому что ФК «Смолевичи» – история исключительно исполкома. Клуб управлялся по тем принципам, по которым управляется коллективное хозяйство либо какой-нибудь неудачный завод. То есть это было советское управление, где директор клуба, где сопутствующие службы – это все случайные люди. И я понимал, что мне как управленцу там делать нечего, и пусть он живет так, как живет.

– Когда вас задержали, вы же еще формально были собственником «Смолевичей». Как происходила процедура выхода из клуба?

– Была доверенность от моего имени, было предложение, чтобы мы вышли [из клуба]. Я очень быстро оттуда вышел, о чем, конечно, не жалею, и никакого давления на меня по этому поводу не было. Клуб не был привлекательным активом, он был просто каким-то клубом, который тратит какие-то деньги и как-то существует. И клуб просто перешел в ведение исполкома.

Как у Юрия Чижа отжимали минское «Динамо» 

– Юрий Чиж создал большой клуб: там были ценности, там были игроки, которые чего-то стоили. И, соответственно, с Юрием Чижом получилось чуть хуже. Насколько я понимаю, у него было время продать, но клуб не продался. Решили у него клуб забрать. Он был против – тогда наплевали на законность, наплевали на все сроки давности, просто тупо некрасивым образом отжали актив.

– История с Чижом такая показательная: сегодня ты друг [Лукашенко] и собираешь арбузы и все такое, а завтра ты можешь быть на обочине.

– Особенность беларусского общества именно в этом. Если вы смотрите на друзей Путина, то вы не можете себе представить Ротенберга в тюрьме, это просто невозможно. В Беларуси таких понятий нет: сегодня так, а завтра левая пятка почесалась – и больше ты не собираешь арбузы.

Зайцев «подарил нам всем праздник» с брестским «Динамо», БАТЭ Капского – самый успешный кейс в белспорте

– Как бизнесмены попадают в беларусский спорт?

– Классика – когда бизнесмены через ту самую систему льгот скидываются на функционирование клуба. Это [в беларусской реальности] нормально. Зайцев или Чиж – мне кажется, это личные амбиции. Просто предприниматель в какой-то момент, когда у него есть ощущение, что все хорошо, еще хочет самореализоваться. Люди реализуют свои детские амбиции и договариваются – в случаях Чижа и Зайцева с исполкомом, Но, как мы с вами видим, такие проекты не живут долго: на этапе окончания амбиций заканчивается проект. Взял, профинансировал, поигрался, устал – бросил, и нет больше клуба.

– Зайцев для белфутбола позитивный или негативный персонаж?

– Если оставить за пределами нашего разговора способ зарабатывания им денег, то мне кажется, что это был полезный опыт. Мы можем вспомнить «Белшину», куда пришли люди, пообещали денег и быстренько убежали. А Зайцев ведь никого не обманул, Зайцев никого не кинул на деньги. Он сделал ровно то, что пообещал. Когда не получилось, когда они стали расходиться – никто не остался обиженным.

ФИФА обязала брестское «Динамо» заплатить бывшему игроку миллион долларов. Откуда клуб возьмет такие деньги?

Зайцев сделал нормальный, честный проект. Нормально повеселился. Артема Милевского я обожаю. Когда я смотрел, сидя в СИЗО, как играло «Динамо» с БАТЭ – я просто любовался. Фигура Милевского – это фигура Марадоны, который творит. Он может ошибаться, он может быть толстым, но это яркая фигура. Зайцев подарил нам всем праздник.

Но это все не создает устойчивость. Мы живем проектами, которые либо хреново, по-советски управляются, либо появляются, вспыхивают и исчезают. У нас устойчивость есть лишь в одном клубе – БАТЭ. И то сейчас, со смертью Анатолия Капского, он проходит очень большое испытание на прочность: действительно ли создана система или это тоже угасающая звезда. И я очень желаю БАТЭ, чтобы это все как система сохранилось, ведь это единственный пример, когда работает менеджмент, а не когда люди просто играют в какие-то игры.

– Если брать разные кейсы в беларусском спорте, какой вы видите самым удачным?

– Ну это не секрет. Когда мы смотрим на БАТЭ Анатолия Капского – это то, что надо преподавать в школе, то, что надо внедрять в сознание любого спортивного менеджера в стране. При всем том, что это похожая [на типичную] история: какой-то заводской клуб, который постепенно вырос. Вырос настолько, насколько там был хорош менеджмент. Клуб – это не игроки и тренер, клуба – это инфраструктура, которая поддерживает, позволяет возобновлять, постоянно возобновлять неслучайные победы. А в первую очередь это зависит от руководителя клуба, от директората, от менеджеров, которые постоянно воспроизводят результат. Если вы посмотрите на успешные клубы, то увидите, что у них меняются игроки, меняются тренеры, но результат остается постоянным.

«Крумкачы» – угроза существования всей беларусской спортивной пирамиды

– «Крумкачы» – народный клуб, который совершенно по-другому строился, он на другом полюсе. И когда они выходили в высшую лигу, мне казалось: ребята, что вы делаете, бюджеты же совсем другие.

Беларусский футбол убог, это совершенная нищая история. И только в такой нищей истории дворовая, по сути, команда с очень небольшим бюджетом в 30 тысяч долларов в месяц может зайти в высшую лигу и что-то там делать. Но это огромные риски, потому что сегодня у тебя есть какие-то спонсоры, которые закрывают 3-5 месяцев, но у этих спонсоров ведь тоже есть свои коэффициенты. Если бы команда всегда побеждала и претендовала на высокие места, то, наверное, эти спонсоры остались бы с ней надолго, но как только команда становится средненькой, то, конечно, и грустнеют спонсоры, а нет запаса – начинает сыпаться команда. Поэтому, когда они заходили в высшую лигу, мне казалось, что это очень большие риски того, что будет однодневный проект, что он быстро схлопнется по причине отсутствия финансирования. Волонтерски, без денег можно делать дело, но эта история на три месяца, на шесть месяцев. Жить в этом режиме невозможно: за Родину, за флаг люди очень недолго играют.

«Крумкачы» – проект прекрасный, они до сих пор, даже несмотря на то, что сейчас во второй лиге, мой любимый клуб в Беларуси.

– Почему «Крумкачоў», где все сами сделали, старались разбомбить?

– Есть философия беларусского государства: министр спорта должен решать, как правильно построить спорт. И тут приходит человек, который ломает всю картину, говорит: «Слушай, чувак, все те миллионы, все те толпы чиновников – чушь собачая. Вот оно выросло само, оно любимо, оно играет в высшей лиге и дерет задницу профессиональным клубам». Это ломает всю картину жизни беларусского чиновника. Это угроза, потому что, когда вызовут наверх, его спросят, что происходит, почему «Крумкачы» с бюджетом в 300 тысяч бьют «Гомель» с бюджетом в два миллиона, как это вообще возможно?

Этот клуб – угроза существования всей беларусской спортивной пирамиды, которая без «Крумкачоў» спокойно спит, спокойно что-то делает, отчитывается об очередных неслучившихся медалях и ссылается на очередные происки Запада, погоды и злых судей. «Крумкачы» – это угроза, как и любое неспрогнозированное, незапланированное и незакрепленное печатью творческое действие.

«Шахтер» – главный провал белспорта

– Мы говорили про удачные кейсы в беларусском спорте, а какой самый неудачный и провальный?

– Беларусский спорт – в принципе одна большая неудача. Но если разбирать это неудачу на составляющие, то самая большая неудача – существование солигорского «Шахтера». Я не понимаю, почему доходы «Беларуськалия», главного экспортного продукта,  развивают только один футбольный клуб, а не всю футбольную инфраструктуру. Но даже если сказать, что это нормально, то годами впихивать по пять миллионов долларов, при этом бесконечно тасовать тренеров, бесконечно набирать каких-то странных людей – и ничего не выиграть, ничего не показать на евроарене... Даже чижовское «Динамо», какое бы оно ни было, дважды зашло в группу [Лиги Европы], выдало прекрасный матч против «Зенита» – хоть что-то, но показало. А солигорский «Шахтер» ничего не показал, какими-то трудами пару раз выиграв чемпионат Беларуси. Для меня это бесконечное количество денег, слитых в унитаз ради понтов руководителя «Беларуськалия» [Ивана Головатого].

– А почему тогда Головатого не убирают с этой позиции?

– У Головатого есть задача: он руководит большим советским предприятием «Беларуськалий». Эффективность этого предприятия не меряет никто и никогда, нет такого измерителя, нет к нему никаких претензий – там главные совершенно другие вещи. И клуб – это маленькая часть, детская погремушка, на него поэтому никто и не обращает толком внимания. В него как в коммерческий проект никто не вникает.

У меня было много лет назад в досужем разговоре предложение на 10% стать собственником «Шахтера». Тогда его бюджет был чуть больше двух миллионов долларов. Я посмотрел и подумал, с чем мне придется столкнуться, и решил, что не очень хочу быть соучредителем такого клуба. Уж лучше «Смолевичи» с понятной концепцией, с понятным тренером, с понятными задачами и с понятным, на тот момент, будущим.

Почему предприниматели не могут стать соучредителями хоккейного «Динамо»

– Хоккейное «Динамо» – самое сакральное в беларусском спорте? Вы бы могли, условно, стать одним из собственников клуба?

– Это домашний театр. Домашний театр никто не продает, и тут дело не в деньгах. Поэтому какой угодно предприниматель не может стать соучредителем минского «Динамо» – это априори невозможно.

Собственник, наверное, хотел бы, чтобы минское «Динамо» дошло, в конце концов, до второго раунда плей-офф. Он за это платит, причем он еще и жмется, потому что бюджет в какой-то момент был 20 миллионов, но они ничего не показывали, стал 10 миллионов – а они ничего не показывают. Собственник иногда выражает некоторое недовольство, но видно, что ему в последнее время не до того.

Я очень хотел, чтобы [завершенный досрочно из-за коронавируса с определением мест по рейтингу побед] регулярный чемпионат прошедшего сезона [КХЛ] доиграли, потому что мне казалось, что «Динамо» все же свалится с восьмой [проходной для плей-офф] позиции на девятую, потому что оно проклято. Тем не менее, все те же люди остаются на своих местах, все те же люди благополучно осваивают бюджеты. Дай им Бог здоровья в их нелегком труде, потому что каждый раз рассказывать, почему опять не получилось – это очень трудно.

Капский-старший был бы вынужденно близок к режиму 

– На праздновании чемпионства брестского «Динамо» в 2019 году присутствовал Виктор Лукашенко и передавал поздравления от Александра Лукашенко. При этом ни разу с титулами не поздравляли БАТЭ. О чем это говорит?

– Я тут могу только фантазировать. Насколько я понимаю, бизнес господина Зайцева плотно связан с государством, а бизнес и в целом жизнь  БАТЭ никогда не была связана напрямую с государством. По-моему, только в этом разница.

– Здесь напрашивается аналогия с «Крумкачамi», ведь БАТЭ свои деньги тоже не бесконечно черпали из производства. Почему тогда здесь не было зависти и желания ставить БАТЭ подножки?

– Я думаю, что другие были времена. Я думаю, что если Анатолий Капский [сейчас] попробовал бы повторить то, что он сделал в те времена, то ему быстро подрезали бы его активность.

– То есть просто были «либеральные нулевые»?

– Смешно так говорить, но, в отличие от 2022 года, это были светлые времена свободы.

– Нынешний глава БАТЭ Андрей Капский в 2021 году посетил Всебеларусское народное собрание. Капский-старший так же бы себя вел?

– Я думаю, что да. Но, возможно, испытывал бы другие чувства. В бизнесе есть поговорка, что зарабытывает одно поколение, а третье уже просирает – от поколения к поколению меняется менталитет. Поэтому, мне кажется, Капский был бы вынужден сходить, хотя бы из ценности сохранения клуба.

– Нет вариантов повести себя по-другому, но при этом сохранить клуб хоть на каких-то ролях?

– Сегодня на это нет никаких шансов. Это наша абсолютная беда. Общество провалилось из не очень мягкого авторитаризм в тоталитаризм, когда уже важно, что ты говоришь на кухне, важно, что думаешь, важно, что ты пишешь другу в Telegram.

Беларусь – бедная страна для крутого спортивного сообщества 

– Я помню базановский проект развития футбола о том, что к 2028 году сборная должна попасть на топ-турнир. Я видел очень много государственных программ в Беларуси – ни одна из них не реализована. Они реализованы только в части потраченных денег. Беларусь в 2028-м на топ-турнире? Осталось недолго, может он чего-то знает, чего мы не знаем. Нет, я знаю, топ-турнир будет такой: Казахстан, Венесуэла, Эритрея и молодежная сборная России.

– Модель управления что в хоккейном «Динамо», что в федерации футбола – это единое целое?

– Это такой постсоветский стайл, когда от тебя не требуют результата. То есть формально требуют, с тобой «жэстайчашэ» говорят, но, как говорили в советские времена: «Лучше пять минут покраснеть на собрании, чем работать весь год».

– Говорят, что Беларусь – это бедная страна для того, чтобы там был какой-то крутой спортивный круг. Это так?

– Я абсолютно убежден, что это так. Потому что наш ВВП в 60 миллиардов долларов – нищая ситуация. У той же Венгрии, которая близка к нам по населению, он составляет 170 миллиардов – почти в три раза больше. Было бы у нас в три раза больше, может, и повеселее было бы все со спортом, потому что спорт в нашей модели жизни – это все-таки какое-то следствие.

История из СИЗО. Однажды туда заехал человек, который отвечал за развитие детского хоккея в каком-то регионе. Он говорит: «Я приезжаю в Пружаны – там два хоккейных детских тренера. У них зарплата меньше 100 долларов. Один вообще никакого отношения к спорту не имеет, а второй закончил институт, но по пулевой стрельбе». И вот эти люди преподают детям хоккей. А на бумаге все отлично: у нас есть хоккейный дворец, у нас есть два тренера. Только с дворцом непонятно, что делать, потому что он жрет весь бюджет, а никаких тренеров на самом деле нет. Поэтому все у нас вот так.

Полное видео

+5
Популярные комментарии
azziriz
Капитан очевидность. Америки не открыл, если коротко.
Написать комментарий