Пиво перед игрой, инспектор в канаве и картофель в подарок: будни венгерских судей

Марк Ковач – дипломированный арбитр. Уже 16 лет он судит матчи низших венгерских лиг. В разговоре для блога «Глеба и зрелищ» он рассказал о том, чего насмотрелся за все эти годы.

– Не поверю, если ты скажешь, что с детства мечтал стать арбитром. Ты ведь собирался играть?

– Конечно. Не буду врать – я, как и многие мальчишки, мечтал быть футболистом. В моей семье футболом никто не увлекался, но я загорелся этой идеей еще в детстве. Первый матч, который посмотрел – финал Евро-96, Германия – Чехия. Потихоньку стал втягиваться, следить за венгерским чемпионатом. А потом попросил родителей отдать меня в какую-нибудь юношескую команду. Попасть в академии ведущих клубов Будапешта было трудно. В итоге меня взяли в небольшой «Келен». В «Келене» начинал, например, Адам Надь – сейчас он играет в чемпионшипе за «Бристоль». По нашим меркам – звезда.

– С карьерой футболиста не сложилось?

– Я не был особо талантлив. Играл защитника, перспектив во мне не видели. А времена были такие, что нужно было задумываться о заработке уже в юношеские годы. Плюс я всегда ставил на первое место учебу. Когда я отучился шесть классов, меня перевели в гимназию. Стало неудобно ездить на тренировки. В итоге от идеи стать футболистом отказался. Но на стадион продолжал ходить. Переживал за МТК – в то время у них был классный состав, отличный тренер. Потом узнал, что за МТК традиционно болеют в еврейских семьях. Помню, двоюродный брат сильно удивился: странный выбор, ты же не еврей.

– Как ты очутился на судейских курсах?

– В старших классах я изучал социологию. Не могу сказать, что мне не нравилось, но было скучновато. Я часами сидел дома за учебниками. Хотелось как-то встряхнуться и заработать денег. Сначала думал подрабатывать по выходным на рынке, но тут подвернулся старый приятель по «Келену». Он и посоветовал: «Иди лучше судить, там отличные деньги».

Отличные деньги по тем временам – 4 тысячи форинтов. За 500 можно было взять вполне сносный обед в кафешке: гуляшевый суп на первое, а на второе – типичное для нас жаркое по-брашовски (Брашов – город в Трансильвании, где исторически проживают венгры; сейчас находится в Румынии – прим. автора).

В общем, представь: мне 18, скучная учеба. Конечно, когда видишь себя в роли такого вершителя судеб, где вся ответственность на твоих плечах, вырастают крылья. 22 человека зависят от решений одного тебя, и для начала ты должен завоевать их уважение.

Звучало круто. Это был такой вызов самому себе: хватит сидеть дома, давай попробуем что-нибудь эдакое.

– Обучение было стандартным?

– Да, теоретические занятия, физические упражнения, тесты. Но особенно запомнились встречи с действующими арбитрами. Помню, как приходил Шандор Пуль. Он четырежды признавался лучшим арбитром мира, судил финал ЧМ-94 – тот самый, когда Роберто Баджо не забил свой знаменитый пенальти. Сейчас он возглавляет ассоциацию судей.

Пуль много рассказывал о вещах, которым не учат на теории, но без которых ты не выживешь в профессии. Например, об общении с журналистами.

Как-то раз к нему подошел репортёр: «Шандор, вы не могли бы ответить на пару вопросов?» – «Да, конечно». – «Ходили слухи, что два года назад вам заплатили за обеспечение нужного результата. Это правда?».

Пуль: «Так, стоп, давайте начнем интервью заново. Давайте начнем с того, что вопрос задам вам я». Журналист в восторге: «Какая необычная идея! Давайте». Включает запись, а Шандор ему: «Скажите, я слышал, что вы гей. Это правда?»

– Неожиданно.

– Пуль объяснил: есть вопросы, которых нужно избегать. Если вопрос провокационный, уже неважно, что ты ответишь – ты сто процентов влип. А еще есть темы, которые табуированы, но их обожают мусолить – как в случае с ориентацией. Такими вещами мгновенно портится репутация: ведь в футболе все мнят себя альфа-самцами. Важно, чтобы вокруг были лучшие девочки, и чтобы о твоих похождениях ходили легенды.

Среди венгерских судей официально нет геев, но я лично видел и знаю таких. Просто они никогда не признаются. Это не сломает им карьеру, но их будут оскорблять на каждом матче самым гнусным образом, и они едва ли смогут судить в высших лигах.

– Помнишь свой первый матч?

– Дело было 15 марта. В Венгрии это национальный праздник, поэтому я хорошо запомнил тот день. Играли то ли 12-летние, то ли 13-летние, команды были самые что ни на есть брендовые: «Ференцварош» и МАК (Magyar Atlétikai Club). Второе название иностранцам, возможно, ни о чем не говорит, но это один из старейших клубов страны. Сейчас, они, кажется, обанкротились.

Выходной, по меркам низших лиг на трибунах собралось прилично народу. В академии «Ференцвароша» полей десять, и родители подтягивались к другим полям, пока ждали матчей своих детей – чтобы скоротать время.

«Ференцварош» быстро забил три мяча, но во втором тайме пропустил в свои ворота четыре. Что тут началось! Меня поливали как хотели, хотя никаких спорных решений я не принимал и не показал ни одной карточки. «Эй, малой, тебя откуда вытащили? Ты кто такой?! Сукин сын, решил венгерский футбол прикончить?» – орали родители. Думаю, для них это было как развлечение. Но для меня, учитывая возраст, стало потрясением – и до сих пор остается одним из самых неприятных воспоминаний.

– Но ты же знал, что все эти оскорбления – неотъемлемая часть футбола.

– Видимо, необходимо было испытать это в первый раз. После того случая понял, что нужно заставить себя пропускать оскорбления мимо ушей – иначе просто не смогу работать. Старался не замечать ничего, что происходит вокруг, фокусироваться на игре. Но быстро понял, что и у этой стратегии есть минус: ведь тебя оскорбляют не только зрители, но и тренеры. А ты как судья обязан наказывать их за неподобающее поведение.

– Как далеко тебе удалось забраться?

– Если обобщить, то с восьмого дивизиона я поднялся до четвертого. Любительский футбол разделен на зоны, я работал в столичной. Дошел до высшей ступеньки этого уровня. Третья лига была уже близко, но венгерский футбольный союз реформировал лиги, и я снова оказался ступенью ниже. Ну а потом, когда понял, что наверх уже не выбраться, стал больше времени уделять основной работе. И снова спустился до низших лиг.

Марк в начале судейской карьеры (слева)

– Ты судишь уже 16 лет. Почему не работаешь на матчах Лиги чемпионов, а мотаешься по любителям?

– Когда я только поступил на судейские курсы, всерьез думал о том, что судейство – мое призвание. В школе говорил всем, что буду работать на матчах высшей лиги. В ответ надо мной смеялись.

Через год настало время первых экзаменов, а по их окончании должны были объявить, кого повышают в классе. Я не особо надеялся, что в первый же год меня поднимут дивизионом выше. Но расстроился не поэтому. Когда на доске написали фамилии тех, кто идет на повышение, все эти фамилии совпали с фамилиями наших учителей. Это были их дети. В тот момент я четко усвоил, как работает тамошняя система.

– И как же?

– Если у тебя нет родственников в ассоциации, ты должен найти «крестного отца». Нужно вертеться перед носом у авторитетных людей, и, возможно, тогда на тебя сделают ставку. Я видел, как ученики приносили преподавателям пиво, дарили дорогой виски, чтобы те продвигали их по службе и ставили удобное расписание. На любительском уровне.

Что дарят, забравшись повыше? Наверное, что-то посерьезнее. Была громкая история, когда один из арбитров якобы подарил крупному чиновнику в ассоциации Audi A8 c блатными номерами. Не знаю, правда ли это, но я ни разу не удивлюсь, если все так и было.

Люди, которые попали в эту систему в девяностых, зачастую нигде не учились после армии – это таксисты, работяги, военные. Когда они получили власть в свои руки, то и порядки установили, как в армии. Таким людям нравится ощущать, что они управляют твоей судьбой.

Мне приходилось видеть много глупостей. Один из наших руководителей был бывшим военным. Летом в Будапеште стоит жара, и тренироваться просто невозможно. Как-то температура поднялась до сорока градусов, а у нас как раз были занятия. Препода это не особо волновало: «Давайте-ка, ползаем по-лягушачьи!».

К тому моменту своей карьеры я уже догадывался, что большим арбитром мне не стать, и отказаться было нетрудно. Сказал напрямую: «Извините, я тренироваться не буду». Препод возражать не стал. Но все остальные жарились на солнце, выполняя его приказы. Меня это просто поразило.

Когда холодно, тоже мало хорошего: могут привязаться, почему ты вышел судить в подштанниках – и отстранят на две недели. При том, что в Англии даже на высшем уровне это нормальная история. Помню одного английского арбитра, весь в татуировках такой – он постоянно судит в подштанниках. Мой тезка, кстати – Марк Клаттенбург.

Что меня раздражает больше всего, так это то, что перед матчем всех заставляют бриться. Я никогда не понимал, с какой стати я должен это делать, тем более, что девушкам всегда нравилась моя небритость. Но инспекторы – по большей части люди в возрасте, и для них важно держаться всех этих формальностей. В Венгрии такое отношение к нестандартному внешнему виду – обычное явление: полно тех, кто считает, что с бородой ходят только бомжи и наркоманы.

Футзальная команда, собранная из судей венгерских низших лиг (Марк – крайний внизу слева)

– Инспектор обладает большой властью?

– Да, ведь именно инспектор ставит оценки – это очень влияет на то, кто продвигается по карьерной лестнице. Я знаю одного парня, он сейчас судит в третьей лиге – отличный судья, который со временем понял, что для успеха ему нужно включить хитрость. Уже на старте карьеры он идеально отрабатывал игры, но инспектор постоянно ставил среднюю оценку: «Слушай, да это матч для первоклассника. Грубости нет, игра ни о чем».

Тогда этот парень придумал специально провоцировать футболистов, чтобы матч получался богатым на карточки. Тактика была простая: подойти к игроку выигрывающей команды и шепнуть какую-нибудь гадость – с агрессивной подачей, но тихо – так, чтобы не услышал инспектор. Накалив обстановку до предела, он начинал раздавать карточки, а в конце добавлял побольше времени, чтобы развязка выглядела еще эпичнее.

От инспектора и его пометок о твоей работе действительно многое зависит. Если ему не понравится твой внешний вид или еще что-нибудь, при спорной ситуации он может записать тебе ошибку – просто потому, что ты его выбесил. А еще на судей обожают стучать зрители и тренеры: выйдешь не в той форме, они сразу звонят в ассоциацию и просят отстранить.

– Тебе часто угрожают?

– Нет, я стараюсь не обращать внимания на выкрики зрителей. Был забавный случай, когда мы судили в провинции. Я работал главным, и тут заметил, что за моим ассистентом натурально гоняется парень с косой в балахоне. Болельщики, понятное дело, развеселились, стали кричать: «Реф, суди как надо, не то он придет за тобой!». Инспектор не выдержал, подзывает: давай уже разберись, что за дела. Ну я подхожу к этому в балахоне и говорю: «Мистер палач, не могли бы вы перестать гоняться за моим помощником?». И тут чудак как ни в чем не бывало начинает косить траву.

Пытался ему что-то возразить, а он: «Да ты посмотри на этот бардак – некошено уже неделю. Надо исправить!». И смех, и грех. Особенно было весело, когда описывал эту историю в послематчевом отчете. В итоге парня, едва сдерживаясь, успокоил кто-то из местной команды: «Да кончай уже, Том! Снимай эту дрянь».

Кстати, команда состояла сплошь из юристов и адвокатов. Категория людей, у которой в Венгрии никогда нет проблем с заработком.

Один из этих адвокатов взъелся на моего многострадального помощника. Донимал его по поводу и без: как так можно судить, что за уровень – и так далее. В итоге своими постоянными комментариями он достал даже партнеров по команде. Кто-то из них подошел и говорит: «Слушай, да ладно тебе его чмырить. Им вообще-то за матч всего 10 евро платят».

У того глаза аж округлились:

– 10 евро? Ты шутишь сейчас?! Блин, прости, реф. Я буду нем как рыба.

– В любительских лигах все зарабатывают копейки?

– Судьи делятся на тех, у кого матчи – основной заработок, а у кого – просто хобби или подработка. Мне повезло, я хорошо зарабатываю. Работаю в энергетическом секторе, компания занимается газопродажами. Но после финансового кризиса многие в Венгрии, особенно в отдаленных районах, лишились работы. Для таких игры – едва ли не основная статья дохода.

Есть и совершенно отдельные персонажи. У нас по любителям после дисквалификации судил арбитр Саболч Шашкеи из вышки. До того, как стать судьей, он сильно поднялся, работая на таможне – на границе с Украиной. Конфискат, все дела. В конце девяностых купи ты себе музыкальный центр – и ты уже считался крутым чуваком. Так что денег у него с продажи всего этого добра было навалом. Но потом он решил, что этого мало, и захотел стать арбитром международной категории. И в тот самый момент, когда он намутил себе лицензию ФИФА, на него завели дело по таможенным проделкам.

После тюрьмы он стал поддерживать форму у нас. Для него это было в кайф: творил, что хотел. Денег у него меньше, кажется, не стало. Помню, перед одной из игр подозвал к себе капитанов и говорит: «Сейчас будем бросать жребий». Достал самую крупную купюру из бумажника и подкинул вместо монетки, а парням заявил: «Кто быстрее поймает – забирает себе! Что, никому не нужно?». Надо было видеть лица этих футболистов.

Сейчас Шашкеи – профессиональный игрок в покер.

– Тебе когда-нибудь предлагали деньги в обмен на нужный результат?

– Нет, такого не было. Но взятку однажды пытались дать. Это было еще в начале карьеры. Мне поставили игру на следующий день после выпускного – да еще и в девять утра на другом конце города. Я был, мягко говоря, не в кондициях. Поспал от силы часа четыре, но выехал из дома вовремя. Приезжаю – никого нет. Звонят из ассоциации: матч перенесли на два часа вперед, жди. Я обрадовался: хоть отдохну немного.

Через два часа выхожу на игру, стандартно проверяю официальные бумаги команд. И тут замечаю: у одного из игроков просрочена медицинская справка. А это вратарь. Спасение для меня: вратарь не может играть, второго у них нет. Наваляют ребятам по первое число, а я могу немного расслабиться и работать в полсилы.

Подхожу к тренеру: так-то и так, у вашего вратаря недействительны документы. Ищите другого. И ушел заполнять бланки. Через пару минут этот дядька заходит ко мне в судейскую со своим помощником: «Да ладно, брось ты, просрочено на каких-то пару дней, разреши парню выйти». Я стою на своем. Он: «Хорошо, я понял. Сколько ты хочешь?».

Вряд ли он собирался дать мне какую-то большую сумму. Скорее просто брал на понт, ведь это любительская лига. Я отказался. Тогда тот начал вопить: «Если не пустишь игрока, мы донесем на тебя в футбольную ассоциацию. Скажем им, что ты не даешь играть молодым! Посмотри на себя! Какой ты судья – ты сам еще мелкий!».

В итоге ему все же пришлось искать вратарю замену – кажется, поставил кого-то из полевых. Парнишка ожидаемо пропускал все, что летит в ворота, и они проиграли 0:8.

Один из матчей любительской лиги при судействе Марка

– Неужели это единственный случай, когда тебя пытались подкупить?

– Я судил в Будапеште и лишь изредка выезжал работать в другие районы. Если у нас все более-менее лайтово, между командами нет войны и они часто дружат, то в деревнях, где-нибудь в глубинке, немного иначе. Там реально зарубаются и топят против соседей. Иногда слышишь, как зрители общаются между собой: «Еще не забыл, как мы вас дернули в тот раз?» Смотришь результат, а там 2:0 всего-навсего.

Судьям часто накрывают стол после игры – иногда и до. В обмен на результат, естественно. Угощают, спаивают. В провинции у людей трудности с работой, зарплаты мизерные. Как я уже говорил, судейство зачастую – реальный приработок. А если дают еще что-то сверх – хоть еду, хоть выпивку – редко кто может устоять перед соблазном.

У нас есть область, которая славится своим картофелем. Один судья туда приехал, его подозвали, поинтересовались: так, мол, да так, сделаешь? Дядька оказался не промах: «Смотрите, вон там мой грузовичок – набейте его картошкой, и тогда все будет по высшему разряду». Местные мужики за час управились.

– Что насчет договорных матчей?

– Не думаю, что в любительском футболе они имеют смысл. Знаю лишь один случай, когда команда подкупала соперников, чтобы выйти из четвертой лиги в третью – у них появились спонсоры и им важно было подняться наверх. Такие истории чаще в лигах посерьезнее.

А вот товарищеские игры бывают подозрительными. Особенно это касается предсезонных сборов. У меня есть знакомые, бригада арбитров – судили на одном уровне со мной, та же третья-четвертая лига. Их пригласили отработать матч на предсезонном турнире в Турции. Дело было девять лет тому назад, встреча сборных Эстонии и Болгарии.

Парни назначили четыре пенальти, игра закончилась вничью – 2:2 (дважды забил Ивелин Попов – прим. автора). Уже во время матча пошли слухи о том, что игра была договорной. Букмекеры обратили внимание на аномальное число ставок из Юго-Восточной Азии на «больше 3,5 пенальти в матче» и закрыли линию.

Самое смешное – все пенальти были по делу. Скорее всего, нужный результат обеспечивал кто-то из футболистов.

– Твои друзья остались в футболе после этого скандала?

– Сейчас они под следствием. Но за другое. Уже после того случая они судили матч в Южной Америке, сборные Аргентины и Боливии U20. Команды играли вничью 0:0, шла последняя минута основного времени. На десятой добавленной минуте в ворота Боливии был назначен пенальти, команды переиграли 13 минут. В итоге Аргентина победила, а чтобы утихомирить футболистов, в дело даже пришлось вмешаться полиции.

Трое из четырех, ассистенты, уже отсидели каждый по девять месяцев – грозило вообще по пять лет. Дело не закончено.

– Чем они занимаются теперь, когда их отстранили от судейства?

– Знаю, что один из них судит матчи на площадках нестандартного размера – это разрешено. Второй ушёл в тяжелую депрессию, ему нужна помощь – ведь депрессия может быть сопряжена с разного рода зависимостями. Третий вложился в семейный бизнес, занимается арендой машин. Четвертый работает фитнес-тренером.

– У договорных игр в Венгрии давние традиции?

– Конечно. Взять хотя бы классику договорняков из 80-х, матч «Гонведа» и моего МТК. Игра тогда завершилась 5:5. Нападающий Детари очень хотел стать лучшим бомбардиром чемпионата – и стал им, забив три мяча с пенальти. В наше время было что-то вроде ремейка, снова МТК – «Гонвед». Судил тот самый таможенник Шашкеи. Игра была очень странной, арбитр добавил восемь минут. Хотя в итоге ничего не доказали.

– Как судьи подтверждают свою физическую готовность?

– Два раза в год мы сдаем тесты на атлетическую подготовку. Те же два раза в год нужно ходить к врачу за справкой. Но проверить всех занимает уйму времени, и многим докторам просто лень. Они предпочитают взять деньги и поставить штампик просто так, скопировав результаты других анализов. В 2004-м, когда я начинал, это стоило примерно 10 евро. Кажется, сейчас цена осталась той же.

Атлетические тесты тоже не всегда пример честности. Возрастным судьям, которые судят лет по тридцать, явно прощают слабую форму. Поимитировали бег, и ладно. В футбольной ассоциации о том, как работает эта система, хорошо знают, но поделать ничего не могут. Ситуация и сейчас не изменилась.

– Футболистам тоже ставят фейковые штампы?

– И судьям, и игрокам. Здесь нет разницы. Перед матчем я как главный арбитр должен проверить два основных документа: что игрок заявлен за команду и что у него есть справка от врача. Постепенно ты начинаешь обращать внимание на подозрительные бумажки: приходит, например, команда, и ты видишь, что все игроки ходили к врачу в один и тот же день, что в принципе невозможно.

Или отсчитываешь дни назад, и выясняется, что дата на штампе – это выходной день. Но сделать с этим ничего невозможно. Ты просто думаешь про себя: ну, окей… Со временем по липовым бумажкам я уже знал фамилии всех этих докторов, которые делали фейки.

– Ты делал себе липовые справки?

– Пока что не приходилось. Недавно ходил к глазному. Когда после всех намеков до него дошло, что платить я не буду, мужик просто взбесился: «Вот, еще время на тебя тратить... Давай, смотри на буквы!».

Ну, я все буквы вижу – проблем нет. Зрение у меня всегда было идеальное. Все назвал.

Сижу жду, врач бумажки заполняет. Перед этим еще часа четыре в очереди сидел, пока все его родственники и друзья пройдут. И тут он выдает: «Приходи через месяц, выпишу тебе очки 0,25». Я офигел: «Да в смысле, я же идеально вижу!».

Вместо обоснований услышал гневную тираду – как я понял, в свой адрес.

– Знаю я вас, футболистов. Я, между прочим, мастер спорта по плаванию, в 80-м на Олимпиаде в Москве пятым финишировал в одном из заплывов. А заплатили мне в пять раз меньше, чем этим бездарям, которые хрен пинали на поле. И знаешь, что самое обидное? Играли как конченные, а все девки их были!

– Мастер спорта по плаванию – глазной врач?

– Да, это нормально для Венгрии. У нас бывшие спортсмены часто становятся медиками.

– Кто судит матчи любительских лиг?

– Кто только не судит. Один раз судили вместе с парнем, который учился в медицинском. Ну, матч как матч, тут хоп – футболист ногу ломает. Вызвали доктора. Приезжает скорая, выходит девушка в белом халате, все как надо. Ассистент сразу к ней, о чем-то мило болтают. Спрашиваю: «Адам, ты ее знаешь, что ли?» А он мне: «Слушай, да перепихнулись на той неделе, а я потом отзвониться забыл – с тех пор первый раз ее вижу».

– Судят в основном молодые ребята?

– Я начал судить в восемнадцать и сужу до сих пор. Но это скорее исключение из правил. Молодые не выдерживают: в 2004-м, когда я поступал на курсы, в Будапеште было порядка ста начинающих арбитров. Через десять лет из того списка нас осталось трое.

В любительском футболе хватает тех, кому за 50. Помню, работал на ветеранском матче. Произошел неприятный инцидент: игрок одной из команд плюнул в меня, за что я тут же дал ему красную.

Инспектором был мужичок в возрасте, который к тому же любил поддать. После матча иду в раздевалку, а он уже сидит с этими ветеранами в баре. Заметил меня и кричит: «Марк, а Марк! Не записывай это удаление, хрен с ним! Пойдем лучше выпьем!».

Помню и другой случай. Есть у нас один судья из Будапешта, ему тоже за 50 уже. Веселый дядька, всегда травит байки, все его любят. Больше тридцати лет судит, наверное. У нас был с ним матч загородом. Ну, приехали, отработали, я уже собираюсь уезжать. Тут вижу, подходит ко мне: «Да ты чего? Оставайся, у нас тут такой вечер намечается – посидим, выпьем!». Я отказался – нужно было возвращаться.

На следующий день мне сказали, что он досидел там до самой ночи и так напился, что никто из принимающей стороны и близко не захотел его подпускать к своему дому. Когда его выпроводили из бара, бедняге пришлось устроиться на ночлег в придорожной канаве – благо, что вода оттуда ушла. Утром он встал и как ни в чем ни бывало уехал домой на первом рейсовом автобусе. Типичная история для наших краев, к сожалению.

Деньги за матчи нам долгое время платили наличными. Марк – его зовут так же, как и меня – пропивал все, что получал. Своей жене он говорил, что судит за еду. Каково же было удивление жены, когда премии за игры стали переводить на карту. За предыдущие тридцать лет она не видела от мужа ни гроша от его приработка.

– Ты говоришь, что судьям в любительских лигах постоянно наливают. Реально не подсесть на это дело?

– Думаю, что все мои коллеги, которым за 50, так или иначе прошли через зависимость. Многие до сих пор остаются алкоголиками. Не знаю, связано ли это непосредственно с постоянными приглашениями на банкеты, или у них проблемы вне футбола. Но я много раз видел такую историю: судья берет три бутылки пива, одну выпивает перед игрой, вторую – в перерыве, и третьей догоняется уже после матча. При всем при этом большинство из возрастных – отличные судьи.

– Среди арбитров в Венгрии много девушек?

– В любительских лигах девушки есть. Дальше пробиться сложнее. У меня есть хорошая знакомая, судья – она рассказывала, что ей впрямую предлагали повышение в обмен на интим.

Скорее всего, это обычное дело: на одной игре со мной работала судья по имени Дьенди Гал. Она обслуживала матчи женского чемпионата мира в 2011 году. Там она по-крупному облажалась, видео облетели интернет. Когда стали исследовать ее биографию, выяснилось, что дама – любовница одного из крупных чиновников в ассоциации. Уж не знаю, как ее занесло на матчи любителей, но скажу, что судила она довольно посредственно даже для такого низкого уровня.

0:42 – Арбитр из Венгрии Дьенди Гал не замечает игру двумя руками в своей штрафной (ЧМ-2011 среди девушек)

– Помнишь самое необычное место, где ты судил?

– В 2009-м мне посчастливилось судить на легендарном «Непштадионе», где играла великая сборная Венгрии 50-х годов. Раньше здесь проводились все главные матчи страны, на футбол приходило по 80 тысяч зрителей. Лет пять назад «Неп» снесли и построили новый стадион. Здорово, что я успел почувствовать дух этого места – хотя на трибунах было всего 12 человек.

«Непштадион» в 50-х годах

Самое отвратительное место, где я судил, было тоже в Будапеште. Рядом со стадионом – тюрьма, вокруг бродят бомжи. Если пнешь мяч далеко в аут, его просто стащат. Поле – отвратительного качества, газон будто не стригли совсем. Из душевой воняло так, что туда не хотелось даже носа совать.

В целом в нулевых это было в порядке вещей – в раздевалках нет горячей воды, повсюду грязь, разруха. В большинстве случаев я не мылся после игры, а сразу ехал домой.

– С тех пор что-нибудь поменялось?

– Когда в 2010 году к власти во второй раз пришел Орбан, в футбол стали вкладывать значительно больше. Орбан сам в молодости был футболистом, играл не то в четвертой, не то в пятой лиге. Он родом из деревни Фельчут недалеко от Будапешта. Живет там и сейчас. Прямо напротив его дома – стадион, где играет «Академия Пушкаша», тоже детище Орбана. Я был там месяц назад, сходил на матч, Орбан сидел неподалеку в вип-ложе.

Перед матчем прошелся по деревне. Дом премьера – там вторая достопримечательность после стадиона. Но выглядит он довольно скромно. И, что странно, совсем не скрыт от глаз посторонних. Я подошел вплотную, по дворику метрах в двух от меня прогуливалась жена Орбана. Никаких нарядов полиции, никакой суперохраны. Но вот искать дом через Google Maps бесполезно – его просто стерли с карты.

Дом Виктора Орбана в Фельчуте

«Академия» создана, чтобы воспитывать молодых футболистов, в это вбухивается много денег. Но это на словах. На деле никто так и не заиграл, всех раздали по клубам третьей лиги.

А еще у «Академии» серьезные терки с «Гонведом» – Пушкаш ведь играл за эту команду, представлявшую армию, а в Фельчуте никогда не был. В «Гонведе» считают, что Орбан украл их главный символ.

– Есть мнение, что Орбан выстраивает авторитарный режим в стране.

– Орбан очень популярен в Венгрии. Он сообразительный – для политика это отличное качество.  Кого он только не водил за нос. Популист, каких мало. Может продать любую чушь из своих уст. Те, кто не слишком умны, верят каждому его выступлению. Пока в экономике нет спада, он будет оставаться любимцем большинства.

У Орбана идея сделать из нас европейский Вьетнам: понастроить по всей Венгрии фабрики. Учебным заведениям, напротив, урезают бюджеты. Орбану нужны рабочие руки, чтобы собирать машины и гаджеты, но не нужны ученые и образованные люди. Потому что они понимают, как коррумпирована наша страна, что многие якобы частные предприятия на самом деле под контролем премьер-министра.

– Не боишься, что Венгрия снова может скатиться туда, где была 30 лет тому назад?

– Я вижу, что многим нравится такой «сильный» лидер. Кто-то просто не понимает, что такое демократия, другие – пользуются благами нынешней системы.

Виктор Орбан 

– При нынешней системе венгерский футбол может хотя бы приблизиться к уровню времен «мадьярских волшебников»?

– Сейчас всех интересуют только деньги – не только руководители, но и игроки, тренеры думают о сиюминутной выгоде. Как бы слабо они не играли, они все были небожителями. В 50-х венгерские футболисты были небожителями, но им приходилось крутиться, чтобы зарабатывать – торговать джинсами, например. Сильно сомневаюсь, что следует ожидать перемен.

– Тебе нравятся изменения в футбольных правилах?

– Думаю, что с некоторыми из них перемудрили. Понять, когда свистеть игру рукой, а когда нет, стало очень трудно. Каждое касание нападающего рукой при атаке теперь – сразу свободный. С другой стороны, если мяч неудачно обработает защитник, скажем, он просто попадет ему в руку, находящуюся в естественном положении – это не нарушение. Может возникнуть ситуация, когда при атаке мяч находит руку нападающего, но следом мяча касается защитник – и тогда фол также не фиксируется.

Особенно тяжело объяснять все это любителям: у нас нет VAR и кучи камер. И мне не нравится, как изменили правило определения офсайда: по-моему, предыдущая интерпретация была справедливее по отношению к атакующим футболистам.

Хотя раньше тоже хватало глупых правил. Хорошо, что их наконец отменили. Ну, например, какая разница: при стартовом свистке ты пасуешь вперед или назад?

– Мне всегда было интересно: допустим, утверждаются правила, которые кажутся нелогичными большинству судей. Они как-то могут повлиять на то, чтобы правило изменили или все решения спускают сверху?

– Если не ошибаюсь, есть специальная комиссия из восьми членов, которая утверждает изменения. Там почти все британцы. Ну, хорошо, не все – половина точно. Допустим, один делегат от Англии, один – от Уэльса, один – от Ирландии, и так далее. Еще половина делегатов выставляет ФИФА (из более чем двухсот ассоциаций). Для итогового решения необходимо, чтобы «за» высказались 75%.

Если судьи на региональном уровне высказывают недовольство, федерация, скажем, Венгрии, может обратиться с запросом в европейскую ассоциацию. Прецеденты были: одно время установили правило, что нападающий может расхаживать по зоне офсайда до тех пор, пока не коснется мяча. Когда игрок наконец принимал мяч, ты свистел офсайд – это жутко не нравилось атакующим, но также и выводило из себя обороняющихся. В итоге через месяц правило отменили.

– Помнишь свой самый жесткий просчет?

– Периодически бывает такое, что выпускаешь нити игры. Наделаешь мелких ошибок, футболисты в бешенстве, и, конечно сам тоже понимаешь, что накосячил. Дальше тебя перестают слушаться, и ты уже не судишь, а просто выживаешь. Двоякость ситуации в том, что на тебя орут, и ты понимаешь, что по делу, но все равно обязан показывать карточки за неспортивное поведение. Когда матч заканчивается, первая эмоция всегда: «Фуф, наконец-то».

Конечно, бывают и грубые ошибки. Из своего опыта я запомнил такой эпизод.

Мяч был в штрафной, и на нападающем сфолили. В моменте участвовали два защитника, а мне закрывали обзор, и я так не понял, кто именно нарушил правила. Было понятно одно: это железная красная.

По иронии судьбы ассистентом работал один из моих преподавателей – я подумал, может быть, он видел момент четче. Но у него обзор был еще хуже, чем у меня.

Говорю ему: «Ну, тогда дам одному из этих ребят желтую». А преподаватель: «Да ты совсем что ли, это же чистейшее удаление».

Попытался считать что-то с лиц защитников – ну, типа, кто из них выглядит подозрительнее. В итоге дал красную наугад – надеялся, что футболисты сами меня поправят, если ошибусь. Но они в принципе ушли в отказку – возмущались, доказывали, что никакого фола не было. Так что, можно сказать, пронесло.

– Когда мы говорим «венгерский арбитр», на ум сразу приходит Виктор Кашшаи. В Венгрии удивились, что он предпочел работать в России, а не у себя на родине?

– Не думаю, что у него был выбор. У Кашшаи конфликт с Шандором Пулем. Пока Пуль возглавляет ассоциацию, Кашшаи там делать нечего. Хотя, если честно, я думаю, что он бы куда достойнее представлял нашу страну.

Да, в последние годы он наделал кучу ошибок – взять хотя бы матч Украина – Англия на Евро-2012. Но Пуль вообще не заботится о том, чтобы менять наш имидж на международной арене. Его беспокоят только местечковые вопросы, и он весьма далек от молодежи. Для него главное – просто иметь власть.

– Кашшаи поможет российскому футболу?

– Я не очень понимаю, что он может вам дать. Вряд ли он осознает, куда попал. И не знает ваших правил. Не представляю, чтобы в Венгрии мы пригласили бы кого-то из иностранцев рулить нашим футболом. Хотя, возможно, это бы его встряхнуло.

– Ты сказал: «Он не знает наших правил». О каких правилах речь?

– То, как у вас устроена жизнь, культурные моменты, традиции. Ну, представь, отправить кого-то из ваших к нам, а он ни слова не понимает по-венгерски. У нас как-то тренером сборной был Маттеус, все его помощники были немцами. В итоге он провалился. Оптимальнее схема, когда иностранец помогает местным – как у нас было с Дардаи и Шторком.

Плюс у Кашшаи совсем нет опыта на таком посту. Мне кажется, он просто хочет показать нам, венграм, что ему доверяют даже в других странах – чтобы потом занять место Пуля.

– Ты – активный пользователь сети по вписке CouchSurfing. Я посмотрел, у тебя дома было какое-то немыслимое число гостей. Можешь назвать эту цифру?

– Я принял у себя 206 человек.

– Это трудно?

– Да нет, совсем нет. Но в последнее время я стал более избирательным. Бывали случаи, когда мной просто манипулировали. В философии каучсерфинга важно не только то, что ты вписываешь людей, но и сам контакт, общение. Один парень из Египта искал вписку в Будапеште. Договорился со мной, а потом нашел какую-то симпатичную девушку и решил остановиться у нее. Но, видимо, знакомство прошло неудачно, и он снова написал мне. Ощущение так себе.

Сорри, быть мальчиком на побегушках и перекраивать график по первому зову больше не входит в мои планы.

– Многие считают, что каучсерфинг – платформа для поиска одноразового секса.

– С таким же успехом можно сказать, что и устроиться на работу в офис – отличная перспектива для секса. Что ищешь, то и находишь. Если тебе нужны друзья и общение – найдешь новых друзей и темы для общения. Если тебе нужен секс, то ты, конечно, найдешь и его на кауче. Некоторые специально указывают в профиле, что принимают только девушек. Одна моя подруга хвасталась, что нашла так симпатичного итальянца – они отлично провели время и не более.

– Зачем тебе все это нужно?

– Это как автостоп: если у тебя место в машине, ты можешь подвезти путника. Также и здесь. Если у меня есть свободное пространство в квартире, почему бы не предоставить его путешественникам? Это отличная возможность познакомиться с людьми, послушать классные истории и обогатить свои познания о мире.

Я долго работал аналитиком, и это работа, во время которой ты почти ни с кем не общаешься. Так что для меня было важно выбираться из этой среды.

– Кто из гостей запомнился тебе больше всего?

– Их было очень много. Но я всегда выделяю одного парня из Беларуси. Он бывал у меня не раз, его зовут Костя. С Костей всегда интересно общаться, и он не боится обсуждать темы, которых другие не касаются. Люди часто ограничиваются стандартными вопросами. Типа: «А у тебя один брат или два?»

У него своеобразное чувство юмора, не думаю, что многие его понимают. Однажды мы пошли с ним на сходку каучсерферов, общение шло скучно и вяло. Костя решил поделиться историей о том, как он влюбился в девушку, ухаживал за ней, а та в итоге так и не ответила ему взаимностью. Казалось бы, обычная история, знакомая каждому. Но свой рассказ Костя подытожил так: «Знаете, порой выпустить любовь наружу – это все равно что обосраться при всех. Жутко стыдно и неудобно».

Часть из сидевших за столом просто встали и ушли. Не готовы были воспринимать то, что услышали. Но для меня ничего ужасного не произошло – мне нравится незашоренное мышление.

– Как каучсерферы отзываются о твоих соотечественниках?

– Иногда я слышу от них негативные отзывы. Жалуются, что им встретились грубые, невоспитанные люди. А бывает наоборот – говорят, что венгры очень гостеприимные и всегда помогают. У одного из моих гостей не было венгерской симки, он остановил первого встречного на улице и попросил позвонить с его телефона. Тот с радостью согласился.

– Ты не только принимаешь гостей, но и путешествуешь сам. Много где побывал?

– Я посетил порядка 60 стран. Особенно запомнилась поездка в Иорданию. В Петре я ночевал прямо в пустыне. Наблюдать за звездным небом на ультра-открытом пространстве под рассказы местных о их вере и обычаях – неповторимый опыт.

На Кипре я собрал весь культурный слой. Гостил сначала у студента из турецкой части острова, потом – у зажиточных английских пенсионеров (на Кипре расположены британские военные базы) и, наконец, в семье, где у местного грека была русская жена. Особенно поразил дом англичан – там было комнат шестьдесят, которые они сдавали на лето, но все они пустовали из-за того, что был низкий сезон.

Турция – тоже отличная страна. Я учился здесь по программе Erasmus, а потом приезжал просто как турист. Но с турками надо быть начеку – если поймут, что ты иностранец, могут обмануть. Слава Богу, я немного знаю турецкий. Как социологу мне интересны взаимоотношения турков с курдами, но про это говорят неохотно и те, и другие.

– Самая дикая история, которая происходила с тобой в поездках?

– Однажды я возвращался домой автостопом из западной части Австрии. В Австрии поймать машину не так просто. Было уже поздно, все ехали мимо, и тут остановилась машина с французскими номерами. За рулем оказался румын. Он сказал, что подбросит меня с одним условием – машину поведу я.

Я согласился. Разговор с самого начала вышел странным. На мой вопрос: «Как тебя зовут?», отдыхавший водитель выдал: «Аль Капоне». Когда мы остановились, чтобы заправиться, он неожиданно заявил, что за бензин должен платить я. Я, естественно, отказался. Тогда Капоне сделал вид, что у него нет наличных, а платежи по его, возможно, фальшивым карточкам не проходили. Выглядело все это крайне подозрительно. На кассе сказали: «Ну раз, денег у вас нет, вставайте вон на ту стоянку. А мы пока вызовем полицию».

Аль Капоне не растерялся: «Окей, но у меня заглохла машина. Может, вы меня подтолкнете?». Начинаем толкать, и тут он дает по газам и уезжает. Судя по всему, машина была краденой. И я ее вел. В тот момент понял, что хорошо отделался.

– Какой тебе запомнилась Россия?

– В России я был в Москве и Петербурге, но, чтобы как-то расширить свои представления о стране, немного поездил и по регионам. Ярославль, Череповец – в ту сторону. Москва для меня – это потрясение, конечно. С одной стороны – огромный современный город, с другой – такое возвращение в историю, эхо Советского Союза. Петербург – совсем иной: уникальная архитектура, больше похоже на Европу.

В маленьких городах очень милые люди, все стараются помочь, хотя почти никто не говорит по-английски. Я жил в семье учителей, меня отлично приняли.

Интересный случай произошел в Череповце. Я зашел в небольшую церковь, просто посмотреть, как она выглядит изнутри. Священник обратил на меня внимание – видимо, понял, что иностранец. У него оказался отличный английский, мы разговорились. Когда я уходил, он подарил мне пачку печенья, дал горсть конфет и… попросил подписаться на него в инстаграме.

Вечером я сидел на вокзале, и тут получаю сообщение в директ: «Привет! Мы с тобой сегодня виделись. Ты очень милый. Не хочешь провести со мной ночь?».

– Оп-па.

– Парня можно понять: вряд ли у него есть какие-то шансы завести семью.

– На карте Петербурга два главных упоминания о Венгрии: Будапештская улица и улица Белы Куна. Для тебя это достойное представительство?

– Я слышал об этом. Понятно, что это остатки коммунистического наследия. Бела Кун был одним из худших политиков в нашей истории. Получив власть, погубил немыслимое число ни в чём не повинных людей. А когда понял, что настроения изменились и ему конец, просто сбежал с кучей денег за границу.

– Времена советского влияния, восстание 1956 года все еще остаются негативным воспоминанием для венгров? Или потихоньку эта история забывается?

– У многих до сих пор обида на Советский Союз. На отношение к вам это тоже, к сожалению, влияет. Я знаю людей моего возраста, которые из принципа не заправляются на станциях «Лукойла». Но у Орбана с Россией связь налажена хорошо.

– Ты живешь в Будапеште. Планируешь остаться в Венгрии и дальше?

– В этом году мы с женой точно не уедем. Тут наши семьи, родные. Да и мне как-то проще дома: у меня здесь квартира, хорошая работа. А вот жена не так привязана к Венгрии. Она наполовину арабка, и ее неоднократно унижали по этому поводу, особенно в детстве. Хотя она родилась здесь и отлично говорит по-венгерски. Иногда мы думаем куда-нибудь уехать, обсуждаем это, но пока нет конкретных планов.

– В этом году тебе 34. Из них 16 ты в футболе. Еще через 16 тебе будет 50. Каким ты себя видишь?

– Главное, чтобы у меня была работа. И, конечно же, хочется детей.

В начале моей карьеры мы дружили с одним арбитром, которому было за 50, часто ходили вместе на футбол. Хороший был судья, работал на матчах второй лиги. Он сказал мне: «Марк, запомни: главное – семья, на втором месте – учеба и работа, а уже потом – судейство и все остальное».

У меня есть идея купить какой-нибудь небольшой бар в Будапеште. Куплю и буду там работать барменом в свое удовольствие.

Я не могу сидеть дома, мне нужно постоянно знакомиться с новыми людьми. Это то, что дает мне ощущение жизни.

Автор: Глеб Слесарев

Фото: автора; Gettyimages.ru/Dennis Grombkowski

+7
Реклама 18+
Популярные комментарии
Kassiodor Senator
+2
а ведь когда-то Трибуна делала подобные текста. Искали героев. Было интересно, а теперь репостят новость, что парень мамы Неймара биссексуал...
Andrei Shprenhel
+2
На одном дыхании прочитал
Kassiodor Senator
+1
если рассчитываете на блогеров, то введите систему оплаты. Например за каждый адекватный текст, как например разборы тактические от Max Well (я если я с ником не ошибся), или как юмористические как делал раньше Максим. То дарите 10-20 рублей. Это конечно мелочь, но тут хоть какой-то смысл появляется блогерам чаще писать. Win-Win
Написать комментарий 4 комментария
Реклама 18+