«Чиж всегда давал по голове за лишний вес». Лёня Ковель – про азарт, шансон и промахи

Большое интервью с футболистом, который уже в 18 стал чемпионом Беларуси с минским «Динамо».

Длинноволосый парень с розовыми щеками, отнюдь не худыш, но с потрясающей скоростью – как же здорово он убегал от защитников! Многие помнят Леонида Ковеля таким, хотя 15 лет назад, еще только дебютируя за минское «Динамо», он был просто Лёней. И до сих пор его по привычке порой так и называют: Лёня Ковель. А потом добавляют: всем забьет.

Сейчас нападающему 33. Большой карьеры он не сделал, хотя вспомнить есть что: были и выступления за различные сборные, и легионерский опыт в России, Украине, Латвии и Казахстане, и события в личной жизни, о которых игрок прежде особо не распространялся. Но Дмитрию Руто о многом рассказал.

– Леня Ковель всем забьет?

– Такой вопрос лет пять назад был актуален. А в этом сезоне, наверное, уже не стоит подобное спрашивать. Впрочем, жизнь продолжается. И пусть не голами, но пользу команде могу приносить. Плюс не так много получаю игрового времени. Ладно, матчи еще есть – буду продолжать работать. Прорвемся.

– Во многих интервью ты сам себя называл незабивным нападающим.

– А так и есть. Если бы был забивным, если бы реализовал хотя бы половину своих моментов, тогда можно было бы о чем-то говорить. Да, в Украине многое залетало, но так, в принципе, я действительно незабивной нападающий.

– Смирился с этим?

– Если честно, никогда не стремился забить во что бы то ни стало. Если надо отдать пас – отдам. И мне будет приятно, если оформлю ассист. Никогда не был жадным футболистом. Даже в этом сезоне были моменты, когда можно было бить, но все равно делал передачу.

– Может, если бы твоим кумиром был не защитник Роберто Карлос, а какой-нибудь топовый форвард, все было бы по-другому?

– Если бы от этого все зависело, то быстро бы поменял кумира :).

Могу рассказать один яркий эпизод из латвийского этапа, когда играл за РФШ. Пусть забивал там мало, но воспоминания просто великолепные. Там такие классные чуваки работали, играли. Все, что обещали, выполнили. Плюс у меня в Риге ребенок родился.

Что касается голов, то забил я там несколько мячей, не везло жутко. В каждой игре было море моментов. Однако мяч банально не летел в ворота. Даже хотелось завязать с футболом после одного из промахов. Играли в Вентспилсе, горим 0:1, идет 90-я минута. Я оказываюсь перед воротами, бью в землю. Мяч летит в перекладину, возвращается ко мне. Я бью снова – мимо. Схватился за голову и неделю не мог понять, что произошло.

– Кричалку «Леня Ковель всем забьет», которую придумали фанаты «Динамо», вспоминаешь с улыбкой?

– Ох, классное было время, приятно было слышать с трибун такое. Болельщики поддерживали – и это всегда помогало, придавало вдохновения.

– Если болельщики «Минска» такое прокричат, забьешь?

– Даже не знаю. Но в любом случае понимаю, что зрители ко мне хорошо относятся, они осознают, что я тоже стремлюсь забить, а не просто выхожу на поле, чтобы побегать. Да, ноль забитых не сильно радует, но у меня уже такой возраст, когда по этому поводу не загоняюсь. В молодости бы точно копался в себе, но не сейчас.

В прошлые годы после каждой игры, когда не забивал, уходил в себя, переживал, в голове прокручивал моменты. Но это нормально. Лучше переживать, чем относиться ко всему наплевательски.

– Тогда не представляю твое состояние, когда ты не забивал три года, играя за «Сатурн».

– В России первый год я, по сути, и не играл, сидел на замене. Потом начал выходить и практически сразу же из меня сделали правового защитника. Все равно чуть ли не в каждом матче были моменты, чтобы забить. Честно, за российский этап вообще не переживаю. Не забил – и ладно. Я играл, получал деньги, никто мне на мозг не капал.

– Тебя устраивала такая ситуация после этапа в «Карпатах», где ты в каждой второй игре забивал?

– Главное для меня – играть. Да и на многое повлиял случай. Сломался защитник – меня передвинули назад. Первые две-три игры вообще не знал, что делать, куда бежать. Со временем успокоился, сориентировался, стало намного легче. Тренер Юрген Ребер ко мне хорошо относился и постоянно ставил в состав. Плюс, я так понял, ему нравятся футболисты, которые готовы катиться, биться.

– Каково тебе было работать с такими звездами в «Сатурне», как Лоськов, Каряка, Парфенов, Сапета, Евсеев?

– Однозначно сложно. Тем более мне всегда тяжело сразу же влиться в новый коллектив. На сборах, на первых тренировках, постоянно переживал. Но со временем притерся, со всеми познакомился – и пошло дело.

Могу сказать, что в той команде собрались реально талантливые парни. У того же Лоськова, кажется, глаза были сзади. Не глядя отдавал шикарные передачи.

А еще был у нас бразильский защитник Зелау. Очень своеобразная личность. Приехал на сборы на расслабоне, без бутс, без формы. И заявил: «Пока бутсы не купите, пока не подпишу контракт, не буду тренироваться». Все дали ему, все заключили – работа пошла.

– Евсеева не подкалывали по поводу его знаменитой фразы в Уэльсе?

– О да, бывало. Вадик вообще был легендой в команде, всегда можно было от него ждать какого-нибудь прикола. Правда, столько времени прошло, что сходу что-то вспомнить тяжело. Но что касается работы, он отдавался полностью. Настоящий боец. Как-то мы поехали на сборы на Тенерифе, на одной из тренировок бегали по кругу на время. Было видно, что Вадику тяжело. Тем более он сам по себе не худой, имел предрасположенность к лишнему весу. Но во время той тренировки на морально-волевых все-таки финишировал.

– Помимо партнеров по команде чем тебе запомнился «Сатурн»?

– В первую очередь тем, что в тот период удалось поближе узнать Москву. Полюбил этот город за его возможности, за масштабы. Первый год, правда, было нелегко добираться на тренировки. Потом привык, в том числе к пробкам.

– Максимальное количество часов в пробке?

– Когда ехал в Беларусь, пять с половиной часов мог простоять на МКАД. А так два-два с половиной часа – это уже недолго. Опаздывал ли из-за этого не тренировки? Ни разу. Мне повезло, потому что жил в Жулебино, на выезде из Москвы, по направлению к базе. Хотя бывало, что партнеры по команде меня подвозили, и приходилось по обочинам скакать, чтобы проехать пробки.

– Ребер штрафы за опоздания вводил?

– Такого не помню. Единственное могли наказать за лишний вес. А у меня всегда с этим были проблемы, в молодости тяжело было его держать. И на сборы я всегда приезжал с лишним весом. Когда в команде проходило взвешивание, по-настоящему трясло. Самая ужасная для меня процедура.

– Самый большой твой перевес?

– Килограмма два точно. Немного? Так если играть через пару дней, это не так уж и мало. Хотя у меня порой случалось, что выходил на поле с лишним весом, и игралось даже легче, чем когда его нет. Организм у меня такой, своеобразный.

– Как сгонял вес?

– Раньше практически всегда тренировался в болонке, чтобы пропотеть. Да, для сердца это не очень хорошо, но выбора не было. Но сейчас пришел к выводу, что лучше меньше поесть, но тренироваться не в болонке, чем наоборот. Раньше, кстати, сладкое обожал, из-за чего и были проблемы с весом.

– Думал, что этап в «Сатурне» тебе в первую очередь запомнился по-настоящему большими зарплатами.

– Честно, о деньгах особо и не хочется говорить. Но они были. И у меня, как у многих, сразу возникло желание тратить все. На вещи, на машины. Классно было. Родители часто ко мне приезжали, много куда вместе ходили, заказывали все по-максимуму.

Когда на сборах получил первую зарплату, мы с Вовой Юрченко пошли по магазинам в отеле.

– Ты все спускал?

– Да, транжирил. Вещи, машины, родным помогал. И не задумывался о том, что наступит период, когда буду зарабатывать меньше, что нужно подкопить.

– Сумма твоей зарплаты в 580 тысяч долларов за сезон – правда?

– В смысле? Не, таких денег никогда не было.

– Москва – город не только возможностей, но и больших соблазнов. Ты каким-нибудь поддался?

– Конечно, как и все футболисты.

– Ночные клубы, казино?

– Клубы были, да. А казино? Были проблемы с игровыми автоматами. Еще до России подсел на них, но в один определенный момент что-то щелкнуло в голове, и перестал. Сам себе сказал, что нужно остановиться. Ведь, честно, если бы продолжил, все бы проиграл.

– Ты был игроманом?

– В какой-то степени. Думаю, кто играет, тот меня понимает. Это как наркотик, зависимость. Вот и в моей жизни это было. Главное, что смог остановиться. Хотя знаю некоторых футболистов, которых сгубили азартные игры.

– Самая большая сумма, которую ты проигрывал?

– Точно не назову, но это были реально большие деньги. За них можно было купить, например, машину. Такими темпами мог вообще закончить карьеру, все спустить...

– В каком возрасте появилась зависимость?

– Еще во времена минского «Динамо», в лет 18-19. Приходил, образно говоря, ставил рубль – выигрывал два. Снова делал ставку – мог выиграть, мог проиграть. Но азарт появлялся. Не сказать, что играл каждый день, но делал это довольно часто. Подсадил ли меня кто-то на автоматы? Нет, просто от нечего делать сам решил попробовать. С первого раза не понравилось, но потом все равно пошел.

– Ты был во время этой зависимости в шаге от невозврата, от совершения чего-то безумного?

– Нет, до такой степени, к счастью, не доходило. Внутри есть шлагбаум, который не позволял идти ва-банк, ставить абсолютно все. Так что, например, продать квартиру и спустить все деньги я бы точно не смог.

***

– С кем из российского периода до сих пор общаешься?

– С [Александром] Сапетой. В последнее время в «Сатурне» мы были как два брата. Он меня легко понимал, я его. Плюс оба любим слушать шансон.

– Почему шансон?

– В этих песнях нахожу определенный смысл. В них вся жизнь, пусть иногда и суровая, несправедливая. Не вижу смысла в попсе, особенно современной. Я живу в Веснянке, часто гуляю по парку, слышу у молодежи из колонок попсу. И, честно, переживаю, что с ними будет лет через 20. Страшно представить… А иногда они стоят кучкой, так боязно мимо них проходить – могут еще по голове настучать.

– За такие слова тебя могут назвать старпером.

– А пусть называют, мне все равно. У каждого свое мнение. Хотя мне сейчас 33, а в подсознании я все равно еще пацан. Да, чуть-чуть вырос, поумнел, но в душе все равно молодой. Хотя помню, Саша Кульчий мне как-то сказал: «До 30 – еще нормально, а после – уже все, время летит быстрее». Как я его сейчас понимаю.

– Твой любимый шансонье?

– Классика: Миша Круг, Сергей Наговицын, Аркадий Кобяков, Жека, Александр Дюмин. У меня раньше были кассеты в машине, со старшим братом ездили, постоянно слушали.

– Шансон – это в том числе криминальный мир. Правда, что «Сатурном» заправлял криминальный авторитет Олег Шишканов?

– Слышал такое, но никогда не видел его, не пересекался. Тем не менее такие разговоры и в команде, и в городе ходили.

– Несмотря на большие зарплаты в клубе, этап в «Сатурне» вряд ли можно назвать лучшим в твоей карьере.

– Безусловно. К тому же в 2010-м клуб обанкротился, кто-то деньги недополучил. У меня был контракт на пять лет, хорошая зарплата. Лишь потом удалось вернуть все долги. Так что лучший этап – это «Карпаты» в 2007 году. Играл, забивал, в городе узнавали, болельщики любили. Плюс кайфовал, когда стадион «Украина» заполнялся под завязку.

Помню, во время какого-то матча на 16-й минуте я делал подкат, соперник мне зарядил коленом в голову – и с сотрясением мозга меня решили везти в больницу. Но на выходе со стадиона обступили болельщики, фанаты, разные детишки – даже выехать было тяжело. Реально, все любили футбол, ко мне хорошо относились.

– Как это проявлялось?

– В городе всегда подходили, желали удачи. Как-то шел на тренировку, какой-то мужик на машине ехал, рядом остановился и из окна сказал: «Спасибо, что приехал!» В коллективе все было замечательно. Когда сначала не все получалось, поддерживали.

А вообще как я попал в «Карпаты»? С минским «Динамо» поехал на сборы в Турцию, и в одном из спаррингов с украинцами забил из-под защитника, который был на просмотре. Я президенту украинского клуба понравился, предложили перейти к ним. Понимал, что будет тяжело, но очень хотел уехать. При этом зарплата не интересовала, просто понимал, что она в любом случае будет больше. Руководители клубов договорились, и я переехал во Львов.

– Там тяжело быть режимщиком?

– Все зависит от конкретного человека. Если он любит отдыхать, в любом городе найдет возможности. Но во Львове реально очень много соблазнов. Классные кафешки, еда.

– С лишним весом проблем не было?

– Да куда ж без этого, это всегда у меня по жизни. Когда слышал слово «замеры», сразу боялся. Бывало, забегал в кабинет, быстро становился на весы и слезал. Пока доктор не видел. Называл ему нужные цифры и уходил.

– Ты говорил, что на улицах тебя узнавали.

– Особенно после того, как еще и воду прорекламировал. Как-то сказали, что нужно поучаствовать в рекламе. Пригласили меня, еще пару человек. Сделали несколько фотографий. Веселый год получился.

– Есть слух, что в то время ты даже нашел себе девушку во Львове.

– Точно нет. Из Беларуси девушка приезжала в гости. Вообще, в Украине я мало с кем знакомился.

– Сейчас кто-то тебя вспоминает добрым словом, а какая-то часть болельщиков «Карпат» называет предателем. Причину ты понимаешь сам.

– Да, все это связано с конфликтом по поводу моего контракта с львовянами и переходом в «Сатурн». Всю правду знаю я и еще один человек, который был со мной. Агент. Нигде я не озвучивал его фамилию, и сейчас не хочу разглашать.

О сути ситуации я уже не раз рассказывал. Просто когда поступило предложение из «Сатурна», согласился на него, а в «Карпатах» все представили так, будто мне в России дали больше денег – и я сразу же убежал из Украины. Говорили, будто я знал о подписанном контракте с львовянами, но все равно заключил еще одно соглашение – только уже с «Сатурном».

– И при этом ты принадлежал минскому «Динамо».

– Вот. Короче, из-за одной бумажки, которую потом прикрепили к первоначальному контракту, возник конфликт. Попили мне там кровушки.

– В одном из интервью ты говорил, что знаешь, кто тебя подставил. Поясни.

– Были в том клубе люди, которые ради денег пойдут на все. А я доверял всем, подписал. Кто это? Люди из числа руководителей «Карпат».

– Правда, что тебе почетный президент клуба Юрий Дыминский предлагал свой «Мерседес»?

– Да, было такое. Вообще, с Дыминским у меня были отличные отношения. И он сказал, что если за сезон забью 15 мячей, тогда получу его машину. Это «Mercedes GL», только-только появилась модель.

– Как ты тогда отреагировал на слова президента о том, что Леонид Ковель в «Карпатах» никогда больше играть не будет, чтобы ни произошло и кто бы ни просил?

– Все же нужно понимать, что ему в свое время не сказали, что подсунули лишнюю бумагу. Представили все так, как я уже говорил: о соглашении знал, но убежал в Россию. Только поэтому, думаю, он так сказал.

– В 2014 году ты все равно вернулся в «Карпаты».

– Обстоятельства вынудили. Признали тот контракт действительным. И выбора у меня просто не было.

– Ты фактически стал рабом.

– Да. Ехал и думал, что могу играть, но получилось так, что меня просто хотели проучить. Спустили в молодежный состав, и даже если в основе все нападающие были сломаны, меня все равно не вызывали. К счастью, тот этап был недолгим, быстро я вернулся в Беларусь.

– Если бы ты не поехал и остался в «Минске», что бы случилось?

– Все, что угодно. Могли бы даже на год-два оставить вне футбола, дисквалифицировать.

– Теперь контракты перечитываешь по сто раз?

– А что перечитывать? Это раньше были соглашения на несколько лет. А сейчас – на год, и хорошо. Плюс никаких заоблачных условий нет. Честно признаюсь, ни в одном клубе не диктовал свои условия, не просил зарплаты или что-то еще.

– Ты был в Лозанне?

– Да. Разбирательства там похожи на обычные заседания суда. Собираются люди, выслушиваются мнения двух сторон. Все традиционно. Но мне было обидно, когда люди из «Карпат», зная всю правду, все равно обманывали. При этом масса нестыковок была настолько очевидна… Не знаю, зачем это нужно было. Бог этим людям судья.

– Если бы тебя, например, в 2016 году позвали в «Карпаты», поехал бы?

– Нет. История с этим клубом закончена раз и навсегда. Это точно. Хотя нет, есть еще одна вещь, которая связывает с «Карпатами». Вручили мне как-то приз за лучший гол месяца – со штрафного забил киевскому «Динамо». Награду забрал один друг, бывший одноклубник. Так у него дома до сих пор, наверное, стоит. А, может, уже и выбросил :).

– Украинцы мне рассказывали, что ты любил погонять на машине.

– Это правда. Во Львов ездил на машине, из России по трассе «втапливал» стрелку за 200 км/ч. Как-то гаишники остановили меня за превышение. Радар показал 191 километр. Штрафы платил регулярно. Но сейчас уже не езжу так быстро. Для меня 140-150 километров в час – предел.

***

– Юрия Дыминского можно сравнить с Юрием Чижом?

– Вряд ли. Президент «Карпат», например, постоянно приезжал к нам на тренировки, он был чуть ближе к команде. Юрий Саныч же, если был в «Стайках», находился поодаль, в стороне от футболистов. Да и приезжал он в основном тогда, когда нужно было «вставить» тренерам и игрокам.

– Тебе доставалось от Чижа?

– О да, часто. Всегда давал по голове за лишний вес. Помню, когда играл в «Динамо», я начал ходить в тренажерку, прилично так раскачался. Юрий Саныч как-то подходит: «Посмотри, какой ты здоровый. В зал ходишь? Чтобы я тебя больше там не видел!»

И даже потом, когда играл в других клубах, если мы встречались с Чижом, он меня по этому поводу «травил».

– Бывали моменты, когда ты у него что-то просил?

– Помню, по молодости, иногда ходил к нему в кабинет, перед этим настраивался на разговор. Но когда заходил, видел Чижа – и все, поплыл. Думал, что я ему скажу…

Но с просьбами тоже обращался. Как-то мне очень нужны были деньги, небольшая сумма. Я как раз пришел контракт с «Динамо» переподписывать. Объяснил Юрию Санычу, он выслушал меня, кому-то позвонил – и все, скоро мне принесли деньги.

– Когда ты в 18 лет начал играть за основу «бело-голубых», какая у тебя была зарплата?

– Честно скажу, совсем не помню. Но точно немного. На жизнь хватал – и ладно. Откладывать не получалось.

– Зато в 18 лет ты стал чемпионом Беларуси.

– О да, это был круто. Молодой, о деньгах не думал, в первую очередь получал кайф от футбола. Хотя на первом сборе получил столько пихача – на всю жизнь. Больше всех «убивал» Игорь Рожков. Когда что-то у меня не получалось, где-то не успевал на поле, грыз прилично, да так, что я потом даже отвечать начал. А сейчас сам «пихаю» молодым. Хочу, чтобы перспективные классные пацаны играли на высоком уровне, выступали в зарубежных чемпионатах и зарабатывали большие деньги. Только не до всех удается достучаться.

– Став чемпионом страны, звездной болезнью не заболел?

– Нет, но потом все равно иногда обижался, когда меня не ставили в основу, фыркал, плохо тренировался. Лишь спустя время понял, что это пользы не приносит, сам себя зарывал.

– Тем не менее, насколько знаю, звездная болезнь тебя в карьере все равно настигла...

– Во времена выступления за «Сморгонь». Я был лидером команды, и со временем стал больше говорить, чем делать. Первый тренер Владимир Гаврилкевич со мной в довольно жесткой форме поговорил. Дословно, правда, не помню. Но я взглянул на себя со стороны, понял, что он прав. Просто даже в совсем юном возрасте я «пихал» партнерам по команде, рассказывал всем, как будто поиграл уже десятки лет.

– Твой тренер в РУОРе Юрий Пышник говорит, что ты был максимально дисциплинированным воспитанником, ответственным. Никаких залетов за тобой не наблюдалось.

– О парнате в первую очередь вспоминаю коллектив, который там подобрался. Пархачев, Шитов, Кисляк, Гигевич, Путило. Половина белорусских футболистов прошли РУОР. Это вообще школа жизни: руками стирали форму, развешивали сушить ее. К родителям только по выходным на электричке удавалось ездить.

Когда начали выступать во второй лиге, какие-то деньги стали платить. 20 долларов получил и не знал, что с ними делать. Половину сразу отдал родителям.

А еще был случай. Что-то выиграли, выдали нам премиальные. Пархачев мне говорит: «Давай купим Sony Playstation». Тогда как раз первая вышла. Стоила она сто долларов. У меня было 45, у Димы чуть больше. Изначально хотели какие-то вещи купить, но в итоге скинулись и купили приставку. Весь парнат у нас сидел потом. Естественно, рубились в футбол. Я играл за Бразилию, там же Роберто Карлос. С 30 метров забивал, Пархачев психовал, джойстики летали постоянно.

– «Sony Playstation» не мешала тренировкам?

– Нет, а чего там мешать? Время было и на тренировки, и на школу. Правда, я ненавидел четверг. Тогда у нас были занятия еще и в бассейне. Доползал домой и без сил валился.

– На школу же вообще забил...

– Так какая учеба? Один футбол. Тренировки, разъезды, матчи. Болтался на уроках, троечку получал – и нормально. Зато информатику любил. Можно же было на компьютерах поиграть. Это потом стало проще, когда открылись компьютерные клубы. Тоже часто там бывал.

– Из-за компьютеров мог без футбола остаться?

– Нет, точно. Глаза у меня всегда горели. Даже с одним другом-дзюдоистом выходили на снег, в замерзших гетрах играли, гоняли мяч. Нас заставлять не надо было.

***

– В одном из интервью ты нелестно отозвался о Петре Шубине, возглавлявшем «Динамо» в 2004 году: «Ничего хорошего об этом тренер сказать не могу. По характеру это абсолютно не тот человек, который нужен «Динамо». Мне кажется, зря он сюда ехал».

– Серьезно? Честно, никаких конфликтов с ним не было. Наверное, ошибка молодости. И сейчас бы так точно не сказал. Тренеры не могут всем нравиться, но они стараются выполнять свою работу.

– В «Динамо» тебе удалось поработать с Сергеем Овчинниковым. Это глыба?

– Это просто машина. Жалко, не удалось с ним поработать долго. Но с удовольствием вспоминаю тот этап.

– У тебя с Боссом был конфликт.

– Нет, никогда.

– Тогда напомню. Тебя как-то засекли в ночном клубе, Овчинников наехал на тебя. А потом выяснилось, что в клубе был не ты, а твой брат, который очень на тебя похож.

– Точно, вспомнил! Так и было. Но дело в том, что я физически тогда не мог находиться в клубе, и тренер это понимал, Овчинников поэтому меня не трогал. Просто в то время в «Динамо» работал один человек, который очень хотел меня сплавить из команды. У меня с ним были не очень хорошие отношения. И если бы не он, я бы в «Динамо» точно задержался. Кому надо, поймут, о ком я говорю. Сам не хочу ворошить прошлое.

– Когда Овчинников пришел, вспоминали его знаменитое «Я капитан команды, бл.»?

– Может, кстати, и вспоминали. Но я отчетливо помню другой момент, когда он уже работал в «Динамо». Мы били серию 11-метровых. Стояли я, Босс и какой-то молодой вратарь. Овчинников спрашивает у пацана: «Ты кто?» – «Я вратарь». – «Запомни, вратарь здесь только я. Один». Я вообще тогда упал от смеха.

А так Сергей Иванович мог взорваться на матчах, на тренировках. Вот каким он был импульсивным во время футбольной карьеры, таким остался и в роли тренера. Этот взрывной характер тяжело в себе убить.

– Вспоминая матерок Овчинникова, на ум пришел и случай, связанный с тобой. Во время матча «Минск» – «Шахтер», на стадионе «Торпедо», 12-летний мальчик подал мяч игроку солигорской команды. И ты, судя по рассказам свидетелей, обложил пацана таким словами… Хотя «горожане» вели 2:0.

– Может быть, не спорю. Если обидел его, извиняюсь. Но, я так понимаю, этот мальчик был минчанином. Зачем ему в таком случае помогать «Шахтеру»? В общем, тогда я мог реально взорваться. Бывают такие случаи и сейчас.

***

– В твоей карьере был просмотр в лондонском «Арсенале». Расскажи подробнее.

– Отыграл один год в «Динамо», и в 19 лет уехал в Англию, вместе со мной ездил Юрий Шуканов. А что вспоминать? Я был очень молодой, поэтому реально сильно волновался. Тем более вместе со мной тренировались Анри, Виера, Бергкамп, Леманн, Фабрегас, Ван Перси.

– И тут приезжает Леня Ковель.

– Ну да, съездил, поработал. Хорошо, что в жизни появилась такая возможность. Впрочем, знаешь, у меня нет такого излишнего пиетета перед звездными игроками. Хотя как-то раз летел в одном самолете с Карлосом. Не упустил возможности с ним сфотографироваться. А когда однажды увидел в аэропорту Роналдо, побежал за ним быстрее, чем Усэйн Болт. Успел сделать фото.

– Ты, 19-летний пацан, приехал в «Арсенал», где за место в составе нужно конкурировать с Анри, Ван Перси. На что ты рассчитывал?

– Я не то что ехал конкурировать. Думал, может, удастся попасть хотя бы в молодежный состав. Вообще, когда поступает такое предложение, грех оказываться. По итогам просмотра мне сказали, что будут за мной следить. А я сезон в «Динамо» потом провалил. На этом «Арсенал» мой закончился. Зато удалось пообщаться с Арсеном Венгером о жизни, о футболе. Побывал на матче «канониров» на домашнем стадионе. Реально театр, что-то невероятное. После наших арен – это просто космос.

– Насколько слышал, до «Арсенала» ты ездил на просмотр в «Локомотив».

– Да, тогда москвичей возглавлял Юрий Семин. Я прошел медосмотр, потренировался два дня и уехал. Все потому, что руководители «Динамо» и «Локо» не договорились по деньгам. Минчане слишком много за меня запросили.

– Карьера у тебя уже получилась насыщенной. Есть что рассказать о молодежной и национальной сборных?

– С молодежкой удалось поиграть на Евро в Швеции, тогда командой руководил Юрий Курненин. Вот это тренерище! Мужик с большой буквы. Но, как говорится, Бог забирает лучших. У нас такой коллектив был – просто супер! Шитов, Бордачев, Кривец, Комаровский, Афанасьев, Кисляк, Сиваков…

Вспомнил один момент. Поехали со сборной на турнир в Катар. В каком-то матче я не смог забить в трех эпизодах, когда выходил один на один с вратарем. Курненин разозлился, завелся, кричал. Потом стал в ворота и говорит: «Забивай». Я перевешиваю его, и тренер: «Ну вот же можешь так!» И при этих словах мяч ударяется о землю за его спиной, подпрыгивает и летит выше ворот! Курненин махнул рукой: «Все ясно с тобой». Это было что-то нереальное.

– Швеция и эпизод с Курнениным – самое яркое твое воспоминание о молодежке. А что касается националки, то, думаю, сразу вспомнишь матч в Италии, где белорусы проиграли 3:4.

– Хотя сыграл я там немного, но очень хорошо помню поединок. Хотелось после матча обменяться майками с Тотти, но оказалось, еще в подтрибунке с ним договорился Кутузов. Поэтому у меня появилась футболка Каннаваро. Тоже топ. Когда стояли у раздевалок, когда сидел на лавке, только глазами из стороны в сторону водил, смотрел на этих звезд. Вчера – по телевизору, а сегодня уже играешь против них.

А так, конечно, матч века. Ромащенко дважды забил Буффону, Булыга отличился... Классный поединок в Парме. Вот только ни саму атмосферу, ни город не запомнил – у меня такое быстро вылетает из головы.

***

– Раньше накануне матчей ты посещал костел. Продолжаешь это делать?

– Да, езжу, но больше в церковь хожу, пусть и католик. Просто не разделяю веру. Когда еду через Немигу, захожу в Кафедральный собор. Поговорить, помолиться, успокоиться. Там же такая аура классная. Кто-то ходит, когда беда какая-нибудь. А я предпочитаю всегда посещать церковь, костелы. И когда хорошо, и когда плохо.

– От СМИ снова закрываться не собираешься? Было время, когда ты отказывался общаться с журналистами.

– Иногда писали не то, что говорил. Знаю многих футболистов, которые попадали в такие ситуации. Меня это злило, решил не давать интервью. Но со временем остыл.

– Какой фейк о себе вспомнишь?

– Когда-то написали, что я с Ленцевичем сдавал игру. Представляешь?! Тогда я проглотил информацию, хоть и злился. Но сейчас бы наказал. Мог бы даже в суд подать. За свои слова всегда нужно отвечать.

– Закончим разговор твоей любимой темой – рыбалкой.

– О, это вообще святое! В жизни для меня что главное? Семья, родители, близкие. Это номер один. А футбол и рыбалка на втором месте. Если бы рыбалка мне приносила деньги, то занимался бы только ей. Хотя и от нее иногда устаешь, все время ловить рыбу невозможно. Нужно чередовать это с футболом.

– Валерий Жуковский рассказывал, что ты с ним ходил в Гродно на платные водоемы. И отметил, что ты как на поле, так и на рыбалке настоящий профи.

– Ну, Валерчика мне не переплюнуть. Это вообще машина, чаще меня ездит на рыбалку. Нравилось ездить с Виталиком Квашуком. Может, вместе порыбачим в Киевской области. Очень классный парень, до сих пор общаемся.

– О рекордном улове ты уже рассказывал (щука весом 8 кг). Меня интересуют подробности морской рыбалки, которая тебе не понравилась.

– Думал, все получится, как в телевизоре: с огромными удочками, поймаю большую рыбу. Но когда в Египте и ОАЭ выходил в море, донки давали – совсем не то. Надеюсь, удастся по-настоящему порыбачить в море, чтобы удочка пополам складывалась, волоком тащить эту рыбу. Что я с ней буду делать? Вообще, люблю готовить рыбу, уху.

– И под водочку?

– Эм, под минералочку :)

– Через пару месяцев наступит сезон зимней рыбалки.

– Да, и я снова пойду. Фанатею от этого. Под Сморгонью много водоемов, куда выбираюсь с друзьями. Но без ночевки – это очень тяжело физически. А учитывая, что мы не сидим с удочками над лунками, а делаем ставки, потом достаем рыбку, представь, сколько усилий нужно, чтобы прорубить 25 лунок. Плечи прилично устают.

– После окончания футбольной карьеры подашься в профессиональные рыбаки?

– Все может быть. Возможно, поучаствую и в соревнованиях. Но пока я футболист, отдаюсь этому виду спорта. Сколько мне играть, одному Богу известно. Наперед планировать не люблю.

Фото: vk.com/fcminsk_official,fckarpaty.com.ua, banana.bypressball.byria.ru, из личного архива Леонида Ковеля

+45
Популярные комментарии
zubrik
+26
Отличное вью. Такие материалы всегда интересно читать.
karonchykb
+12
я складана адношуся да Ковеля... Аднак дзякуй журналісту за якасны артыкул.

відавочна, што інтрэрвьюэр вельмі добра падрыхтаваўся. І здолеў разгаварыць вельмі непростага чалавека...
zhenik7887
+6
"Каково" (с ударением на последнем слоге) - это местоимение, употребляемое в качестве нарения. 
Вот из-за таких неандертальцев,можно потерять всю суть статьи.Из контекста вырвет и набрасывает,стыдобище!!
Ответ на комментарий Galasinjo
– Какого (видимо хрена??) тебе было работать с такими звездами в «Сатурне», как Лоськов, Каряка, Парфенов, Сапета, Евсеев?

– Однозначно сложно.
Про Арсенал:
– Тем более вместе со мной тренировались Анри, Виера, Бергкамп, Леманн, Фабрегас, Ван Перси.
– И тут приезжает Леня Ковель.
– Ну да, съездил, поработал. Хорошо, что в жизни появилась такая возможность. Впрочем, знаешь, у меня нет такого излишнего пиетета перед звездными игроками.
no comments)
Написать комментарий 14 комментариев
Реклама 18+