«Не то, что считаю Чижа врагом, но сейчас он мне не товарищ и никогда им больше не станет». Селимов – о работе в двух «Д

Подозрения в откате, зарплаты футболистов, дело Веремко, Капский и Зайцев.

Назначение двукратного чемпиона мира по борьбе на должность генерального директора минского «Динамо» в 2015 году вызвало неоднозначную реакцию у части болельщиков. Мало кто понимал, как человек, посвятивший всю жизнь другому виду спорта, сможет руководить футбольным клубом с богатой историей. Селимов же проработал в должности три года (при нем команда вышла в групповой раунд Лиги Европы и пережила кризис, вызванный задержанием Юрия Чижа). А когда настало время искать новую работу, то она опять оказалась футбольной. Менеджера позвали в Брест на должность руководителя академии «Динамо». Селимов управлял академией восемь месяцев, но в итоге ушел по собственному желанию. Сейчас он занят социальными проектами в сфере борьбы и старается больше времени проводить с семьей.

О причинах расставания с клубами, конфликтах с Чижом, переговорах с футболистами, финансово тяжелых временах и дружбе с Хабибом Нурмагомедовым Алим Селимов рассказал в интервью «Трибуне».

– 24 ноября пройдет белорусское футбольное класико – матч между БАТЭ и минским «Динамо». И сейчас Хабиб Нурмагамедов готовится к очередному бою. Какого события ждете больше?

– Это же разные вещи, давайте отделим мух от котлет, как говорится :). Касаемо белорусского класико хочу сказать, что этот матч «Динамо» и БАТЭ уже, к сожалению, перестал быть класико. Да, многие годы такого статуса удостаивалось противостояние именно этих команд, но сейчас стоит говорить о другом класико – с участием брестского «Динамо». Честно говоря, радует, как прогрессирует этот клуб, как подходят там к реализации своих планов и достижению целей. Не беру финансовую составляющую, а говорю обо всех сферах в целом. Впереди паровоза бежать не будем, но если брестчане станут чемпионами Беларуси, то это будет показателем очень хорошей работы всего клуба, персонала.

После этапа работы в этом клубе я могу сказать, насколько важно иметь рядом слышащее руководство, которое может в определенный момент признать свои ошибки, посоветоваться со всеми, прийти к единому знаменателю и делать все по-новому.

Вы  сами были на играх «Динамо», видели антураж, плюс сама игра, считаю, красивая, интересная. Команда играет в атаку, хочет победить и показать хороший европейский футбол.

– Юрий Чиж и Александр Зайцев – оба бизнесмены, но почему-то сделать такую красоту смог лишь второй.

– Как я уже сказал, очень важно, чтобы руководитель мог сказать: «Да, я здесь ошибся». Важно слышать и слушать людей, которые связаны с футбольным клубом. Не околофутбольных, которые тебе «поливают в уши», а тех, кто ежедневно и кропотливо трудится на благо клуба.

Александр Зайцев не стесняется спрашивать, старается вникать во все процессы. Плюс адекватно воспринимает обоснованную критику.

– Неужели вокруг Зайцева нет людей, которые «поливают ему в уши», как то было в случае с Чижом?

– Может, такие и есть. Просто человек больше прислушивается к тем людям, которые ежедневно работают в клубе, с командой, находятся в футбольном процессе. Советчики есть всегда. Но если в случае с Чижом я знал о них, то в отношении Зайцева такое утверждать не могу.

Единственное, могу сказать, что в брестском «Динамо» в роли директора Академии клуба мне было комфортно работать.

– Вас изначально приглашали в Академию или были другие варианты?

– Может, изначально на меня были другие планы, но я о них не знаю. Мне предложили возглавить Академию,  после переговоров согласился. Поработал там меньше года – с августа по май – но впечатления остались только положительные. Да, хватало нюансов, как и везде, но, в целом, могу утверждать, что брестское «Динамо» на сегодняшний день – это показатель, как можно при грамотном подходе, распределении финансов, работе менеджмента создать действительно сильный клуб.

Что еще мне нравится там, так это стремление руководства вкладывать средства в развитие и обучение своих работников. Идет обучение, люди посылаются на стажировки.

– Правда, что должность руководителя Академии изначально была предложена вам как временная?

– Не могу об этом сказать. У меня была работа, площадка для деятельности, и я свою работу должен был сделать максимально четко. Возможно, и остался бы в «Динамо», но, честно скажу, очень тяжело переносил отсутствие рядом семьи. Это и стало первопричиной ухода из брестского клуба. Бывало так, что я возвращался в Минск в воскресенье вечером, а уже утром в понедельник уезжал в Брест на работу. Иногда приходилось приезжать в Минск, чтобы в столичном офисе клуба провести встречу, а потом, не побывав даже дома, не увидев семью, снова возвращаться на работу. Жесткий временной график. А сын у меня гиперактивный, для него есть только один авторитет – это я. Мама мягкая, ее все любят, а папа – тиран, его слушают и боятся :). Не знал, как сложится моя дальнейшая судьба в брестском «Динамо», поэтому думать о том, чтобы перевезти семью, не мог. Пришел к руководству, все объяснил, меня прекрасно поняли. Мы пожали друг другу руки и разошлись на хорошей ноте. Без проблем.

Эта ситуация – еще один показатель того, что в «Динамо» умеют слушать и понимать людей. Александр Николаевич – достаточно жесткий руководитель, который может стукнуть по столу, но при этом он умеет быть мягким и понимающим.

– Не размышляли над вариантом руководить Академией из Минска, периодически посещая Брест?

– Считаю, человек должен быть на месте ежедневно, чтобы понимать все процессы, все видеть и слышать. В противном случае работой это назвать тяжело, это отбывание номера. Мне такое не надо. Сидеть и просто получать зарплату не хочется. Всегда стремлюсь работать и быть полезным для общества.

– Если бы Зайцев взял под крыло какой-нибудь другой белорусской клуб…

– Результат был бы точно таким. Ведь все зависит не от клуба, а от конкретного человека. Он бы собрал свою команду, организовал всю работу. И достиг бы с другим клубом своей цели.

– Зайцев и Чиж антиподы?

– Абсолютно разные люди. Это касается и работы, и человеческих отношений.

– За какое «Динамо» вы сейчас болеете – за минское или брестское?

– Вопрос такой провокационный :). Минское «Динамо» – тот клуб, который я пропустил через себя, через сердце. От «а» до «я». Хотя не все процессы оставили приятные впечатления. Просто бывало так, что пропадал сон, лежал и думал, как все исправить. Понимал, что денег в кассе нет, а перед людьми, у которых есть семьи, дети, имеются обязательства. Я старался не оплошать перед коллективом.

Слава Богу, мы с моей командой, которая была очень сплоченной, держались друг за друга, старались решать все проблемы вместе. В этом клубе я прошел через многое. И говорить, что сейчас не болею за минское «Динамо», будет неправильно. Переживаю за клуб, слежу за тем, что там происходит.

А за брестское «Динамо» очень рад. Знаю, сколько люди вкладывают финансов, сил, эмоций, чтобы достичь поставленной цели. И, честно, хочу, чтобы брестчане стали чемпионами. Тем более там сейчас реально шикарный коллектив футболистов. Как они дружат друг с другом! Да, все идеально не бывает, но при все при этом ребята могут ненужную шелуху откинуть и сконцентрироваться на самом важном. Там есть личности, лидеры, и в том числе благодаря им команда вытягивала валидольные матчи.

***

– Глядя на то, что происходит сейчас в Бресте, на антураж, на поддержку болельщиков, вам жалко, что не удалось сделать что-то такое в минском «Динамо»?

– Да, безусловно. Мы могли создать такой же праздник и в Минске, но были ограничены в средствах для выживания. На match day не могли потратить больше, чем было согласовано заранее.

– А в Бресте могут? Ведь наверняка и там сформирована определенная смета.

– Честно говоря, точно не могу сказать, не владею информацией о бюджете. Но в Бресте работают нефутбольные креативные люди, у которых есть контакты, связи в шоу-бизнесе, в других сферах. И это играет первоочередную роль при создании красивой картинки. Конечно, без вливания финансов все осуществить тяжело, но при этом очень важна человеческая составляющая.

– Разве в минском «Динамо» было недостаточно креативных людей?

– По истечении времени, сравнивая, скажу, что не было. Нет, они были, но в недостаточном количестве. В минском клубе все было четко лимитировано, а нам, уверен, нужно было посылать людей на стажировки, показывать им европейский футбол, выделять средства для их обучения. И лишь после этого спрашивать. Не справляешься – тогда надо расставаться.

– Были ли в «Динамо» идеи, которые не удалось реализовать из-за отсутствия финансов или из-за нежелания руководителей?

– Помните, когда клуба праздновал 90-летие? Получилось же классно. Скажу, что что-то подобное мы могли делать перед каждым матчем. Ведь на то мероприятие потрачено немного денег. Около 50 тысяч долларов. Все благодаря спонсорам. За три-четыре месяца коллектив проделал огромную работу в плане привлечения спонсоров. Если не ошибаюсь, около 10 тысяч рублей мы взяли из бюджета клуба. Не больше. А нужно было оплатить выступление артистов, милицию, скорую – да много всего. Тем не менее, повторюсь, мы могли такое устраивать перед каждым домашним матчем, но, к сожалению, руководству клуба это было не нужно. При этом задавались вопросы, почему мало болельщиков на трибунах. Мы были ограничены в желании руководителей.

Помню, за пару месяцев до моего ухода один болельщик прислал в клуб на мое имя письмо. К сожалению, не знаю, что это за человек, но он такие идеи предлагал, что тогда у меня даже возникло желание взять его на работу. Было предложено много хороших вещей. Одна из них связана с привлечением на матчи ветеранов клуба. Он написал буквально следующее: «Алим Максимович, вы же понимаете, что у «Динамо» большая история, на матчи ходило по 50 тысяч человек. Есть те, кто посещал поединки команды давно, и сейчас, даже будучи в пенсионном возрасте, переживает за клуб. Почему бы не позвонить этому ветерану, пускай это сделает или генеральный директор, или Эдуард Малофеев, или спортивный директор, или кто-то из звезд советского «Динамо», и не пригласить его на матч? Неужели вы думаете, что этот человек не придет? Выделите ему билеты, и он приведет семью, детей, внуков. А ваша задача – его удержать. Чтобы он сам пришел на следующий матч». Честно скажу, сам размышлял на такую тему, этот болельщик буквально прочитал мои мысли. Но, понимаете, не все находило отклик в руководстве.

– Вы рассуждаете о маркетинге, о привлечении болельщиков, но именно при вас случился конфликт с начальником отдела маркетинга Аленой Русак, которая со скандалом покинула клуб, а потом дала по этому поводу интервью.

Экс-маркетолог минского «Динамо» Русак: «Объяснили, что Селимов больше не хочет видеть меня в клубе»

– Да, было такое. Лена говорила, что я такой-сякой, не дал ей работать. Глядя на ситуацию спустя время, возможно, где-то я был не прав, тем более не могу сказать, что Русак – плохой специалист. Наверное, сейчас бы отправил ее на большую классную учебу, вложил бы деньги в кадры, вокруг себя создал бы прочную компетентную команду.

А что случилось в 2016 году? То был первый год моей работы, во многом шел на таран, не хотел подвести человека, который доверил мне клуб, старался не допустить воровства, необоснованных растрат. Насколько знаю, Лена очень вольготно себя чувствовала под руководством предыдущего директора, Сергея Павлюковича, чуть ли не с ноги открывала дверь. Может, субординация была, но я ее не увидел. И вот была ситуация, когда мы готовили к изготовлению и выпуску сезонные абонементы. Естественно, мне хотелось сделать все красиво, но в рамках бюджета, с минимальными затратами, чтобы в первую очередь не пострадали зарплаты сотрудников и футболистов. Попросил Лену принести мне конкурентный лист, то есть предоставить предложения и цены нескольких компаний. Исходя из этого, мы бы выбирали самый подходящий вариант. Но она предоставила мне лишь одно предложение. Спросил: «Ты мониторила информацию, что предлагают другие фирмы? Сравнивала? Покажи мне пять вариантов, из которых ты выбрала именно этот. И обоснуй, почему твое предложение за эту цену лучше. Может, действительно это самое хорошее предложение». При этом я говорил довольно спокойно. Она мне в ответ: «Да я не буду этого делать! По городу это самый дешевый вариант». Я спрашиваю: «Так почему ты мне даешь один вариант? Может, вы там сидите на откатах? Принесите конкурентный лист». «Кто? Да вы меня в таком подозреваете!?» Начала показывать свое я. Ушла из кабинета, хлопнула дверью. Обозвала меня мудаком, на весь офис кричала: «Совсем поехала крыша у человека, вообще не понимает, куда пришел, маразматик». Знаете, с таким человеком я просто не смог бы работать дальше, да и не хочу. На месте Лены я бы подошел бы потом к руководителю, поговорил бы спокойно, извинился. Для меня это не было бы чем-то тяжелым и унизительным. Но Русак не посчитала нужным так сделать, она сказала, что будет работать в клубе столько, сколько ей нужно. Ведь у нее долгосрочный контракт. Но не проработала. Вот и вся история, касающаяся Лены Русак.

– А с пресс-службой конфликты бывали?

– Да, и не раз. В пресс-службе работали Вася Князюк, Саша Строк. Это классные ребята, ничего плохого о них сказать не могу. С Васей мы много спорили, иногда до мата доходило. Но всегда находили общий язык, истина рождалась. Помню, за что-то наехал на Васю, уже и не вспомню, за что. Ехал затем в машине и думал, что, наверное, зря так поступил. На следующий день позвал его к себе в кабинет, поговорили за чашкой кофе, все обсудили, прояснили. Чуть-чуть поспорили, но пришли к общему знаменателю. Пришел Саша, с ним поговорили. На самом деле отличные ребята. Саша – парень, который реально переживает за клуб, команда ему небезразлична.

***

– Вы стараетесь найти общий язык с кружащими, но, по вашим же словам, не нашли его с Юрием Чижом, из-за чего и ушли из клуба. Не нашли точки соприкосновения в вопросах дальнейшего развития клуба?

– Да, так.

– По моей информации, у вас с Чижом был конфликт, разговор на повышенных тонах, и вы едва ли не прямым текстом посылали друг друга.

– Когда уходил из клуба, сказал Чижу, что всегда буду честно смотреть ему в глаза. И делаю так. А то, что ему навешали лапши на уши…

Я привык говорить и исполнять. Если агент, условно говоря, приводит в клуб миллион долларов – благодаря продаже игрока – не могу послать этого агента, зная, что у него есть свои договоренности с другими компаньонами, с помощью которых он совершил эту сделку. Если мы все вместе приняли решение отдать ему процент за проделанную работу, я из кожи вон вылезу, но деньги отдам. Человек сделал свое дело. Но когда меня уже подозревают в том, что я с этим агентом в доле, то с такими руководителями я работать не буду.

Умару Бангура. В 2016 году его остановили за значительное превышение скорости, дали штраф. Но человек не сделал выводов, и летом его поймали пьяным за рулем. Бангуре грозила депортация из Беларуси. Чтобы клуб не потерял деньги, игрока нужно был куда-то продавать, а до закрытия трансферного окна оставалось всего четыре дня. Что делать, как быть? Человек стоит больших денег. Я включил весь свой ресурс, обратился к белорусскому агенту, который помог нам зимой продать другого игрока. Обращаюсь, несмотря на то, что этого агента «Динамо» ранее уже обмануло. Не я, нет. А как обманули? Не отдали ему агентские проценты. Естественно, все руководство клуба стало плохим.

Тем не менее я обратился к агенту, он сказал, что после обмана работать с «Динамо» не хочет. Я ему говорю: «Ты же знаешь, кто тебе не отдал тот процент. Не со мной же говорил. Если бы мы договаривались, то все было бы выполнено». «Понимаю, но так и так, с вами никто уже не хочет работать». И мы разошлись. До закрытия трансферного окна оставалось четыре дня, напомню. Вечером агент звонит и говорит: «Алим, хрен с вами, помогу вам. Но на этот раз буду договариваться с тобой и хочу за проделанную работу получить свой процент, как того требует закон». Приехал, пожал мне руку и сказал: «Посмотрим, чего стоит данное Алимом Селимовым слово». А если я человеку обещаю, то всегда выполняю.

Это было лето 2016 года. Чиж, по понятным причинам, отсутствовал. Но был Чиж-младший, с ним я и согласовал все. Договорились на определенный процент от клуба агенту. Сделка произошла, Бангура успешно перешел в «Цюрих». Часть оговоренного процента я отдал агенту сразу и оставался должен ему еще половину. Позже отдал оставшуюся часть суммы. Естественно, Чижу-старшему такое не понравилось, это стало последней каплей нашего с ним сотрудничества, так как он меня заподозрил, что я с агентом в доле.

– После этого разговора с Чижом…

– Знал, что уйду из «Динамо». За три месяца до официального увольнения.

– Как думаете, это реально мнение Чижа или тех, кто его окружал?

– Как по мне, нужно слушать в первую очередь себя. И если у человека есть какие-то конкретные претензии, предъявляй их и обосновывай. Так ведь можно любого оклеветать.

– Насколько сильно было влияние на Чижа советчиков, которые его окружали?

– Опять-таки, не знаю. За три года я этого человека так и не понял, он остался для меня загадкой.

– Когда вы последний раз виделись с Чижом?

– В Белорусской федерации борьбы, я являюсь членом президиума. И, честно скажу, не был в восторге от встречи с Чижом. Можно сказать, что сегодня я как кость в горле у руководства федерации. Потому что поднимаю самые больные вопросы, на которые все, к сожалению, долгие годы закрывают глаза. В моем понимании общественное объединение, коим является БФБ, – это структура, где решения должны принимать коллегиально. А получается, что всем руководит один человек, который не является председателем федерации, но при этом имеет огромное влияние на главу БФБ. Для меня это непонятно. И я не дам этого делать. Просто очень переживаю за свой вид спорта. И вижу, что сегодня борьба как спорт, как продукт в нашей стране неинтересен. Это нужно исправлять. Мы все вместе должны трудиться над совершенствованием нашего любимого вида спорта, чтобы он стал интересен обывателю.

– Можно говорить, что когда Чиж приглашал вас на должность гендира «Динамо», у вас были товарищеские отношения, а сейчас вы стали врагами?

– Не то, что считаю его врагом. Он сейчас мне не товарищ и никогда им больше не станет.

– А был?

– Да, был. Просто я разочаровался в Чиже, как он, наверное, разочаровался во мне. У каждого своя правда.

– Вам жалко этого человека?

– Да. Мне его жалко.

– Вам жалко, что у Чижа забрали клуб через судебные разбирательства?

– Нет. Почему? Он не справлялся с клубом. Иметь амбиции – это одно, а добиваться результата – это совершенно другое.

20 лет Чиж незаконно владел «Динамо». Так решил суд

– Тем не менее согласны, что способ передачи клуба городским властям в какой-то степени нечестный и некрасивый?

– Не разбирался в тонкостях владения Чижом акциями клуба на протяжении 20 лет, поэтому ничего не могу сказать по этому поводу. Не знаю, были нарушения или нет. Если они имелись, значит, все по делу.

Но, с другой стороны, человек же тоже вкладывал свои деньги в клуб, силы, нервы. Просто у него не получилось. А если не получается, то ты признай это, пускай приходит другой человек, у которого все получится. Только не думаю, что люди стоят в очереди, что кто-то хочет заполучить клуб. Тем не менее я уверен, что если в «Динамо» придет толковый человек, правильно выстроит всю работу, команда выстрелит.

А жалко ли, что забрали клуб у Чижа? Нет. За 20 лет, в течение которых он владел клубом, с имевшимися возможностями, административным ресурсом можно было бы достичь больших результатов, заработать много денег. Хотя дважды мы играли в группе Лиги Европы. Рад, что один раз удалось это сделать при мне.

– Вы ставите это себе в заслугу?

– Конечно. Мы все работали, трудились, переживали. И свою лепту в достижении цели я тоже внес.

***

– Как вам удалось, когда «Динамо» было в финансовой жопе, ни разу не допустить задержек по зарплате?

– Наверное, все было завязано на человеческих качествах. На общении, на людях. Многие спонсоры, когда все случилось, когда человека [Чижа] закрыли, ушли от нас. Наверное, кто-то изначально приходил в клуб, чтобы потом получить какую-то выгоду для себя от сотрудничества с Чижом. Какие-то спонсоры остались. Но финансовая ситуация была ужасная. Я собрал в офисе коллектив и всем сказал: «Ребята, мы попали в такую ж… Вы и так все всё знаете, в офисе у нас все прозрачно, стен нет. Поэтому информацией владеете. Возможно, могут быть задержки по зарплатам. Настанут тяжелые времена». Но после этого я обратился к нашему бухгалтеру и коммерческому директору Сергею Варкалову. И мы все вместе заверили коллектив, что постараемся не допустить такого развития дел. Тем не менее я посчитал нужным предупредить людей о том, что может быть непросто.

Что касается футболистов, то, взглянув на их зарплаты, мы решили, что если продолжим платить им все в полном объеме, то клуб просто ляжет в августе, обанкротится. При этом мы ждали денег за участие в Лиге Европы, но их все не было и не было. Тем не менее даже с учетом этих финансов могли возникнуть проблемы. В итоге мы поехали в «Стайки», поговорили со всеми ребятами. На удивление многие пошли на понижение зарплаты даже в два раза. Я был очень тронут и сказал: «Спасибо вам всем большое. И если в конце года у нас все-таки останутся свободные средства, то все вам выплатим». Настолько сильно перестраховался в те дни, что в итоге реально в конце года нам удалось выплатить все премиальные за Лигу Европы. Причем всем футболистам, в зависимости от их вклада. Более того, часть оставшейся суммы позволила клубу прожить первый квартал 2017 года. И абсолютно все обязательства перед всеми мы выполнили. С меня спал огромный груз. Даже сейчас вспоминаю и берет гордость за весь коллектив. За то, как мы сплоченно преодолели трудности. Спасибо всем большое. Люди показали себя с отличной стороны.

– Какая у вас была реакция, когда в марте 2016 года закрыли офисы «Трайпла» и минского «Динамо», а затем задержали Юрия Чижа?

– Почему-то была уверенность, что все будет хорошо. Только по ночам одолевала депрессия и всевозможные мысли. Думал, как прожить следующий день и все разрулить. Тогда нервы были натянуты до предела. Хотя, признаюсь, мне нравится такая жизнь, когда нужно бороться, преодолевать трудности, понимая, что после трудностей наступит облегчение.

– Вы предложили футболистам понизить зарплату. А свою скорректировали?

– Да. Изначально в «Динамо» я получал тысячу долларов. Это был максимум, который, согласно постановлению Совета Министров, мог получать спортивный руководитель какой-либо организации. Но в той тяжелой ситуации снизили ее до 600. Шесть месяцев получал именно такие деньги.

– Были футболисты, которые не захотели идти на понижение зарплаты?

– Да, был. По-скотски поступил Адамович.

– Можно так и написать?

– Конечно, я что, боюсь его? Ему я тоже говорил, что он поступил не по-мужски. Сначала пошел на новые условия, пожал мне руку. Получал пониженную зарплату. А когда уходил, сказал: «Вы мне недоплатили столько и столько. Никаких бумаг я не подписывал». И выставил счет. Пускай все знают своего любимого Адамовича, который бил себя в грудь и говорил, что готов на все ради «Динамо». Для меня тот поступок был шоком, все высказал игроку: «Адам, вот от кого, а от тебя такого не ожидал. Мы договаривались с тобой, с твоим агентом. А сейчас ты мне выставляешь. Мне что, послать тебя?» «У меня семья, дети маленькие». «А договоренности, мы руки пожали друг другу?» Он ничего не сказал, а только пожал плечами.

Поймите, я не мог платить Адамовичу зарплату в 15 тысяч долларов вместе с бонусами, он не играл на эти деньги. Плюс ситуация в клубе была тяжелая. Предложил футболисту играть за семь тысяч. Сначала согласился, а потом поступил вот так некрасиво.

– Потом Ненад хотел вернуться в клуб.

– Да. Но я даже на зарплату в 500 долларов не пригласил бы его.

Я не все меряю деньгами, человеческие отношения ведь тоже важны. Хотя бывали ситуации, когда приходилось думать только о деньгах. Вот, например, расскажу историю из своей жизни. В начале карьеры у меня была зарплата 40 долларов. Когда впервые в 22 года выиграл чемпионат мира, стоял на пьедестале и слушал гимн длинною в пять минут (представители нашей команды не взяли регламентированный кусочек, а привезли диск с полной версией) и думал: «Блин, ведь у меня же зарплата будет порядка трех тысяч долларов. Смогу наконец-то отдать долг в 850 долларов». Да, эмоции от победы на турнире были, но все-таки больше радовался, что смогу рассчитаться по долгам, не подведу людей. Все это к тому, что для меня деньги важны, безусловно, но куда важнее – человеческие отношения. И, считаю, хорошие преданные друзья рядом – это самое большое богатство.

– Насколько известно, из-за нежелания руководства «Динамо» повышать зарплату ушел Юрий Габовда.

– Юра захотел повышения зарплаты, я ему этого дать не мог. Он получал шесть тысяч долларов, а захотел восемь. Говорю: «Юра, не знаю, за счет чего мы будем жить в следующем году. Поэтому не могу пойти на такой шаг». На тот момент самая большая зарплата была у Нойока, он сам недавно говорил, сколько получал.

Александр Нойок: «В минском «Динамо» получал 8 тысяч долларов. Самая большая зарплата была в «Металлисте» – 30 тысяч»

Дело в том, что с Сашей годом ранее подписали контракт, в котором была оговорена эта сумма. И мы должны были ему все выплатить в полном объеме. Но, уверен, если бы нужно было пойти на понижение зарплаты, он бы сделал это. А насчет Юры? Я подсчитал бюджет, сказал футболисту, что он нужен команде, но Габовда не согласился на наши условия и ушел. А когда хотел вернуться, уже было поздно – на его месте мы взяли грузина Гогатишвили. Хотя, признаю, это была наша большая трансферная ошибка.

– Странным получился уход из команды Владимира Корытько в феврале 2017 года. Ведь изначально он подписал новый контракт, а во время предсезонки решил уйти.

– Сразу отмечу, что Вова – высокопрофессиональный человек, очень дисциплинированный. Как в спорте, так и в быту. Насколько знаю, в той ситуации возникли разногласия с Сергеем Боровским по тренировочному процессу. Тогда Вова сказал: «Алим Максимович, ни к кому никаких претензий не имею, денег не требую, но чувствую, что мне лучше уйти». Очень достойно и по-мужски поступил.

– Вспомню еще один трансфер. Сергей Политевич провел за «Динамо» пять сезонов, в 2015 году был капитаном, но зимой 2016-го оказался в турецком «Генчлербирлиги». Почему не удалось удержать игрока в Минске?

– Дело в том, что Чиж тянул разрешение ситуации с Сергеем до последнего момента, был уверен, что игрок никуда не уйдет. Лично у меня еще в июне 2015 года была с футболистом предварительная беседа. Сергей обозначил свои условия, и если бы клуб выполнил их, то он бы подписал с нами контракт еще на год. Все тянулось, тянулось, а когда была получена отмашка сверху, что да, можно подписывать контракт, у Сергея к тому моменту уже было более выгодное предложение. В итоге игрок уехал в Турцию.

***

– В начале 2016 года Максим Витус рассказывал о том, что его обвиняли в сдаче матча с «Вильяррелом» в Лиге Европы. И из-за этого игроку пришлось уйти из команды. Расскажите о той ситуации.

 «Селимов сказал, что у Чижа есть информация, будто я сдал игру». Почему Витус ушел из «Динамо»

– Не знаю, рассказывать об этом или нет. Может, без диктофона бы и рассказал. Но на сегодняшний день пока не хочу говорить. Может, придет время, и все узнают.

– Хорошо. Но эти разговоры небезосновательны?

– Они не имеют под собой вообще никакой почвы. Макс – хороший игрок для белорусского чемпионата, он в течение года адаптировался под наш стиль. Уход Витуса – это была потеря для «Динамо». Мы не имели права так поступать. Но был у нас председатель клуба, который принимал решения. Он посчитал, что Макс сдавал игры. Откуда такая информация? По его словам, из достоверных источников.

– Пробовали переубедить Чижа?

– Пробовал, конечно. Но меня не услышали. Как пробовал? Да просто убеждал, что ребята не могут сдавать игры, я в них уверен.

Вот, до сих пор обвиняют Сергея Гуренко, что он сдал матч «Зениту» в гостях. Как вы представляете себе это? Молодой, амбициозный, перспективный тренер, который понимает, что результаты его команды – это дальнейший карьерный путь, будет сдавать игру? Думаете, он хочет всю жизнь сидеть в чемпионате Беларуси? Нет. Я не то, что защищаю сейчас Сергея, нет. Хоть у нас с ним всегда были теплые отношения. Просто ставлю себя на его место. Допустим, я тренер. Для того, чтобы сдать матч, я должен поговорить с игроками. С центральными защитниками, с вратарем и опорниками. Но не думаю, что у Сергея такие близкие отношения с игроками. Даже уверен в этом. В общем, не верю в сдачу. Просто команда в Питере посыпалась…

– И все же, почему вы не хотите говорить на тему Витуса и «Вильярреала»?

– Это немного личное. Это касается Чижа и тех, кто ему это говорил.

– Значит, влияние у окружающих на Чижа было сильное.

– Да, достаточно сильное, учитывая, какие решения он принимал.

***

– Правда, что как только вы пришли в клуб, спросили, почему футболисты получают так много?

– Нет, это байка. У меня сразу развеялся миф о необоснованно высоких зарплатах футболистов. Даже сейчас спорю с борцами, которые задаются подобными вопросами. Да, нам, представителям олимпийского вида спорта, который приносит стране медали, обидно. Но так не только в Беларуси, так по всему миру. Первое, что нужно учесть, футбол – это большой бизнес, продукт зарабатывания огромных денег. Футбол как продукт продаваем. Он во всех отношения номер один в мире. Это огромная спортивная империя, где крутятся большие деньги, в том числе за счет массовости. И получается, что зарплаты у игроков немаленькие.

– Вы были недовольны тем, что команда летала чартерами, а не регулярными рейсами?

– Считал деньги. Футболисты не видят всю финансовую картину, а между тем за один чартерный рейс нужно было выложить 40-50 тысяч долларов. А еще простой самолета оплатить. Да, я понимаю, что чартеры – это нормальная практика. Но так получилось, что все самые тяжелые годы в «Динамо» свалились на меня, и я стал нехорошим, жадным человеком. Но при всем при этом, замечу, за годы моей работы команда ни разу не летала регулярными рейсами – только чартерами.

– Из-за желания сэкономить встреча с болельщиками в апреле 2016 года прошла на стадионе «Трактор»?

– Да. Я понимал, что нас за это будут поливать, критиковать. Пусть извинят меня люди, но не мог не заплатить игрокам зарплаты, а вместо этого провести встречу с болельщиками. Да, мы должны были сделать все на уровне, представить команду, но на то были финансовые причины. В тот день нам было стыдно, но все же решили встретиться с болельщиками.

– Насколько вас в принципе беспокоили отношения с болельщиками?

– Сначала я на многих злился, читал форумы, комментарии. Хотя мне советовали, чтобы не делал этого. Сейчас лишь понимаю, что всем мил не будешь, у каждого свое мнение. А тогда тяжело реагировал на все, что писали. Неприятно было слышать свист в том числе в свой адрес, когда мы в гостях проиграли «Ислочи» 1:3 в июне 2016-го.

– Или когда уступили «Крумкачам» 1:4 в мае того года?

– Тогда вообще получилась не самая лучшая ситуация. В середине второго тайма, когда «Динамо» проигрывало, я ушел со стадиона. Не знал, что в футбольной среде так принято – проигрывать нужно вместе. Я не снимал с себя ответственности, но в тот момент стало настолько обидно, и чтобы не видеть того, что происходило на поле, ушел. По истечении времени понимаю, что поступил неправильно.

Очень переживал, что мы играли в гробовой тишине, что нет фанатов на трибунах. А они создаю крутую атмосферу. Простой пример – это брестские болельщики. Они, считаю, на сегодняшний день лучшие в Беларуси. Большой респект клубу, который находит общий язык с фанатами и создает комфортные условия.

– Как-то вы рассказывали, что один из болельщиков минского клуба вам прислал неприятное смс, после чего вы с этим человеком встретились и выясняли отношения.

– О да, было это :)

– Та ситуация сейчас вызывает смех?

– Сегодня – да. Понимаю, что поступил тогда очень эмоционально, могли быть последствия. И если бы на месте того парня оказались другие люди, то, возможно, сделал бы им больно. Это бы сильно отразилось на имидже клуба, на мне, моей семье.

А что касается конкретной ситуации, сидел с друзьями в ресторане недалеко от «Минск-Арены», мы отмечали день рождения дочери одного товарища. Были борцы, бойцы ММА, экс-футболисты. И мне приходит смс: «Это не угроза. Это предупреждение. Если вы завтра соизволите проиграть, то мы снимем с футболистов майки, и с вас тоже. Вы недостойны руководить клубом. Вы – говно, а мы – всё. Удачи». Стоит сказать, что у «Динамо» на тот момент была четырехматчевая безвыигрышная серия. Я прочитал сообщение и сразу же позвонил. Никто телефон не взял. Пишу: «Ты кто, храбрец? Подними телефон». Меня уже трясло, настроение поменялось, ребята это заметили. Пишу дальше: «Ты где находишься?» «Там и там» (в Малиновке). Предложил встретиться в центре через полчаса. Без матов, спокойно, хоть внутри трясло. Человек согласился, но вскоре звонит и говорит: «У меня не получается. Выпил, не могу сесть за руль». Я спросил адрес и сказал, что сам приеду. Поднимаюсь из-за стола, человек пять предложили поехать вместе. Я отказался, потому что понимал, что если их возьму, то разговора просто не будет. Сел в машину, тем более не пил. Пока ехал, получил еще одно смс от того же болельщика: «Ты много о мужском говоришь. Если мужчина – приезжай». «Ждите, сейчас приеду. Какой подъезд?» Приехал, вышел этот человек. Сразу заметил, что у него какие-то проблемы с рукой. Да и сам человек такой, что если я его ударю, он мог просто умереть. Стоит весь, трясется, голос дрожит. Говорит мне: «Никогда не думал, что генеральный директор приедет ко мне в 12 ночи разбираться». «Да хоть в три ночи приеду, если надо. Если у вас есть какие-то вопросы, предложения – мои двери открыты. Приходите – давайте общаться». Но мало кто приходил, все сидели и на форумах поливали футболистов и руководство. С тем человеком мы сели в машину, час поговорили. Объяснил ему всю ситуацию в клубе, рассказал о проблемах.

Я вернулся в ресторан, настроение продолжать праздник не было, поэтому попрощался с ребятами и уехал домой.

– Как бы поступили в подобной ситуации сейчас?

– Поехал бы. Такая у меня натура.

– С этим болельщиком еще встречались?

– Как-то пересеклись на футболе, даже поздоровались. Все нормально.

– У вас была депрессия, бессонница, приходилось срываться на такие встречи. Жена не уговаривала бросить работу в клубе?

– И не раз. Спрашивала, зачем я туда полез. Предлагала поехать куда-нибудь отдохнуть, забыть обо всем.

К слову, об отдыхе. В 2016 году уехал в Анталью, и все меня начали поливать, что Селимов бросил команду в непростой период. Объясняю. Каждый год у меня проходит плановое лечение коленей – это последствия спортивной карьеры. И на восемь дней я уехал на лечение в Железноводск. Мог остаться в Минске, пропустить процедуры, ноо дело в том, что не лечил суставы до этого два года подряд. Было невмоготу, поэтому полетел. Полечился, а потом отправился к семье в Анталью на три дня. Побыл с ними, а в Беларуси началось: «Селимов такой-сякой, грабит клуб и едет отдыхать в разгар чемпионата на море». На самом же деле ситуация была такой, как я рассказал.

– Работа в «Динамо» у вас была очень непростая. Почему вы согласились на должность гендиректора клуба?

– Для меня это был новый вызов, хотелось попробовать свои силы в более серьезном деле. Понимал, что футбол – это больше, чем спорт. Конечно, тревога была, ведь это совершенно другая специфика работы. В спортивном плане в течение первого года нечасто принимал серьезные решения. Рядом со мной, в коллективе, были футбольные люди, а я больше присматривался и привыкал к специфике. А все, что касалось административно-хозяйственной деятельности, это практически все лежало на мне. Занимался больше именно этой сферой. Конечно, ездил на тренировки, смотрел на работу Академии, ходил, все узнавал, спрашивал, для меня было много чего непонятного. Но упорство, любознательность сделали свое дело, в течение года я получил очень много информации.

– Почему именно вы пришли в «Динамо» на эту должность?

– Не знаю. Это уже не у меня нужно спрашивать.

***

– Вам так и не удалось вернуть фанатов на трибуны.

– Да, к сожалению. Разговаривал с ними, они сказали, что я тут ни при чем. У фанатов были свои причины не ходить на стадион – конфликт с милицией.

– Вспомним нашумевшую историю с арестом Виталия Puma. Вы действительно ходили к нему, когда он был в заключении?

– По моему мнению, Виталик – достойный адекватный парень, с которым всегда можно пообщаться. Им не движут эмоции, он умеет слушать. Рад, что он пережил трудные времена и сейчас ведет нормальную жизнь в социуме. А тогда, действительно, мне захотелось ему помочь. Тем более было столько доказательств, как его уважают в фанатской среде. И не только в Беларуси, но и в других странах. Многие оказали ему поддержку.

А я ходил на суд, Виталик достойно и мужественно держался. Мне задавали провокационные вопросы. Какие? Например, когда я рассказывал о человеке, говорил, что он лидер. И сразу переспрашивают: «Так он лидер?» И я понимал, что мои слова будут использоваться в неправильном ключе, интерпретируют, будто Виталик может управлять толпой, вести за собой народ. Но я имел в виду, что его уважают. Только и всего. Ничего противозаконного.

– Виделись с Виталием после его освобождения?

– Нет, но хотелось бы встретиться, пожать ему руку. Списывались в соцсетях, пожелал ему удачи. Жизнь продолжается, и она прекрасна.

***

– С кем из тогдашнего минского «Динамо» вы до сих пор общаетесь?

– Сказать, что с кем-то встречаюсь, сижу за чашкой чая и общаюсь, не могу. Но если с кем-то пересекаюсь, обязательно поздороваюсь. Рад всем. Иногда могу бухгалтеру позвонить и по какому-то вопросу, не связанному с футболом, проконсультироваться. Когда в рамках динамовского дерби в Бресте проводил на запасном поле соревнования по борьбе, встретился со многими.

– Когда вы уходили из «Динамо», то якобы сказали, что у вас есть предложение о работе, от которого не отказываются.

– На самом деле это кем-то придуманная байка. А так никто ничего не предлагал. Это потом имелось несколько вариантов из ФНЛ. Но для меня это было очень далеко.

– Насколько знаю, вас звали на работу в «Анжи».

– Конкретного предложения не было, все на уровне слухов. А я на них внимания не обращал. Если бы во мне видели суперменеджера, хотя таковым я себя не считаю, пусть и имею большой опыт работы в футбольном клубе, возможно, и пригласили куда-нибудь. Александр Зайцев предложил возглавить Академию брестского «Динамо», мне было интересно там работать, о чем я уже говорил.

– Недавно вы сказали интересную фразу: «Считаю, что в 2017 году минское «Динамо» стало чемпионом Беларуси». На чем основаны ваши слова?

– Не совсем понимал наш регламент и работу федерации по этой части. После каждого матча я собирал протоколы всех поединков, мне было интересно, кто в составе, кто вышел, кто был в запасе. И как-то утром, придя на работу, смотрел протокол матча «Слуцк» – БАТЭ и заметил там интересную деталь. Дисквалифицированный на пять матчей Сергей Веремко оказался в заявке. Достаю из стола регламент чемпионата, читаю, оказывается, не имел права находиться даже в запасе. Звоню Кириллу Малееву, тогдашнем юристу клуба, по внутреннему телефону и говорю, чтобы он запустил процесс – так было найдено нарушение регламента со стороны БАТЭ.

Анатолий Капский был, конечно, в ярости. Мы друг другу по телефону высказали все, что думаем друг о друге, в выражениях не стеснялись. После этого больше не созванивались. И, честно говоря, до сих пор чувствую за собой вину. Я намного младше Капского, и в силу своего воспитания должен был первым позвонить и как-то уладить конфликт. Очень сожалею, что не успел этого сделать.

– Как много сейчас в вашей жизни футбола?

– Достаточно. Недавно на матчи сборной ходил. Могу принципиальный матч минского «Динамо» посетить как рядовой болельщик, по билету. С меня корона не упадет. На вип-трибуну не стремлюсь. Если пригласят, соглашусь. Нет – значит, нет. Помню, один из болельщиков на стадионе меня спросил, почему я не среди випов. Говорю: «Нужно быть ближе к народу» :).

Если нахожусь в дороге и знаю, что идет матч, включаю сайт АБФФ и смотрю фоном по телевизору. Интересны и оба «Динамо», и «Шахтер», и БАТЭ. В начале сезона внимание привлекала и «Ислочь», но сейчас команда как-то сдала.

– Тем не менее борьбы все равно больше?

– Конечно. Это мое хобби, мой вид спорта, который я пропустил через себя.

– Это хобби или все-таки работа?

– Хобби, в борьбе я не работаю. У меня есть несколько проектов, которые приносят доход. С одной из компаний ведем несколько социальных проектов. Пока так.

– Мне говорили, что вы хотите открыть классы борьбы в детских домах.

– Да. Мы сейчас над этим работаем. В нашем виде спорта много атлетов, которые вышли из детских домов, сирот, которые достигли больших высот. Как-то с одним креативным человеком мы подумали, что стоило бы сделать такой социальный проект, помочь хоть одному мальчику из детского дома достичь своей мечты, обрести цель в жизни. Дать шанс выбиться в люди. Многие ведь сворачивают не на ту дорогу. А так, если мы через данный проект поможет детям, это будет замечательно. У меня нет никаких корыстных целей, желания заработать. Хотя некоторые люди из борьбы за моей спиной начали говорить, что я делаю это ради какого-то пиара. Нет, ни в коем случае. Провожу мастер-классы, акции.

Понимаю, что могут испытывать маленькие спортсмены, когда видят перед собой чемпиона.

Вот, например, моя история. В Дагестане был великий борец Али Алиев. И для нас, 10-летних ребятишек, этот спортсмен, пятикратный чемпион мира, был как некое божество. Он как-то приехал к нам в поселок на какой-то спортивный саммит. А в то время проходила районная спартакиада, мои вторые или третьи соревнования. Алиев посетил турнир. К сожалению, на пьедестал мне подняться не удалось, я занял четвертое место. Прошла церемония награждения, и вдруг назвали мою фамилию. На дрожащих ногах иду и получаю приз «За волю к победе». Алиев накинул на меня руку и говорит: «Вот видишь гору в окне?» – «Да, конечно, вижу». – «Ты знаешь, что нужно делать, чтобы туда подняться?» – «Идти». – «А если будет снег, дождь?» – «Все равно буду идти. У меня же цель». – «Работай много, я вижу в тебе стержень. И тогда ты дойдешь до Олимпа. Верю в тебя». Хлопнул по спине, мне вручили вымпел «Дербенту 5000 лет». Среди всех моих наград этот вымпел самый дорогой для меня. В тот день у меня появилась цель стать чемпионом мира. Дважды удалось это сделать. А вот стать олимпийским чемпионом, к сожалению, не получилось. В связи с травмами.

– Вы гордитесь знакомством с Хабибом Нурмагомедовым?

– Нет, знакомы и знакомы. Вы знаете, у меня никогда не было в жизни культа личности. Хабиба знаю еще с тех времен, когда он был обычным парнем, еще ничего не достиг. Как-то встречал его на железнодорожном вокзале в Минке – у него была пересадка на самолет в нашем аэропорту. Провели время в городе, пообщались. Потом я его отвез в аэропорт.

Сегодня это тот же Хабиб. Но он понимает, на какую вершину взобрался. Его винят, что зазвездился? Нет, это не так. Хабиб представляет весь Дагестан, он относится к этому ответственно. А я же знаю его как обычного парня, простого человека. Все остальное – это большой успех борца, который смог пройти через многое, смог преодолеть самого себя.

Моя спортивная судьба тоже была нелегкая. Я прошел сито отбора, чтобы представлять нашу страну. Нашу – это Беларусь. Всегда болею за эту страну. Сформировался как личность здесь. И иногда даже не понимаю, кто я. Еду домой – там свой, но при этом и не свой. Когда приезжаю в Беларусь, я тут всегда буду белорусским дагестанцем. Сам путаюсь иногда, кто я :).

– Недавно Конор Макгрегор высказался в оскорбительном ключе о Хабибе и дагестанском народе. Около гостиницы в Москве, где жил ирландец, стали собираться дагестанцы и ждали Конора. Вы понимаете мотивы этих людей?

– Конечно. Вы заметили, что сколько ни длятся трения между Хабибом и Конором, первый ни разу в силу воспитания не высказался негативно в адрес ирландского народа, в адрес семьи Конора. А Макгрегор? Нельзя так говорить о дагестанском народе. И если ты мужчина, выйди и скажи это все в лицо. Тем более ирландец знал, что люди собрались, ждут. Его методы работы, методы создавать шоу неправильны. Но стоит отметить ту роль, которую он сыграл в развитии UFC.

– Если по телевизору одновременно в прямом эфире по разным каналам будут транслировать матч, например, брестского «Динамо» и бой Хабиба, что вы будете смотреть?

– Учитывая разную специфику видов спорта, начну с Нурмагомедова. Там концовка может быть неожиданной и мгновенной. А футбол можно смотреть на протяжении 90 минут. Когда во время боя будут паузы, в перерывах между раундами, переключу на футбол, гляну счет. Хотел бы через себя пропустить тот момент, когда в бою наступает KO, финал.

– Какова вероятность, что вы вернетесь в футбол?

– Ничего не хочу говорить, но процесс для меня на самом деле очень интересный. Не знаю, как поведу себя в случае поступления предложения. Но мне было бы интересно вновь окунуться в работу в клубе с амбициями и большими целями.

Фото: dinamo-minsk.by, pressball.by, instagram.com/alim_selimov_84

+68
Популярные комментарии
sandro915
+50
Шикарное интервью) Спасибо Алиму за откровенность, довольно много прояснилось о том Динамо. Хотя гендир конечно он тот ещё)) Удачи.
Амок
+46
Не думаю, что можно найти кристально чистых людей, но Селимов не похож на гнилого человека.
Понятно, что не всё то, что он тут рассказал - 100% правда.
Где-то и себя обелил и других немного очернил, но не думаю, что он где-то уж сильно врет или наговаривает.
Амок
+43
Жаль, что Селимов в судейскую Чепы когда-то не постучал, когда тот без майки скакал :)
Написать комментарий 29 комментариев
Реклама 18+