Снова слушания по «договорняку» в белхоккее: Лисичкину перевели 10’000 рублей, Коваль не пришел из-за коронавируса

Четвертый месяц продолжается судебное заседание по делу о договорном матче «Динамо-Молодечно»«Могилев». На скамье подсудимых четверо игроков молодечненской команды, которые еще весной дали свои показания в суде, – Сергей Шелег, Александр Сырей, Никита Устиненко и Алексей Иванов.

За «договорняк» 15 тысяч на всех, автор шайбы просил прощения, порноролик – прикол. Сдавшие матч (и не только) хоккеисты выступили в суде

Сдавший матч вратарь не должен был играть, силовики начали разбираться по указанию Лукашенко – новые факты о «договорняке» в белхоккее

После них выступали свидетели – другие игроки команды. Во вторник 14 июля слушания продолжились. В суде Московского района Минска показания дали директор клуба Игорь Николайчик и тренер-врач Виталий Шпехт. Ожидалось куда большее присутствие свидетелей, но коронавирус и географическая отдаленность людей внесли свои коррективы. Тем не менее, полуторачасовое заседание получилось довольно интересным.

По сравнению с суматохой, которая творилась в понедельник днем на оглашении приговора по делу о договорных матчах в белорусском футболе, утром во вторник в суде Московского района Минска царила тишь да благодать. Лишь из некоторых залов выходили свидетели, вовлеченные в другие дела. Что же касается обвиняемых хоккеистов, то их не было видно практически до начала очередного заседания. Даже помощник председателя суда удивленно озиралась по сторонам, слушая тишину холла.

– А точно в 10:30? Что-то странно, никто не идет, – рассуждала девушка за пять минут до начала заседания.

Между тем сегодняшнее мероприятие ожидалось куда больше, чем несколько предыдущих. Все-таки в качестве свидетелей должны были выступить, в частности, директор молодечненского клуба Игорь Николайчик, главный тренер Дмитрий Кравченко и тренер вратарей Виталий Коваль. Вот только свое место занял лишь Николайчик. Как позже сообщил судья, Кравченко не смог явиться на заседание, так как находится в другом городе, а Коваль, как оказалось, заразился коронавирусом, поэтому сидит в самоизоляции.

Интересно, что встретившись взглядами в коридоре, директор клуба и обвиняемые хоккеисты не обменялись даже фразой. Зато игроки преподнесли сюрприз журналистам.

– Обвиняемые против, чтобы вы их снимали, чтобы делали фотографии как перед заседанием, так и во время него, – с неожиданной фразой обратилась к фотокорреспонденту помощник председателя суда. – Они имеют право на такую просьбу, но, конечно, это странно.

Впрочем, снимать было особо и нечего: все те же грустные и уставшие лица хоккеистов, редко выражавшие какие-либо эмоции, и практически пустой зал, где были обвиняемые, представители суда, пара журналистов и адвокаты. Кстати, Иванов сменил своего защитника.

– Тут ничего страшного не произошло, – потом объяснил голкипер. – Просто мой адвокат сегодня чисто физически не могла прийти, поэтому пришел другой. Вот и все.

***

Судья, выполнив все формальности, пригласил к тумбе Николайчика. Его игроки слушали предельно внимательно, максимально сосредоточенно, казалось, даже не моргали. Директор же отстрелялся за 10 минут и рассказал, как все происходило во время матча «Динамо-Молодечно» – «Могилев» и как события развивались в последующие дни.

– В первом периоде вопросов не было, – начал свой рассказ функционер. – Во втором было заметно, что команда играет намного слабее. В чем это выражалось? В общей картине игры. Плюс потом случилась замена вратаря. В третьем периоде команда стала играть еще хуже, пропускалось много шайб. Я понял, что команда не играет, поэтому собрался и уехал.

Потом у меня стали возникать мысли по поводу исхода игры. Такие, что игра проиграна специально. Тем не менее, решил, что вечером ничего делать не буду, а все выясню утром. Утром я позвонил [генеральному директору «Динамо» Дмитрию] Баскову и сказал, что игра, похоже, проиграна специально. Он ответил, что так и есть, и добавил, что этим будут заниматься.

Чуть позже в «Динамо-Молодечно» состоялось командное собрание, и оно получилось довольно эмоциональным. Я приехал в раздевалку, где находились все хоккеисты, и сказал им, что мы доигрались, нами будет заниматься Следственный комитет. Потому что, выигрывая 5:1, невозможно проиграть такой команде, как «Могилев». Нужно просто стоять на льду и ничего не делать.

В тот же день состоялось еще одно собрание, уже с руководством «Динамо». На встрече присутствовали я, главный тренер «Динамо-Молодечно» и Дмитрий Басков. Мы решили Иванова, Сырея и Шелега выставить на драфт отказов. Почему именно их? Мы коллегиально посчитали, что без участия этих людей невозможно было проиграть матч. Хотели еще Лисичкина выставить на драфт, но за него очень сильно заступался тренер.

Игорь Николайчик

Спустя какое-то время на тренировку приехали сотрудники милиции, хоккеистов начали вызывать на допросы. Когда я был там, мне сказали, чтобы я довел до ребят, что если они придут с повинной, то это зачтется, будет иметь значение. Я все передал. Пошел ли кто-то из них добровольно, не знаю, но, насколько понимаю, на следствии сознались все. Помню, что Шелег даже подходил ко мне и просил у меня прощения за то, что получилась такая ситуация.

Николайчик даже после того, как рассказал о поединке, не спешил покидать свое место. По словам функционера, его особенно возмутили высказывания ветерана белхоккея Вячеслава Лисичкина, заявившего в одном из интервью, что клуб в период с июля по ноябрь 2019 года выплатил ему только одну зарплату, и если разбить ее на месяцы, то в среднем выйдет 130-150 рублей. Николайчик не поленился предоставить бухгалтерские документы (правда, прикрепить их к материалам дела судья не разрешил), из которых следовало, что за указанный срок на карточку Лисичкину было перечислено почти 10 тысяч рублей. Зачем хоккеист рассказывал о совершенно других цифрах, функционер не знает, но выразил готовность предоставить данные по зарплатам и остальных игроков.

Уходя из зала заседаний, Николайчик даже не взглянул на обвиняемых.

А вот еще один свидетель, который явился в зал, привлек всеобщее внимание. Тренер-врач «Динамо-Молодечно» Валерий Шпехт шагал бодрой походкой и даже успел помахать рукой обвиняемым. Они в ответ ему лишь улыбнулись.

Шпехт «отличился» и при даче показаний. Специалист и прокурор иногда откровенно не понимали друг друга.

– После первого периода... Ой, простите, после второго периода ко мне подошел Никита Толопило и сказал, что потянул пах. Это случается часто, даже очень часто, травма хоккейная. Потянул и потянул. Было решено заменить вратаря. Думал ли я, что это симуляция? Понимаете, это такая травма, которую на месте не определить, нельзя сразу сказать, что это действительно произошло. Сомнения, конечно, возникают, когда человек сам отказывается играть. Но, повторюсь, нельзя сразу же определить, реальна ли травма. Даже если в эту же секунду сделать МРТ, ничего не увидим. Повреждение может быть незначительным, но влиять на состояние игрока.

– Вы какое-то лечение ему назначали? – спросила прокурор.

– Ему – это кому?

– Вы же говорите о Толопило.

– Первое, что сделали, это приложили холод. Восстановление у Толопило длилось недолго. Сколько, не помню. Тренировался ли он на следующий день, тоже не помню. По-моему, нет. А, может, и да.

– Еще кто-нибудь из членов команды обращался к вам за помощью?

– Амброжейчик. Он вообще ушел во время матча, заявив, что тоже потянул пах. По нему я понял, что он ушел не просто так. Повреждения, скорее всего, не было. За шесть лет, что я работаю в этой должности, видел многое. И поэтому подумал, что Амброжейчик симулировал. Он от моей помощи отказался, не захотел принимать противовоспалительное. Сказал, что растяжение несерьезное, все нормально.

– В последующем вам что-то было известно о том, что матч носил договорной характер?

– В последующем? Подождите: вы говорите, во время матча, до него или после матча? После матча, конечно, знал, когда все интернет-ресурсы написали. А как я мог до матча это узнать? Разговоров никаких не слышал.

– После матча с кем-нибудь из игроков общались на эту тему?

– Подождите. После матча в этот же день или потом?

– В любое время.

– Нет, подождите. Такие вопросы… Понимаете, я общаюсь с игроками очень много.

– Меня интересует то, что касается договорного матча.

– Подождите. Вы мне задаете вопрос, разговаривал ли я с хоккеистами о договорном матче. Правильно?

– Вопрос такой: в день договорного матча или на следующий день вы с кем-то из игроков общались?

– Я общаюсь со всеми игроками, когда они ко мне приходят. Узнаю, как они себя чувствуют.

– Меня интересует, говорили ли вы о том, что матч был договорным.

– Нет. Во-первых, я не знал, договорной он или нет. Я на такие темы с игроками не общаюсь. Меня интересуют темы, связанные со здоровьем хоккеистов.

– Ситуацию с Амброжейчиком как-то связывали с договорным матчем? С ним по этому поводу говорили?

– Я никак это не связывал. Не помню, говорил с ним о договорном матче или нет. На следующий день разговаривал со всеми хоккеистами. Получается, и с Амброжейчиком говорил. О том, как он себя чувствует.

Как оказалось, данные во вторник показания немного разошлись с теми словами, которые говорил доктор на предварительном следствии. Судья зачитал их – тогда тренер-врач утверждал, что все-таки высказывал Амброжейчику предположения, что матч с «Могилевом» мог носить договорной характер, и поинтересовался, по этой ли причине игрок покинул лед и лавку запасных, на которой должен был находиться, а хоккеист якобы ответил: «Может, и по этой».

– Допускаю, что Толопило и Амброжейчик в том матче симулировали. Просто Никита делал это убедительнее, – как оказалось, записано ранее со слов Шпехта.

Уходя из зала, тренер успел тихо произнести в адрес хоккеистов: «Удачи, парни».

***

Как мы говорили выше, выслушать показания Виталия Коваля и Дмитрия Кравченко на этом заседании не удалось. Поэтому судья в свойственной ему манере – быстро и себе под нос – зачитал показания этих свидетелей, данные на предварительном следствии. Интересно, что когда судья объявил, что показания будут оглашены путем их прочтения, Иванов широко улыбнулся.

– Я больше улыбался, когда слушал эти показания, – позже объяснил свое поведение Иванов. – Знал ведь, что он там сказал, о чем рассказывал. И эти показания, честно скажу, такие странные. Не хочу уточнять, в каких именно моментах, но то, что я, например, сегодня слышал, вызывало только улыбку.

Из оглашенной информации следовало, что ни Коваль, ни Кравченко даже не подозревали о том, что матч может носить договорной характер, и лишь по ходу встречи начали замечать что-то нечистое.

Оба вместе со следователем разбирали матч с помощью видеозаписи. По словам тренеров, не все эпизоды, происходившие в игре, можно назвать странными. Где-то сказалось стечение обстоятельств, где-то игроки совершали свойственные им ошибки. Но все-таки были замечены и эпизоды, которые наталкивали на определенные мысли. В нескольких моментах, по словам Коваля, Иванов играл откровенно странно и пропускал шайбы, которые он точно мог отразить. Впрочем, по большому счету слова Коваля и Кравченко повторили то, что было сказано предыдущими свидетелями. Ничего нового не открыли и зачитанные показания, которые дали принимавшие участие в том матче игроки «Динамо-Молодечно» Руслан Журня и Павел Печур, также не явившиеся в суд.

Во второй части заседания судья не раз спрашивал у присутствовавших, стоит ли демонстрировать видеодоказательства странных моментов в матче с «Могилевом». Но никто такого желания не изъявил.

Выдержав все формальности и зачитав еще несколько страниц из дел фигурантов «договорняка», судья объявил перерыв до 21 июля. Ожидается, что в этот день одним из приглашенных свидетелей станет генеральный директор минского «Динамо» Дмитрий Басков.

Фото: pressball.by, belarushockey.com

Фото на главной: «Динамо» Молодечно, «Динамо» Минск

+2
Популярные комментарии
Франциск
0
Да, спросите у Баскова, откуда у него элитная хата.
jo-d
0
Ну не со ставок точно)
Ответ на комментарий Франциск
Да, спросите у Баскова, откуда у него элитная хата.
Паша Прохоров
0
доктор конечно выдал на суде )) .
Написать комментарий