«С бутылками выскакиваю на улицу и тут же получаю в челюсть». Белорусский минор без прикрас

 

Вадим Гоптаревский начинал с Гончаренко и Жевновым, но почти 20 лет провел в низших лигах и многое там повидал.

Почти вся карьера Вадима Гоптаревского пришлась на третий белорусский дивизион. Из 20 лет в футболе 17 он провел во второй лиге и конвертировал их в рекордные 348 матчей. По другим лигам показатели куда скромнее – 40 матчей в Д2 и всего четыре в «вышке». В беседе с Андреем Масловским экс-футболист рассказал об уловке мамы, которая не хотела, чтобы сын ехал в РУОР, о странных немцах в общественном туалете Берлина, о жизни калинковичской «Вертикали», и том, почему так и не заиграл на серьезном уровне.

Вадим Гоптаревский родился в большой деревне Юровичи в 1979-м. Гоптаревские в поселке были людьми видными и известными. Мама была директором музыкальной школы, а папа – учителем физики и труда. Вскоре после Чернобыля семья переехала к родне в Калинковичи.

– Мама стала директором школы искусств, где учились музыканты, художники и другие творческие люди. А отец продолжил обучать детей в обычной школе. Кроме того вел кружки на «Станции юных натуралистов». Помню, ходил к нему на ракетостроение. Не сказать, что меня это сильно увлекало. Больше ходил за компанию с приятелями. Но зато на соревнования ездили. Смысл конкурсов сводился к одному – у кого ракета взлетит выше, тот и победил. В общем, приехали однажды в какой-то областной город, а нам говорят, что наши модели не подходят по регламенту. Отцу никто об этом не сообщил и мы целую ночь переделывали ракеты с помощью подручных материалов. Даже сумели что-то путное сделать – парочка как-то взлетела. А еще я у отца зазывалой был. Когда в кружке не хватало занимающихся, он просил меня привести пацанов. Ну и я рекламировал ракетостроение в школе: «Давай, на ракеты пойдем. Будем запускать! Огонь!»

Мама же из меня хотела сделать певца. В Юровичах был хор, с которым я ездил по пионерским лагерям и исполнял «Прекрасное далеко». Мама, видимо, думала, что у меня есть голос :). И, кстати, в свое время я решил пойти по стопам родителей и поступил в Мозырский педагогический институт. Проучился там чуть больше года – уже после первой сессии на втором курсе меня отчислили. Сам виноват. Относился к учебе спустя рукава: прогуливал пары, не учил. Тем более «Славия» обеспечила свободным посещением. Думал, ну кто тронет футболиста «Славии»? Но в итоге выгнали.

Футболом Вадим начал заниматься у Юрия Черенева в калинковичской ДЮСШ. Пацанов на тренировках собиралось много. Особых развлечений в Калинковичах тогда не было, вот и приходили все, кто хотел. Через несколько лет Черенев вывез парнишку на первый международный турнир в Москву.

– Я поехал с ребятами, которые были на четыре года меня старше. Видимо, тренер посчитал, что я перспективный.

В 14 лет Гоптаревского заметил Юрий Антонович Пышник и пригласил к себе в РУОР.

– Папа в свое время сам играл на любителях, поэтому воспринял новость спокойно, а вот мама всячески отговаривала. Перед отъездом отправила к кардиологу. И тот зарезал: «Парень, тебе нельзя быстро ходить». У меня шок, слезы, и мама тут как тут: «Вот. Сердце. Куда ты поедешь?!» Несмотря на это, все уговаривали маму меня: тренер, директор школы. В итоге сдалась. В РУОРе провели медосмотр. Стоим строем после него: «Ребята, такая ситуация. Один парень не прошел». Решил, что речь обо мне и уже даже вперед дернулся. Но вдруг называют другую фамилию. Я на радостях звоню маме и говорю, что все в порядке. Возможно, с кардиологом – это была мамина афера.

Кроме меня из Калинковичей зачислили еще Васю Доменкова. А шефство над нами взял Дима Денисюк. Поселили нас на Филимонова в старой общаге. Чтобы ты представлял весь размах, вот история небольшая. Двери в комнатах были деревянными с фанерными вставками. И держались на соплях. Ночью идет кто-то по коридору и как ляснет по двери – фанерка падает на пол. Вставали, ставили на место и обратно в кровать. Так и жили.

Тренировал нас Юрий Антонович Пышник. Суровый дядька. Играем в Столбцах с «Неманом». После первого тайма ведем 1:0, а он в раздевалке нас просто разносит: «Вы меня позорите! Во что вы играете? Так нельзя! Эту команду и только 1:0!» В итоге мы вообще проиграли 1:2 и о том, что происходило в раздевалке потом, я умолчу. Еще помню, как он из меня нападающего хотел сделать. Выпустил в атаку в игре с АФИСом. Подача – рикошет – гол. Пышник с бровки: «Во! Нападающий!» Ставит в старт на следующий матч. Но уже через 15 минут меняет. Сажусь на скамейку и слышу, как бурчит: «Нет. Не то, не то». Больше в нападении не играл :).

На дискотеки Юрий Антонович нам рекомендовал не ходить. Дело в том, что другие спортсмены футболистов недолюбливали. Нам же платили деньги. Вот и было постоянное: «Дай денег, дай». Помню, привез из Германии кроссовки Adidas. Дорогущие! Приходит борец: «Слышь, блин, дай кроссы на стрелку с девушкой сходить. Пожалуста, бл#…» Чувствовал, что какой-то развод, но он был «настойчив». Дал, а парень пропал. Через несколько дней узнал, что в тот же вечер с кем-то подрался и угодил в СИЗО. Его мигом отчислили, и кроссовки мои пропали. Где я его по Минску в 90-е искать буду? Для меня это был серьезный удар. А был и еще один борец. Странный парень такой. Подойдет, возьмет под руку: «Пошли». Тащил в зал и там мы боролись. Я, конечно, проигрывал, но он через какое-то время приходил в комнату и уже пел мне дифирамбы: «Я тебя уважаю. Ты хоть и футболист, но нормальный».

Была дедовщина в легкой форме и внутри команды. Мы тренировались двумя возрастами. Иногда Юрий Антонович привлекал к работе других старших ребят – кандидатов в сборную, которую возглавлял. Так с нами занимались Калачев, Рындюк, Нарушевич и другие ребята. Понятно, что они хотели показать себя перед тренером, а тут ты случайно «проверяешь» между. Пышник начинает травить: «Ха-ха-ха, хо-хо-хо». А тебе потом в раздевалке прилетает: «Малы, ты че?! Нельзя!» Могли и по прессику «пройтись». А бывало, старики за второй порцией завтрака отправляли. Если повезет и дежурный учитель не заметит – красавец. А если ловили, приходилось свою порцию отдавать, а самому давиться хлебом.

В РУОРе и сборной Гоптаревский играл вместе с Виктором Гончаренко, Виталием Кутузовым и Юрием Жевновым, а дружил с девчонками-баскетболистками. Говорит, Марина Кресс, Ольга Подобед, Татьяна Троина и Наталья Марченко были очень компанейскими.

– Отличные девчонки. Всегда и везде были с нами. Я говорил, что нас недолюбливали из-за денег, а девчонкам можно было мороженное купить :). Персонально ни про кого ничего рассказывать не стану. Лучше по пацанам пройдусь.

Витя Гончаренко – спокойный адекватный паренек. Серьезным был уже тогда. Играл жестко и всегда заступался за партнеров на поле. Под стать ему был Юра Жевнов. Этакий простой паренек из Добруша, который сделал себя сам. Эх, ему бы еще росточка на 8-10 сантиметров побольше, играл бы в топ-чемпионате. А вот Виталя Кутузов, наоборот, мягкий. Никогда не отказывал, если нужна была помощь. Когда он уже в БАТЭ попал, часто приезжал за нами в общагу и «проставлял» дискотеки. Сам посидит немного, выпьет бокальчик винца, оставит деньги и уедет. А мы догуливали. Иногда, уезжая с борисовчанами на выезд, оставлял ключи от своей квартиры. Приезжали к нему кушать.

В 1997 защитник в составе юношеской сборной Беларуси поехал на квалификацию к чемпионату Европы в Швецию. До выхода в финальную часть не хватило совсем немного.

– Банда тогда у нас подобралась приличная. Жевнов, Суховеев, Панасюк, Петров, Лодис, я, Юревич, Борисейко. Цыбуль еще в огне был. И мы чуть не попали в финальный турнир. В последнем туре надо было побеждать Турцию. И могли же. Кутуз запорол момент. В итоге проиграли 0:1.

Специально для турнира нас одели в новенькую форму и выдали кроссовки от Kelme. Форма еще ничего, но обувь неудобная – тяжелая. А рядом с нами в отеле турки жили, у них был Adidas. И как-то так вышло, что ключ от номера, в котором жил я и Голубовский, подходил к двери одного турецкого номера. У нас даже были мысли зайти и, скажем так, «поменяться» кроссовками. Один раз не выдержали. Заходим, а они молятся. Дверь открылась, а им пофиг – даже не шевельнулись. Мы постояли, посмотрели и ушли.

Еще история с другого турнира в Германии. По дороге в Штутгарт заехали в Берлин. Вышли на какой-то площади, на которой оказался бесплатный туалет. Заходим внутрь, а там мужики стоят и рукоблудят. Пулей вылетели на улицу. Подходим к одной женщине и просим сфотографироваться на фоне красивого здания. А она видела, что мы из того туалета вышли, и как давай мотать головой и махать руками! Видимо, подумала, что мы тоже не писать туда ходили.

Параллельно с большим футболом Сергей Пышник – сын Юрия Антоновича Пышника – привлекал Гоптаревского в мини-футбол.

– Пригласил тренироваться с «Элитой», с которой сам работал. Команда крутая была: Хмельницкий, Даниленко, Черник, Куница. Ну, и Игорь Гуринович. Как-то поставили меня с ним в одну четверку. Игорь как глянул, так у меня коленки в обратную сторону выгнулись. Легендарный футболист, чемпион СССР, а я – школьник. Боялся ошибиться, привезти, дать не в ножку, недобежать при потере мяча.

В ту пору РУОР тесно сотрудничал со «Славией» – Мозырь имел первоочередное право на молодых талантов. Однажды выбор пал на Вадима.

– Вообще, Пышник предлагал остаться. Говорил, что в следующем году будет сотрудничество с БАТЭ. Но разве я, парень из Калинковичей, откажусь от перехода в «Славию»? Конечно, нет! Хотя, как показало время, это была моя ошибка. Не понимал, что не буду играть. Команда подобралась сумасшедшая: Карсаков, Саматов, Высокос, Шутов! В центре защиты действовали Балин, Лукашевич, Вавилов. Еще и Данилюк на подхвате. Кого мне было двигать? Едешь в автобусе, смотришь матч ЦСКА и «Марселя» в Лиге чемпионов 92 года, переводишь взгляд на соседнее сидение, а там Карсаков сидит. А рядом Юра Антонович! Космос!

Весь молодняк собрали в команду «Мозырь» и запустили во вторую лигу, а потом принялись раздавать по арендам. Защитник с тремя другими товарищами попал в брестское «Динамо».

– Успел сыграть всего три матча и серьезно травмировал колено – мениск полетел. Восстановился и попал в «Академ-Славию» – интересный проект. Во-первых, базировалась команда в Минске. Во-вторых, по задумке мы должны были оперативно выйти в высшую лигу, после чего всех футболистов «Славии» планировалось перевести к нам. Таким образом руководство собиралось вывести команду из Мозыря, где уже назревали какие-то конфликты. Тренировал «Академку» Павел Родненок. А у меня с ним как-то не сложилось. Причем отношение поменялось резко. В один момент просто перестал меня замечать. Я сам виноват – деньги и все такое. Нет, пьянок не было. Просто немного недорабатывал. Когда понял, что играть при Родненке не буду, попросился обратно в Мозырь. Меня отпустили, но через какое-то время проект загнулся, и Родненок возглавил уже саму «Славию». Пусть в основу снова был закрыт.

Тогда Гоптаревскому позвонил первый тренер и предложил вернуться к истокам – поиграть за «Вертикаль». Футболиста устроили на завод и приписали к команде, а в нагрузку сделали тренером калинковичских мальчишек в местной ДЮСШ. С детьми у Вадима получалось неплохо. Вскоре его воспитанники Николай Загвоздин, Сергей Пинчук и Сергей Герасименко попали в дубль минского «Динамо».

– Если честно, я тогда не думал, что вернуться в «вышку» будет очень сложно. Да и не нашлось рядом человека, который мог дать по гриве и подсказать.

«Вертикаль» оказалась неплохой командой. Пока мэром города был Виктор Пилипец, мы мало в чем нуждались. У него была интересная позиция по премиальным. Перед началом сезона говорил: «Финишируете в тройке – приходите за деньгами. Будете ниже – даже не подходите». Вот мы в районе третьего места и крутились. Во многом побеждали за счет поля. Оно специфическое такое – после дождей все в лужах. Вот этим и пользовались. Диагональкой в лужу мяч пускали и там ловили отскоки. Всех лидеров прибивали. Вообще, у многих команд была своя фишка. В дзержинской «Ливадии», к примеру, подбирались задиристые, неуступчивые ребята. А в Мозыре нам тренеры разрешали играть так, как хотим. Можно было обрезаться, рисковать. Никто не ругал за ошибки. И счета у нас были соответствующие.

Но главное, что у нас было – это душевность. Получал удовольствие от футбола и времени, проведенного в команде. Алкоголь? Не буду отрицать – было. Но не системно. Приехал как-то к нам грузин Иракли. Мы почему-то его Мишей прозвали. И вот после его дебюта в выездном матче говорим:

– Миша, надо проставить за дебют и все-такое.

– Я толко вино.

– Миша, в Грузии можешь пить что хочешь. Здесь вина не пьют.

Миша набрал в магазине чего покрепче и не рассчитал свои силы – наделал делов в автобусе. Потом месяца три извинялся.

А как-то возвращались с выезда поздно и решили заехать в ночной бар. Я перед выходом из автобуса зачем-то еще кепку тренера напялил. Заходим внутрь, а там куча народу. Пока я расплачивался, началась драка. С бутылками в руках выскакиваю на улицу и тут же получаю в челюсть. Смотрю, а это свой бил. Кричу: «Ты чего, совсем!? Зуб мне выбил». А он в ответ: «Бл#, думал, что это тренер. Я на него обижен и хотел засандалить под шумок». Кстати, своим дома сказал, что зуб во время игры выбили. Теперь узнают правду :).

Ну, и последняя история. Рано утром в день матча доктор обычно ходил по комнатам и измерял давление. Однажды вечером парень притянул девчонку. Она осталась ночевать. Утром врач подходит к этому парню. Наш ловелас берет руку девчонки (она под одеялом была) и дает врачу. Тот сам еще толком не проснувшись ничего не заметил и стал мерить, а парень демонстративно две своих руки поверх одеяла кладет и смотрит на доктора. Секунд через 10 до врача доходит и начинается дикий ржач.

В 2010-м у футболиста умерла мама, и сестра предложила переехать в Гомель. Вадим устроился тренером в ДСК, но работа с детьми уже не доставляла удовольствия. На помощь пришли знакомые из Мозыря, пригласившие поиграть за «Гомельжелдортранс», который только-только заявился во вторую лигу.

– Пять лет играл в свое удовольствие. Команда делилась на две группы – мозырские и гомельские. Мозыряне тренировались у себя, мы – у себя. Но ты сам понимаешь, какие это были тренировки. Чистое любительство. Все поменялось с приходом Павла Кречина. Первыми откололись мозырские – Кречин хотел видеть ребят каждый день. Знать их готовность. А то бывали случаи, когда ребята приезжали на матчи чуть под шафе.

Конечно, душевная команда – это здорово, но мы выбрали результат. В итоге вышли в первую лигу, где даже я успел напоследок поиграть. Потом на два годика вернулся в «Вертикаль», но это было уже не то. Понял, что пора давать дорогу молодым, и закончил. Да и травмированное в брестском «Динамо» колено стало беспокоить. Когда мениск делал, врач сказал, что надо подшить еще и крестообразную связку. Но пока восстанавливался, вроде стало все нормально, и я забил на операцию. И вот только в конце карьеры это сказалось.

Вторая лига не самый плохой турнир. Мне нравилось там играть. Я получал удовольствие от футбола, тренировок, сборов и общения. А поля, инфраструктура, уровень футболистов значения не имели. Все ненапряжно, свободно и легко. Еще подкупало обилие мужской борьбы. В первой и высшей лигах и сами играют, и другим дают. Здесь же побеждают за счет желания и характера.

В 2000-х вторая лига была очень сильной. Много команд, достаточно серьезное отношение к делу. К примеру, в «Вертикали» был налажен приличный тренировочный процесс, была реальная конкуренция, хорошие условия. Несмотря на то, что дивизион любительский, работали всего несколько человек, а приезжим предоставляли общеджитие. И раз ехали семейные футболисты, значит, платили достаточно для того, чтобы содержать семьи. В Калинковичах тогда был настоящий футбольный бум. На матчи собирался полный стадион. В городе футболистов узнавали, любили и уважали. В других городах тоже люди активнее ходили. Кстати, разницы между болельщиками в миноре и в вышке нет. Так же требуют побеждать всегда. Так же ходят, когда победы, и перестают, когда их нет. Сейчас уровень турнира низкий. Денег нет, и как следствие нет средней прослойки футболистов. Играют или молодые, или любители, у которых есть работа. А это уже не то.

Сейчас экс-футболист работает в «Белоруснефти».

– Охраняю ангар с машинами. Смотрю в мониторы и записываю, кто уехал, кто приехал. Работа нормальная, график удобный – сутки через трое – и платят неплохо. Не жируем семьей, но и не бедствуем. Параллельно обучаю мини-футболу ребят из железнодорожного техникума. Им интересно. Мне – тоже. Да и сам играю за команду «Ресторан «Бацькі» и в «миник», и в большой футбол. В прошлом году выиграли чемпионат Гомеля, вот. Условия для команды созданы классные. Руководство ресторана оплачивает аренду зала и предоставляет игрокам скидочку на еду. Если заказ до 20 рублей, то скидка 50 процентов. Все, что сверх лимита, идет по полной стоимости.

Своей карьерой Вадим доволен, хотя и считает, что мог заиграть на болеем высоком уровне.

Уверен, что мог выжать из себя больше. И в том, что не сделал этого, виню только себя. Все-таки попал в РУОР к Пышнику, вызывался в сборную, играл за нее. Считаю, это уже показатель перспективности. Ну а дальше… Ай, что имеем, то имеем. Знаешь, мою карьеру у меня никто не отнимет. Конечно, хотелось бы стать рекордсменов в другой лиге, но хоть во второй в историю попал.

Фото: из архива Вадима Гоптаревского, 2liga.by

+40
Популярные комментарии
AXE
0
люблю почитать такие вью, побольше бы таких, ностальгия пробирает!!!удачи Вадиму!
ak74
+6
душевненько, умеет Андрюха собеседников выбирать)
Юрий Наливко
+5
"Белорусский футбол" - всё куево, зато душевно! Малым детушкам пример.
Написать комментарий 8 комментариев
Реклама 18+