«Про БАТЭ говорили семья, но чуть что – и не стало семьи. Мы скорее группа, которая друг за друга». «Смолевичи» остались без своего босса

Михаил Загорцев – про Пунтуса, Молоша, Бразевича и о том, что должны чиновники.

 

Подъем футбольных Смолевичей напрямую связан с именем главы местного райисполкома Михаила Загорцева. В 2011-м, когда чиновник пришел в район, скромный «Вигвам» барахтался на дне второй лиги, а в городе не было толкового стадиона. Сейчас «Смолевичи» – полноценный участник «вышки» с двумя аренами и отличной базой.

В начале 2020-го Загорцев из-за проблем со здоровьем покинул пост, но остался при клубе. В интервью Андрею Масловскому руководитель рассказал о том, как решил уходить, поделился впечатлением о старте команды в этом сезоне, а также вспомнил, как все зарождалось.

Недавно вы по собственному желанию ушли с поста председателя Смолевичского райисполкома. Почему?

– Основная причина – состояние здоровья. Сильно вдаваться в подробности не буду. Скажу только, что была достаточно сложная операция. А решение принималось непросто. Дел еще много надо сделать, но сам для себя принял решение, что хватит. Впрочем, я еще не в том возрасте, чтобы отдыхать. Восстановлюсь и через месяц-полтора вернусь к активной рабочей жизни. Буду в районе. С губернатором состоялся разговор о том, что я буду помогать и клубу, и району. Но в каком статусе, мы еще не определились. Хочется просто не дать чему-то развалиться.

То есть вы сейчас этакий председатель наблюдательного совета «Смолевичей»?

– Нет. С недавних пор клуб трансформировался в коммунально-унитарное предприятие. Просто развитие футбола, да и других видов спорта, задача государственная и социальная. И ни в коем случае не коммерческая. На текущем этапе для нашей страны – это вопрос именно государственный.

Работая в должности председателя, я понимал, что необходимо развивать игровые виды спорта, которые дают эмоциональную составляющую обществу. Тяжелая атлетика или борьба тоже нужны для определенной части населения, но мы выросли в такой стране, где игровые виды спорта всегда были в коллективах. Можно сказать, они были даже патриотической вещью. И сейчас футбол остается спортом номером один. И в прессе о нем говорят.

Нам было важно подобрать команду единомышленников. И я считаю, что в «Смолевичах» нам это удалось. Владимир Корсак, Виталий Казанцев, Сергей Михайлов и Александр Бразевич любят футбол, они преданы ему. Это очень важно. Да у нас небольшое финансирование, но оно есть и без перебоев. И дело не только в председателе и его любви к спорту. Я вообще считаю, что такое не должно зависеть от симпатий руководителя.

Мне кажется, у нас это сплошь и рядом. Например, в Гродно Мечислав Гой очень любит спорт, поэтому оба «Немана» – и хоккейный, и футбольный – на плаву.

– Не то, чтобы он любит футбол. Может, есть симпатия только. Но я уверен, что Гой точно так же развивает и культуру. Просто мы мало об этом говорим. Поэтому и такое впечатление сложилось. Мое мнение такое, что любой председатель райисполкома, мэр города и другие государевы люди просто обязаны хотя бы тот минимум, который должен быть для развития любого вида спорта, давать.

И еще один пример, касаемо симпатий. Я волейбол больше люблю, чем футбол. Но футбол – это для души, эмоций. Я учился в Минске возле «Динамо» и помню, как собирался полный стадион, как люди после матчей шли по домам в хорошем настроении. Это было здорово. А сейчас, к сожалению, у нас все в интернете. И там зачастую не любовь к футболу, а какой-то стеб над ним. Мы говорим не об игре, а об оболочке: какой стадион, какие раздевалки и так далее. Но ведь футбол – это в первую очередь поле. Я не ратую за несовременные условия. Просто не очень хорошо, когда только на этом делается упор. Футбол превратился в какой-то базар, какое-то обсуждение сплетен.

И наш клуб от этого абстрагировался. Я подобрал нужную команду, и мы игроков подбирали соответствующих. Когда в прошлом году я говорил, что мы не будем лифтерами, я понимал, что наш бюджет не увеличится. И что для серьезных задач он очень маленький. Но я говорил, что мы будем очень многих кусать. И так и получается. Мы берем молодых ребят, чтобы их выращивать и на этом зарабатывать. Сейчас клуб заработать может или на Лиге чемпионов, но в ближайшие пять лет для нас это нереально, или продажей игроков. Вот в прошлом году выстрелил Илья Шкурин. Думаю, через пять-шесть лет появится новая плеяда хороших футболистов. Просто в клубах поняли, что игроков мало и стали вкладывать в детско-юношеские школы. Уверен, что они вырастут. Потом вспомните этот мой прогноз. Меня же после слов про «Луч» и минское «Торпедо», а особенно после того, что я оказался прав, прозвали смолевичской Вангой.

Обсуждали с вашим преемником – Андреем Ратомским – будет ли он помогать клубу так же, как вы?

– Еще нет – был на лечении. Думаю, на неделе встретимся и обо всем договоримся. Но губернатор сказал: «Если будут дети и молодежь, будем поддерживать». Что касается его [Ратомского] симпатий, то чужая душа потемки. Но я думаю, все будет нормально. У любого человека есть же чуть-чуть самолюбия. У кого-то больше, у кого-то меньше. Быть первым в сельском хозяйстве и промышленности – это хорошо. Но это больше зависит от руководителя предприятия. А в спорте важна и роль личности.

***

Вам нравится, как «Смолевичи» стартовали в этом сезоне?

– С Брестом было сложно, но очень важно, что не потерялся рисунок игры, что не было никакой паники. С «Ислочью» ожидал большего, но, в то же время были объективные причины – выпали Джигеро, Алибеков, Барсуков. Это ребята основного состава. Поэтому не было должной остроты ни в атаке, ни в центре поля. Да и физические данные сказались. Наши ребята щупленькие, худенькие, а у «Ислочи» такие опытные футболисты, мужики. Они не обладают скоростью, но в силовой борьбе хороши. И я считаю, что справедливым итогом должна была бы ничья. Не знаю, где там Виталий Жуковский больше моментов насчитал. Но не это важно. Важно, что держали рисунок. И считаю, наша молодежь должна очень серьезно прибавить.

Кстати, Жуковский прав насчет того, что в стране сейчас нет команды, которая была бы на голову сильнее остальных. Все зависит от настроя, взаимопонимания и уверенности. Поэтому «Смолевичи» должны прибавить. Тем более мы еще укрепились: пришли Жан По и Бондаренко. Немного обидно, что не доехали Рудосельский и один молодой кениец. Хотя контракты с ними есть.

Значит, приедут?

– Если ничего не случиться, когда снимут карантин, будут играть. Кенийца мы заявили, Рудосельского, по-моему, тоже. Но все зависит от коронавируса.

Тимур Рудосельский – серьезное усиление?

– У меня о нем сложилось странное мнение. Когда он был у нас на просмотре, он ставил себя как бы чуть выше остальных. И зарплату определенную требовал. С ним договорились предварительно, а сами смотрели других ребят еще. И когда другие сорвались, решили все-таки его подписать. Считаю, что как центральный защитник и опорный хав он нам серьезно поможет.

Вы с ним на связи?

– Да. Отец его хотел отправить к нам, мы в свою очередь заверяли [наши службы], что он будет у нас на карантине. Но что-то не получилось. Все станет ясно в ближайшее время.

Дмитрия Молоша вы уволили с должности главного тренера из-за того, что вам не нравилась игра команды. Александр Бразевич после этого вылетел из высшей лиги, но все равно работает.

– Молош ушел не потому, что мне игра не нравилась. Вы помните, какую гвардию он привел в команду? И 40 лет, и 35, и так далее. Да, вроде бы задачу выполнили, но что потом? Я задавал вопрос: «А с кем играть в высшей лиге?» Ребята же первый круг отыграют, а потом пойдут травмы и все такое. Они поймут, что их никто не заменит, и начнется. И я это понимал. Кроме того у Молоша была цель засветиться и уйти в БАТЭ. Это нормально. Я без претензий. Но ее он решил достичь так: взял деньги, хороших игроков и выиграл. А что дальше?

«За два года помню один матч, в котором команда реально играла в футбол». Почему Молоша уволили из «Смолевичей СТИ»

С Бразевичем мы уже до этого работали. Да, он потом ушел в БАТЭ, но там и зарплата не сравнимая с нашей. Мы кстати, всегда на этот счет подходим по-человечески. Даже когда отпускали в «Торпедо-БелАЗ» нашего нападающего Валеру Горбачика. Он женился, ребенок родился. Если бы мы его не отпустили, мы бы тогда из «вышки» не вылетели. Это 100 процентов. Просто некому забивать стало. А мы шли в десятке. И команда была боевая. Крупно никому не проигрывали. Со всеми на равных. То же брестское «Динамо» сперва отскочило, сыграв с нами вничью, а потом мы его и вовсе обыграли. Так что Брест уже становится нашей командой.

Так что я доволен, как работает Бразевич. Хотя признаюсь, в прошлом году у нас было небольшое недопонимание. В первой лиге очень часто играют от обороны. Команды становятся сзади и ждут. Примерно так «Ислочь» против нас играла. Пять человек сзади, все насыщено. Чемпионат мы начали здорово. Четыре-пять игр просто летели в атаку, но к концу первого круга вдруг перешли к тому, что стали вытягивать соперников на себя. Начались эти бесконечные перепасы между защитниками. Но фишка в том, что никто из соперников не шел забирать мяч. И я Бразевичу сказал: «Понимаешь, этот футбол никому не нравится. Зрители и так не ходят. Лучше проиграйте 2:3, выиграйте 4:3, но не надо играть горизонтально». То ли эти слова подействовали, то ли тренерский штаб сам это тоже понимал. Игра команды поменялась.

Но, мне кажется, Александру Вячеславовичу немного не хватает авантюризма. Я анализировал: все замены он делает в районе 60-65-й минуты. Ну если не пошла игра у футболиста, замени ты его раньше. Не стоит ждать. Понятно, что здоровая осторожность нужна, но не для команды из маленького городка. Мы должны быть дерзкими и не смотреть на авторитеты. И наш тренерский штаб понял, что такая игра будет больше нравиться. Да и пример «Энергетика-БГУ» показал, что мы вроде бы фамилий ребят не знали, а они вон что вытворяли. И сейчас они строят систему. Я рад, что костяк команды сохранился. Более того, многие ребята даже не хотели уходить.

Бразевич работает не по тому, что я им доволен. Он просто профессионально делает свое дело вместе со своей командой. Это очень важно. И не надо ничего придумывать.

Долгие годы директором клуба был Сергей Михайлов. Сейчас им стал Владимир Корсак. Почему решились на такую рокировку?

– Это их инициатива. Они долго вместе проработали и сами решили. Я в этом даже не участвовал.

Сергей Михайлов на фото справа

Мы же «Смолевичи». Мы никогда не выпячивали себя. Экономически не были сильны, стадион тоже не супер. Нас вот критикуют, но мы, может, вопреки всему это делали. Ни на что не замахивались, а просто делали что могли. И никогда не хвастались. Хотя у нас два поля с искусственным покрытием, одно с натуральным и два аттестованных стадиона. Мне говорят: антураж не очень. Но не это главное. Важно хорошее поле и хорошая игра.

Когда, кстати, «Озерный» будет готов?

– Мы пока бережем поле. Если чемпионат будет продолжаться, то начнем там играть 1 мая с минским «Динамо». Просто там достаточно низкое место: озеро, сырость. В позапрошлом году рано вышли и немного подпортили газон. Сейчас не торопимся и приводим его в порядок. Все-таки играть надо на хорошем газоне. А искусственное поле в Октябрьском у нас хорошего качества. Это все игроки отмечают.

Конечно, хотелось бы иметь арену на пять-шесть-десять тысяч зрителей, но у нас и там, где две тысячи, не заполняется. Кстати, в Смолевичах строится микрорайон. Только в этом году мы сдадим 12 многоэтажных домов. За три-четыре года прибавится восемь тысяч жителей. И естественно они придут на стадион. По законам жанра таких будет от пяти до десяти процентов.

Мы не можем на пустом месте собирать биток. Нужно постепенно завоевывать зрительскую любовь. А это можно сделать только игрой. Ни розыгрышами велосипедов или чего-то другого. Это не подействует. Влюбить надо игрой. И когда команда играет так, как мы сейчас, это прекрасно. Я даже по прессе вижу, что к нам стали по-другому относиться.

***

Вы возглавили район в 2011 году. Как это случилось?

– Борис Васильевич Батура, с которым мы давно вместе работаем, предложил. Он тогда стал губернатором Минской области.

Вы тогда были председателем городского совета Бобруйска – серьезного города. Раздумывали долго?

– Я всегда любил передний край, а не кабинетную работу. А председатель райисполкома – это рабочая лошадка, которая за все отвечает. Вот я себя и проверил в таких вещах, как сельское хозяйство. Я ведь сам промышленник, но теперь в сельском хозяйстве регион находится в лидерах. А по зарплате так вообще идем в республике на первых местах. У нас никогда не было задержек. Даже не лучшие хозяйства имеют зарплату около 1000 рублей. Все остальные – выше. Мы не дотационный район уже пятый год.

Это хорошо?

– Да. Мы, не имея крупных предприятий, живем без дотаций. А сейчас еще строительство подтянется. И еще одно скажу. За последние несколько лет мы дважды признавались лучшим регионом по созданию благоприятной бизнес-среды в республике. В нашем бюджете доля малого и среднего бизнеса за 70 процентов.

Футбольная команда «Вигвам» уже была в 2011-м, когда вы только начинали?

– Да, шли на последнем месте во второй лиге :).

Правда, что именно вы заинтересовались этим проектом и предложили помощь?

– Знакомясь с районом, посмотрел хоккей на траве и футбол. Стадион в Октябрьском был, но там был огород. Команда шла во второй лиге на последнем месте. Познакомился с Михайловым и Корсаком. Но никаких мыслей по созданию команды у меня тогда не было. Просто сказал им: «Ребята, последним я точно не хочу быть. Надо подниматься хотя бы к десятке». Выделили деньги на экипировку, купили форму, пригласили парочку футболистов. Но все равно не получалось. Да еще и тренер наш ушел. А тут Юрий Пунтус освободился из Бреста.

Познакомились с тренером мы на чемпионате Европы по хоккею на траве среди девушек, который проходил у нас в Смолевичах. Кстати, сборная должна была выступать в какой-то ужасной форме. Я взял образец формы, поехал в Бобруйск на «Славянку» и попросил, чтобы нам пошили красивую, аккуратную форму для девчонок. Они были очень рады.

Так вот Михайлов привел на хоккей Юрия Пунтуса. Я о нем слышал раньше, но мы не пересекались. Сказал тогда: «Иосифович, вам все равно заняться нечем. Возьмите команду на второй круг. Подтяните немного, а мы пока подберем тренера на следующий год и будем играть во второй лиге». Хотя, скажу откровенно, уже тогда возникла идея сделать хороший клуб. Но я не думал про первую или высшую лигу. Думал работать с местными ребятишками.

Пунтус согласился и в итоге остался на несколько лет. Также в городе работало предприятие «Сармат». Его руководитель занимался футболом, знал Пунтуса. И он предложил свою помощь. И достаточно серьезную. При этом не было освобождения от налогов или чего-то такого. Компания помогала из прибыли. И делала так несколько лет.

В тот период я футболом очень плотно занимался. С Юрием Иосифовичем мы каждого игрока обсуждали (с Молошем такого не было, кстати), каждый матч. Во второй лиге мы выступили прекрасно. Правда, и бюджет у нас был очень серьезным. Чтобы ты понимал, на выезды, которые дальше ста километров, мы ездили с ночевкой. О питании и экипировке я даже не говорю.

Я после работы прыгал за руль и ехал на все игры: в Барановичи, Оршу, куда-то еще. Знаешь, что поразило? В городах есть стадионы, но они в таком упадке! Взять те же Барановичи. Стадион в центре города, но там же катастрофа! Привести его в порядок – это же копейки стоит. Особенно для такого города. Так нельзя относиться к футболистам. Это же личности. Они любят футбол. Нет денег на большие зарплаты? Не надо. Плати, какие можешь. Но условия надо создать. Это же несложно.

Когда мы играли на «Торпедо», зашел к ребятам в раздевалку и сказал: «Помните одно: тут больших денег не будет никогда. Я буду во главе или кто-то другой, третий. Это надо понимать. Но условия и отношение к вам здесь будут всегда человеческие. И если я буду знать, что вы не поздоровались с официанткой, не сказали спасибо уборщице, то вы в нашей команде играть не будете». Наша команда строилась на этих принципах. И сейчас у нас очень классная обстановка. Я не люблю слово «семья»… Про БАТЭ говорили «семья», но чуть что – и не стало «семьи». Мы скорее группа, которая друг за друга.

Так вот, после того, как вышли в первую лигу, у Пунтуса что-то застопорилось. Нужны были другие деньги, а мы на тот момент не могли этого позволить. Да еще и Иосифович начал приводить своих игроков. Говорил: «Это мои игроки, они за мной всегда». А слово «свои» в этом отношении мне чуждо. Игрок должен играть за город, за клуб, а не за тренера.

Есть история про ваш эпичный заход в раздевалку после победы над «Гранитом». Вы зашли к футболистам и сказали: «Во вторник все смотрим карточки». Наступил вторник, но никаких перемен на счетах не было.

– Такого не могло быть. Видимо, это кем-то придумано. С финансированием нам было тяжело. Поэтому мы вот так деньгами никогда не поощряли игроков. В прошлом году перед игрой с «Белшиной» Михайлов и Корсак пообещали игрокам двойные премиальные. Я их очень сильно ругал за это. Говорил: «Запомните, никогда деньгами вы не смотивируете на игру». И если честно, я не понимаю премиальных за победу. Вы для чего тренируетесь? Вот для чего? [Чтобы] Побеждать же. Это естественно. А за случайно забитый гол надо премировать? Как-то в Полоцке играли – Трапашко реально случайно забил. Премировать надо? Я этого не понимаю. А зарплату тогда платить только за тренировочный процесс? Я на это никогда не шел. Если ты любишь футбол, будешь стремиться побеждать.

Я вообще за все время работы почти не заходил в раздевалку. Ни до игр, ни в перерыве, ни после. Благодарил ребят на поле и не заходил. Это не мое дело. В команде есть люди, которые этим занимаются. А повышать за счет этого свой статус я не хочу.

Тогда как мотивируете игроков, если нет премий?

– Все бонусы прописаны в контрактах. Все правила оговорены. Иногда смеюсь с игроками: «Если за победу надо платить премию, то давайте за бездарный проигрыш вычитать». Да и вообще надо еще премиальные к посещаемости «привязать». Ходят на вашу игру люди? Получаете больше. Не ходят – меньше. Мы же для кого играем? Для болельщиков.

Поэтому у нас нет такого понятия, как «важная» игра. Что это такое вообще? Выиграть у «Гранита», который тренировался два раза в неделю, это важная игра? Мы в прошлом году привезли себе два гола и вничью сыграли с этим «Гранитом». Так за такое вообще наказывать надо?

В чемпионате есть команды с бюджетами в восемь-десять раз больше нашего, а мы с ними на равных играем. Разве это государственный подход? Нет! Я как-то высказывал эту мысль, но ее не поняли. В высшей лиге гарантированная зарплата должна быть 1000 долларов, в первой – 500. При этому у команд должна быть инфраструктура: база, детская школа и так далее. И только тогда государство гарантировано дает деньги на эту зарплату. Все остальные траты на игроков с бюджетом никак не связаны. Хоть по 10 тысяч долларов плати, хоть по 20, но бери их откуда хочешь. Зарабатывай. И тогда футболисты не будут 17 клубов менять за карьеру. Я вспоминаю как к нам Валера Каршакевич пришел. Хороший защитник, но «Смолевичи» были у него 16-й командой. А ему тогда 28 или 29 лет было. Ну как так?!

Для нашей страны это была бы нормальная система. Вот тогда мы бы узнали, что собой представляет менеджер того или иного клуба, спортивный директор. Была бы видна реальная работа людей.

Насколько сложно вам было работать со спонсорами и выбивать деньги?

– Всем занимался директор клуба. Он встречался с руководителями предприятий и вел переговоры. Там, где нужна была моя поддержка, я обозначался. Например, когда сейчас лежал в больнице, пару раз звонил руководителям предприятий. Но я не требовал. Просто разговаривал. Мы не занимались выбиванием денег. Помогут рублем – хорошо, двумя – тоже неплохо. Поэтому нам все время было непросто. Но на хорошее дело и не стыдно было просить :).

Говорят, вы почти договорились с китайцами, которые обживают технопар «Великий камень» насчет помощи клубу, но они в последний момент передумали и решили поддерживать один из столичных клубов.

– Неправда. С китайцами мы никогда не говорили о том, чтобы они помогали команде. Китайские компании пришли сюда делать бизнес. И с ними у нас великолепные отношения. Экс-руководитель представительства компании «Чайна мерчанст» господин Ху Чжен, который ушел в отставку на месяц раньше меня, прилетит в мае. Мы с ним дружим. И с новым руководителем тоже. Китайцы помогают району развиваться и модернизироваться, но мы никогда не говорили о спонсорстве.

Мы говорили о том, что если в Китае есть бизнесмены, которые занимаются футболом, и которых мы можем заинтересовать, то они бы замолвили словечко. Это не такие большие деньги. Я считаю, что с бюджетом в четыре-пять миллионов долларов можно достойно играть в Лиге чемпионов. И не в первом раунде проигрывать молдаванам, а проходить два-три [раунда]. И рано или поздно так произойдет.

Почему клуб переименовался из «Вигвама» в «Смолевичи»? Это было ваше желание?

– Команда обычно всегда ассоциировалась с названием города. Поэтому особо и не думали над названием. Хотя как-то в бане Анатолий Капский, с которым мы хорошо понимали друг друга, шутил, что надо назваться «Фигвам». Посмеялись и забыли.

Первое время с Юрием Пунтусом у вас были очень хорошие отношения. Но, как мне говорили, расстались вы не очень.

– Я никогда не путаю отношения с делом и всегда говорю: если человек хорошо работает, то не важно, нравится он мне или нет. Это не семья. С Юрием Иосифовичем у нас всегда были хорошие отношения. Но, мне кажется, для него в то время первая лига была немного узковата. Я видел, что он потерял интерес. Тренировку провел – быстро уехал. Игра прошла – быстро уехал. Да и на тренировках очень много работы делали другие люди.

Не скажу, что наши отношения стали плохие, но мне показалось, что у него пропал интерес, появилась легкая апатичность. Может, ему нужны были более сильные игроки, но мы их не могли себе позволить.

Ну и случилась одна история, которую он, может, сам и спровоцировал. На игру с «Химиком» Пунтус поставил молодого вратаря, который до этого ни разу не выходил на поле. Мы в итоге проиграли 1:6, и после матча я сказал ему: «Уходите». Но мы не ссорились. У нас остались нормальные отношения. Пунтуса можно по-разному оценивать. Но самое большое его качество – он умеет психологически работать с игроками. По крайней мере, умел. Я видел, что ему ребята доверяли.

За девять лет плотной работы в футболе вы очень много воевали с судьями и Олегом Черепневым в частности.

– Сейчас идет процесс по договорным матчам. Интересно, что там нет судей. Хотя то, что они там были, – 100 процентов. Я много лет был в волейболе и понимаю, как все работает. И «Смолевичи» никогда не платили судьям. Даже поляну не накрывали. Это ваша работа – выполняйте ее профессионально.

Что касается Олега Черепнева, то у нас было противостояние, когда стоял вопрос выхода «Городеи» в «вышку». Сперва играли с ними в «Октябрьском». Черепнев поставил четыре пенальти, из которых три в наши ворота. Ситуация смешная. Ведем 1:0 – пенальти. Ведем 2:1 – пенальти. Ведем 3:2 – пенальти. Я Криштаповичу говорил: «Михаил Васильевич, а если бы мы 10 забили, было бы 10 пенальти?» Он смеялся.

Во втором круге за тур с «Городеей» на нашу игру опять ставят Черепнева. Я не выдержал и позвонил Андрею Жукову: «Что вы делаете? Почему вы ставите его?» Он мне в ответ: «Я сам на игру приеду. Если будет что-то такое, мы его дисквалифицируем». «Подождите, – говорю. – Вы что, опыты на нас проводите?» Даже письмо в АБФФ написали с просьбой не назначать этого судью. Но его все равно назначили, и он сделал свое черное дело: удалил Хадаркевича и дал четвертую желтую еще и Ходневичу. В итоге игру с «Городеей» пропускали наши ключевые игроки. А самого Черепнева потом дисквалифицировали на четыре игры. Я Сафарьяну высказал все: и по этому делу, и про сыновей, которые стали судить.

«Одному прощают все, а на другого смотрят через лупу». Как судья Черепнев оказался вне белорусского футбола

Среди матчей, которые считаются договорными, есть одна игра с участием «Смолевичей».

– В тех ребятах, которые с нами давно, я уверен. Но когда команда только собирается, когда игроки приходят из разных клубов, ни в чем и ни в ком нельзя быть уверенным. Но все игроки и тренеры знают и знали всегда: если что-то похожее на сдачу будет, то проект прекращается сразу. Без всяких убеждений и воспитательных мер. Мы бы вернулись к детям.

И у нас поэтому с первого дня все зарплаты на карточки и нет никаких наличных выплат в конвертах. Если бы это кто-то сделал, за 24 часа уволил бы. Это наше правило. И те люди, которые у нас работают, это знают. Да и они чистоплотные. В свое время свои деньги отдавали. И они лучше свое отдадут, чем чужое возьмут.

***

Вы родились в деревне Подыгрушка. Что это за место?

– Это небольшой поселок в Чечерском районе. Есть большая деревня Каменка, к которой Подыгрушка и примыкала. Можно сказать, была одна большая деревня. Школа была в Каменке. Но сейчас моей деревни нет.

Почему?

– Чернобыль.

Помните, как оттуда уезжали люди?

– Я тогда работал в Гомеле. Был первым зампредом одного из районов. Через два года после катастрофы нашли какие-то следы стронция и всех выселили, а поселок сравняли с землей. Что интересно, Каменка осталась, а Подыгрушки нет. Теперь там сплошное поле.

А как так получилось, что соседнюю деревню не затронуло?

– Какое-то пятно «упало».

Когда там были в последний раз?

– Давно. В Каменке ни тети, ни дяди не стало уже. А в прошлом году ездил в Чечерск к родственникам и привозил туда хороший концерт. Кроме того, купили мячи и другой инвентарь в школы.

Как в вашей жизни появился спорт и волейбол?

– Есть такое понятие, как личность. К нам в деревню прислали физрука Сергея Николаевича Гриба. И все разом в деревне заболели спортом. Мужики, которым по 40-50 лет, вдруг заиграли в футбол! Он очень сильно увлек нас! Представь, мы зимой во время каникул на лыжах шли 10 километров в соседнюю школу, чтобы сыграть там турнир по шахматам! Когда шли обратно, поднялась такая пурга, что идти было невозможно. Заночевали в какой-то деревушке у бабки. Вот что он значил для всех нас.

Неудивительно, что я заболел спортом. Моя жена шутит: «Давай тебя к бабке сводим. Может, отшепчет от этого спорта» :).

В школе стал заниматься волейболом и футболом. Однажды даже школьной командой по футболу попали на первенство области среди сельских школ, обыграв ДЮСШ. Но я не любил в футбол играть. Я был очень высоким и худым – весил 78 килограммов, – но был хорош на стандартах. На участке возле дома были две липы, которые я использовал как ворота: отрабатывал «сухой лист», штрафные. Закрытыми глазами мог попадать в девятки. И в институте меня в команду брали только за это, так как бегать я не особо любил.

Другое дело волейбол. И в институте у меня все очень быстро стало получаться. Когда природой дано, технические моменты схватываются стремительно. Стал серьезно заниматься и вскоре получил кандидата в мастера спорта.

Вы создали волейбольную команду в Гомеле. Как это происходило?

– После вуза я распределился в Гомель и стал играть в волейбол за область, город и так далее. И был во всей этой волейбольной тусовке. Там познакомился с Виктором Гончаровым. В городе была областная команда, но мы решили поднять ее на хороший уровень. Так появилась «Гомельчанка». Лет 10 Гончаров был тренером, а я руководил. Потом я ушел на «Гомельдрев» коммерческим директором. Понимал, что в городе команда никому не нужна, и «забрал» ее с собой. Так появилась «Надежда-Гомельдрев». Мы в еврокубках даже играли. После моего ухода клуб просуществовал еще 15 лет прежде, чем развалился. Потому что была создана ДЮСШ, выстроена система.

Позже, когда работал в Минске в газовой компании «Итера», вместе с господином Козловым создали «Славянку». Команда просуществовала лет пять, но за это время стала чемпионом страны. Самое интересное, мы никого не приглашали со стороны – комплектовались девчатами из школы. И команда в итоге стала базовой для сборной. А потом меня Батура в Бобруйск позвал, и тренер распродал игроков.

Почему вы в Смолевичах волейбол не развивали?

– Я тебе скажу, что Гончаров приезжал сюда. Но уже третий раз не хотелось. Да и я понимал, что такое Смолевичи. Одно дело Гомель и Минск... Вот в футболе так звезды сошлись, что появился у нас Пунтус. Без него, думаю, не было бы тут команды. Может быть, играли во второй лиге.

Хотя не скрою, мы хотели ДЮСШ по волейболу открыть. Тем более, что наши школьники вторые в республике. Может, и сделаем. Но о профессиональной команде речи пока нет. Сложно.

Последний вопрос. Вы очень похожи на актера Станислава Садальского. Вас часто путают?

– В шутку иногда называют, но мы похожи только лицами. А фактуры такие, что не спутаешь. Но вообще, я всегда всем говорю, что это он на меня похож :).

Фото: kraism.by

+45
Реклама 18+
Популярные комментарии
Kassiodor Senator
+36
не знаю какой он на самом деле, но некоторые тезисы, вроде базового дохода футболиста при гос.финансирование, и большей важности инфраструктуры чем зп игрокам, толковые..
Правда смущает, что он как и большинство "крэпких хазяйствиников" оторван от современности. Не понимает важности интернета и пиара.
Вот так и получается у нас. Что в условных Смолевичах вроде обеспечили игроков базовой инфраструктурой и условиями. А в Крумкачах круто работает креативная часть, но нет денег на инфраструктуру. И получается что оба клуба - недоклубы...
А современный клуб должен быть развит повсюду.
Амок
+26
Достаточно противоречивый персонаж в плане футбола.
Вроде и много толкового говорит, но уж очень наивен в плане мотивации игроков рублём и явно переоценивает свои футбольные знания
Marcel
+16
Большая часть его "успеха" как хозяйственника обусловлена нахождением в Смолевичском районе "Великого камня". Не будь его - не было бы и красивых цифр по средней зарплате и доле МСП в налоговых поступлениях.
Написать комментарий 15 комментариев
Реклама 18+