Какой же мощный отец у Мещеряковых! Сыновей учил честности, гордится родом, объясняет, почему у нас такой бардак

Вот это настоящий Батька.

Белорусские спортсмены объявили о создании Свободного объединения спортсменов Беларуси. Среди участников топовые атлеты – Александра Герасименя, Елена Левченко, Екатерина Снытина, Надежда Остапчук, а также Никита и Егор Мещеряковы.

«Достоин ли я отстаивать честь страны, если не могу отстоять свою?» Легенды белспорта объединились ради перемен – и теперь зовут коллег

Братья-баскетболисты – вообще очень активные люди в это непростое время. Они подписали коллективное письмо спортсменов против насилия и за честные выборы, участвуют в мирных акциях протеста и выступают в прессе. Особенно Егор.

Ситуация в белбаскете – огонек: босс федерации угодил в черные списки, один его зам ходит на митинги, другой выступает против насилия

Вместе с Никитой и Егором на акции ходит и их отец Валерий Георгиевич. В беседе с Tribuna.com Мещеряков-старший объясняет, почему поведение сыновей, рискующих карьерой, его не удивляет, вспоминает, как митинговал за БНФ, а также делится своим мнением о Лукашенко и политической системе в стране.

Ваши сыновья входят в Свободное объединение спортсменов. Как к этому относитесь?

– Нормально. Плохому их не учил. Как и меня в свое время мой отец. За правду, за честность, за справедливость. У нас все предки такие. Наш дед – ветеран войны, фронтовик, советский офицер. Сам понимаешь. Мы во лжи не росли. И не хотим, чтобы во лжи росли наши дети и внуки. [Участие в Свободном объединении спортсменов] Это выбор ребят. И это выбор правильный.

Гордитесь?

– Конечно. Они с открытым забралом [идут] на всю это подлость и пошлость. А что делать?

Обсуждали с вами этот шаг?

– Нет. Они взрослые люди. Это их решение. И они знают, что я всегда за них и всегда с ними. Нормальный человек в этих условиях по-другому поступить не мог. Все нормальные люди прекрасно ориентируются, где подлость и вранье.

Не знаю, где надо было вырасти тем, кто удерживает власть, и кто их воспитывал.

Ситуация сегодня хорошо объясняет все столетнее существование Советского Союза. В СССР в свое время власть взяли люди, которые не были в большинстве. Ленин еще на третьем съезде своей фракцией проиграл борьбу. Поэтому придумал, что они большевики. И с тех пор методом красного террора пытался доказать, что они в большинстве. Все, что у нас происходит сейчас, это отрыжка того времени. Все вранье, слова перевернуты с ног на голову.

Этот человек, который сегодня удерживает власть, весь в криминале и хочет нам еще Конституцию писать. Это просто ужас! Мы что, дикари? В свое время мы вместе с поляками написали Конституцию, которой пользовался весь в мир. Ее писали наши предки. И 600 лет мы жили как люди, пока Россия не стала на ноги. Ее государственности 500 лет, а нашей тысяча. Все их конституции с азиатским душком. Мы же – европейцы. У нас другое мировоззрение, другое понимание жизни.

Позиция ваших сыновей может сказаться на игровой карьере Никиты и управленческой Егора. Они идут на такой шаг, не боясь. Как вы в них это воспитывали?

– А чего бояться? Надо быть самим собой и добиваться положения своими качествами и знаниями. Они все равно будут востребованы. Ума у них не убавится. И если будут конфликтные ситуации с государством, сыновья найдут себе применение.

Они всегда были такими?

– Естественно. Такая древняя кровь. Мещеряки – люди, которые поддержали на Урале предпринимателей Строгановых, когда они начинали там большие промыслы. Кочевые народы жизни не давали, но наши предки помогли справиться. Все знают Ермака. Правой рукой у него был Матвей Мещеряк – наш предок, которые дело Ермака довел до финиша: кочевые народы урезонились и стали вести себя корректно к людям, которые пришли. Правда, в благодарность Матвея повесили из-за того, что он очень большое влияние имел на зарождающееся казачество.

Мещеряки воевали и с Пугачевым за справедливость, и пострадали за это многие. Также наши предки активно брали Париж в свое время. Приехали домой в орденах, счастливые. А потом начался большевицкий разгул и все те, кто гордился своими предками, быстро закопали ордена, чтобы никто не видел. Отец смеялся, что когда начали популяризировать казачество, уже никто не знал, где закопаны эти ордена, чтобы сказать, что они тоже из казаков.

Вы ведь ходите на массовые акции протеста.

– Конечно. Стараюсь быть рядом с сыновьями. Гордость переполняет за людей. Я просто счастлив, что белорусы так себя проявили. Когда мы ходили с [Зеноном] Позняком [в конце 80-х и начале 90-х], было сложнее. Нашим родителям, которые росли в другом обществе, это было диковато. Мы понимали, что в конфликте с ними. Сегодня же выросло новое поколение, у которого более обостренное чувство справедливости. И когда им наплевали в душу, пренебрегли голосом, общество поднялось. Только гордость!

Когда вижу этот бесконечный поток, наворачиваются слезы радости. И ведь в основном люди молодые. Мои сверстники, кто когда-то поддерживал Позняка, уже не все могут. В своем Центральном районе уже не могу собрать тех людей. Многие болеют, многих нет, у кого-то другие травмы... Очень большая психологическая травма была после 2010 года и разгона на площади Независимости.

Были тогда?

– Нет. Мой друг шутит, что я все еще пытаюсь стать богатым. Я помогаю падающим заводам модернизироваться. У меня лицензия по части промышленной безопасности. Выполняю конструкторские работы на сложных, потенциально опасных, промышленных объектах. И есть такие обязательства, которые нельзя отложить на потом. И тогда была как раз такая ситуация.

Вы кайфуете от атмосферы в Минске на выходных?

– Конечно! За будни насмотришься новостей – такая тяжесть на сердце. А когда выходишь в выходные, когда видишь этот людской поток, наше гражданское общество, становится легче.

Мне очень нравится протестующих креативность – подарки, колкие плакаты. 

– Я сам в свое время с плакатом против Кебича стоял, когда в 1994-м нас пытались затянуть в какие-то дела общероссийские. Сделал плакат на мове: «Хто там лезе на купіну, вылупіўшы вочы? Крывёй нашаю гандлюе. Прэзідэнтам быць ён хоча!»

Обидно, что тогда обернулось все немного не так, как все хотели. Есть террористы, которые решают все методом террора. Их не убедишь. У нашего уже давно кончились все аргументы. Он никогда не ведет диалоги. Станет и читает монолог. И тот с ошибками. 

Диалог с народом вести некому. Вышла [к людям] такая публика... Мне даже сложно сказать, что у них лица. Президент их отчитывает, а они сидят и тупо в стол смотрят и что-то пишут. Некому общаться с народом.

Какими были протесты людей в 90-е?

– Тогда было очень сильное и приятное впечатление, что за те годы [советской власти] не убили национальное самосознание людей. Но было больше провокаций. Я несколько раз стоял в дружинах бэнээфовских как на маршах, так и на съездах партии. Мы старались отсекать таких людей. Но на демонстрации, когда идет огромный поток, сделать это сложно. А иногда люди сами срывались, потому что устали от всего.

Но надо отметить, что люди, которые вышли из советской власти, были более порядочными. Они отступили под нажимом народа и не стали цепляться зубами за власть. Кебичу надо отдать должное – никуда не съехал и не убежал. Понял, что с народом не справился, и отошел. А этот марионеточный режим… Сомкнулся государственный капитал с бандитским.

Как вы себя чувствовали в первые дни после выборов, когда случился жесткий силовой разгон мирных акций?

– Нерв был такой, что хотелось где-то перейти на жесткие меры. Все было на грани гражданской войны. Хотелось поддержать общество, помочь людям.

Помогали с сыновьями пострадавшим? Может, деньги перечисляли?

– Я пытался делать взносы прямо на демонстрациях, но сыновья меня одернули: «Папа, дадим тебе реквизиты, перечислишь. Это будет наверняка. А так непонятно кому жертвуешь». И это, считаю, правильно.

Ни одно из заявлений от пострадавших митингующих в Следственный комитет не приняли к рассмотрению. Не возбуждено ни одного дела.

– Это безобразие. Мы понимаем, что у нас совершенно неправовое государство. Когда молчит прокуратура, мы понимаем, что у нас власть однобокая. И нет основного столпа гражданского общества – разделения властей.

Я каждые пять лет сдаю экзамен на свои корочки по работе. И слушаю лекции этих идеологов. Выходит один и рисует на доске три стопа: «У нас такая демократическая модель. Законодательная власть, исполнительная и судебная». А потом – бах! – сверху бревно – президент! Ну и какое правовое государство?! Я читаю нормативные документы. Последнее слово всегда за ним. Исполком имеет право отвести землю, все хорошо, но находится где-то его писулька, и все летит в к чертовой матери.

На диалог власти идти не хотят. Как думаете, чем закончится это противостояние?

– Если мы будем так стоять на своих позициях, то рано или поздно... Другого пути нет. Но нам надо не Конституцией заниматься, а четко понимать, что в ноябре его срок истечет, и он [Лукашенко] нелегитимный. И надо что-то делать. Думаю, правильно, что создается партия из этого движения. Только нужно отказываться от всяких повышенных социалистических обязательств вроде новой Конституции. С бандитами садиться и писать Конституцию? Смех в зале.

Надо думать о том, что должен быть переходный вариант, переходное правительство. И чем раньше сядут нормальные люди во власть, тем быстрее мы будем развиваться дальше.

Что делать с теми, кто отдавал и выполнял приказы 9-11 августа по издевательствам над людьми?

– Для начала надо сменить правительство, а потом закон, суд и так далее. Все эти люди должны быть наказаны. Только боюсь, что эти люди или разбегутся, или будут отстреливаться до последнего патрона, как это бывает. Но я думаю, все равно общество победит. Иначе быть не может. Главное не сгибаться. Мы – не рабы.

+30
Реклама 18+
Популярные комментарии
lws21
+32
Подписываюсь под каждым словом.
серж пупкин
+18
Мужик!!!
Max.Benzin
+15
Человек с большой буквы.
Написать комментарий 9 комментариев
Реклама 18+