«Не нравятся нагрузки? Иди заработай 15 штук в другом месте!» Возможно, самый жесткий тренер Беларуси

Владимира Геворкяна некоторые футболисты вспоминают с содроганием. Ему тоже есть что сказать на жалобы бывших подопечных.

В белорусском футболе тренер Владимир Геворкян имеет неоднозначную репутацию. С одной стороны в 2007 году брестское «Динамо» под его руководством сенсационно выиграло Кубок страны. С другой – пару лет назад его «Днепр» в последнем туре первой лиги уступил «Крумкачам», чей бюджет был в разы меньше, и упустил путевку в «вышку». После ухода из Могилева о специалисте практически ничего не слышно.

 – У меня есть маленький автомобильный бизнес, поэтому на жизнь хватает. Если в 90-е годы я мог содержать команду из 40 человек, то сейчас найду способ содержать семью из четырех. Развиваю свое маленькое дело и жду предложений. Кстати, недавно от знакомых услышал такую историю про себя. Люди из Сочи спросили у одного человека, который сейчас работает в академии брестского «Динамо»: «Ну как там Владимир Франгесович?» Тот ответил: «Ой, он устал от футбола и ушел в бизнес». Это далеко не так, я просто взял паузу.

Просто не каждый тренер в Беларуси может высказать свою точку зрения по какой-нибудь спорной ситуации, потому что он зависимый человек. Прямо говорить можно только в том случае, если имеешь финансовую независимость. Иначе, если тебя выгонят за правду, просто не на что будет жить. На следующий сезон после того, как брестское «Динамо» под моим руководством выиграло Кубок страны, люди сверху начали говорить мне, каких игроков ставить в состав. Я их игнорировал, а через несколько туров меня уволили. Тогда у нас не задался старт сезона. Меня вызвали к председателю правления клуба. Он спросил: «Как дела? Как работа?» Я сказал, что пока тяжеловато, но надеемся хорошо сыграть с «Даридой» и двигаться дальше. Тогда он сказал: «У тебя не будет «Дариды». Из-за неудовлетворительного результата меня сняли, но я считаю, что здесь не все прозрачно. В общем, в тренерской жизни не все так просто.

***

За любовь к высоким физическим нагрузкам Геворкяна часто сравнивают с Феликсом Магатом. Мол, белорусский специалист не уступает в жесткости немецкому коллеге. Владимир Франгесович не видит в этом ничего плохого. Он искренне считает, что футболисты обязаны отрабатывать суммы, прописанные у них в контрактах.

–  Конечно, футболисты должны пахать на тренировках, ведь за это они получают серьезные деньги. Например, после выигрыша Кубка Беларуси Мозолевскому и Цевану сделали такие зарплаты!

– Какие? В интервью Мозолевский говорил, что зарабатывал меньше 20 тысяч долларов в год.

– Какое в год?! Зарплата Мозолевского в брестском «Динамо» была 15 тысяч долларов в месяц, Цеван получал 10 (в беседе с корреспондентом Tribuna.com футболисты заявили, что их зарплаты были в разы меньше, и что информация Владимира Геворкяна не соответствует действительности).

– Кажется, вы называете слишком высокие цифры. Может, речь все-таки идет о годовых зарплатах?

–  В месяц я получал штуку, а Мозолевский – 15. Чувствуете разницу? А потом он говорит, что у Геворкяна были запредельные нагрузки. Парень, извини меня, но ты работаешь в профессиональном спорте, где серьезные нагрузки подразумеваются по умолчанию. Всем известно, что профессиональный спорт не лечит. Тренер должен нормально относиться к своим обязанностям и давать результат. Этим же обязаны заниматься и футболисты. Чувствуешь недомогание после сезона? Сходи в клинику, заплати деньги и пройди обследование. Не тренер должен вести тебя за ручку в больницу, игрок сам должен делать это. Тем более на все это у него есть деньги. Если обнаружатся проблемы, доктор скажет, что нужно сделать. Если уж так заботишься о своем здоровье, в межсезонье следи за ним, а не уезжай в Египет или Арабские Эмираты.

– Это понятно, но разве бежать три теста Купера подряд – это нормальная нагрузка?

– Конечно, я же бежал вместе с игроками, надев на себя свинцовый пояс. Если пробегать километр за пять минут, разве это нагрузка? Если бежишь три километра 15 минут, то пульс не поднимается выше 150 ударов в минуту. Это первый подход. Потом нужно пробежать это расстояние за 12 минут, а затем снова за 15 минут. Кто тебя заставляет бежать все время на максимуме? Кстати, в киевском «Динамо» времен Лобановского бежали три теста Купера по 12 минут каждый. Хочу отметить, что я давал такую нагрузку не на первый день сборов после отпуска, а постепенно подводил к ней. 

– Понятно, но после этого вы давали тренировки, где игроки делали  12 рывков по 200 метров и 13 – по 300. Это вообще как? 

– Это занятия на скоростную выносливость. Что здесь такого? Если бы футболист пришел в какой-нибудь западный клуб или в команду Валерия Газзаева в чемпионат России, бегал бы и ничего не говорил. Юра Афанасенко рассказывал, как приехал на сбор в «Аланию», и Газзаев в первый же день дал команде десять рывков по тысяче метров. После этого людей реально тошнило, но никто ничего не говорил.

– Жесть, но, говорят, подобное случалось и на ваших тренировках. Что вы думали, когда видели футболиста, которого рвет на поле?

– Ни разу такого не видел. Ни разу! Если тебя тошнит после тренировки, наверное, ты что-то съел перед ее началом, хотя за три-четыре часа до занятия не должен этого делать. Как-то во время сборов в Голландии в наш отель заселились немецкие футболисты. Они пообедали, вышли из ресторана и практически сразу побежали кросс. Эти парни реально бежали и блевали, а тренер говорил, мол, именно так вырабатывается характер: «Если знали, что сейчас будет кросс, то зачем ели?»

Когда был на стажировке у Феликса Магата в «Штуттгарте», понял, что такое профессионализм. Звезды футбола, настоящие миллиардеры, приходили в раздевалку, где их ждали мешки с песком. Они брали мешки и без разговоров бежали в гору. На вершине расписывались на специальном плакате и возвращались назад. И что? Команда разрывала бундеслигу, а тут люди жалуются на три теста Купера.

Тем более во время игры далеко не все футболисты получают одинаковую нагрузку. Бывало так, что после некоторых матчей защитники моей команды прыгали через барьеры. Ну а что делать, если они не получили нормальной нагрузки, отбегав матч на пульсе 140-150 ударов в минуту? Рабочий пульс должен быть в районе 170-180 ударов. После игры футболисты идут на выходной, потом восстановительная тренировка, а до этого была предыгровая. Получается, четыре дня без достойной нагрузки – за это время просто-напросто теряется форма.

– Почему вы так серьезно относитесь к физической подготовке футболистов?

– Раньше я был единственным тренером в высшей лиге, у которого футболисты сдавали кровь во время тренировок. В «Партизане» работал с тренером-физиологом из Польши, доктором наук. Он как-то спросил меня: «Как вы даете нагрузку?» Я сказал, что по стадиям: малая, средняя, большая. Физиотерапевт продолжил: «А как определяется состояние футболиста?» Тогда он объяснил, что нужно постоянно знать, в каком состоянии находится игрок. Взял у него кровь, посмотрел, сколько в ней глюкозы. Например, если ее концентрация низкая, то скоростно-силовые качества не разовьешь.

Во время занятия нужно контролировать каждого игрока. Тренер должен знать, сколько в его мышцах молочной кислоты. Чем ее больше – тем выше риск получения повреждения. При этом с помощью пятиминутного упражнения молочную кислоту можно выгнать. Для этого нужно знать все о ее концентрации в организме. У нас был специальный аппарат, который быстро определял нужные параметры. Для этого бралась обычная медицинская иголка, которой пробивался палец. Процесс напоминал обычную сдачу крови в поликлинике. В Европе для этого доктора пробивают мочку уха. Благодаря этой процедуре риск травмы практически исключается.

– Мы заговорили о травмах. Есть мнение, что после ваших тренировок у многих игроков появились проблемы со здоровьем…

– А что вы хотели? Спорт высших достижений в принципе невозможен без травм. Профессия футболиста не исключает получения серьезных повреждений. Самое страшное – проблемы с сердцем. Если у игрока появились проблемы с сердцем, то виноват тренер. Это катастрофа! Но у кого из тех, кто работал со мной, появились осложнения по этой части? 

– Кажется, пока ни у кого, а вот проблемы с вертлужной губой есть сразу у двух ваших экс-подопечных – Александра Володько и Дмитрия Мозолевского.

– Почему-то когда эти футболисты тренировались у меня, у них не было проблем с вертлужной губой. Потом начались разговоры про сверхнагрузки, но из 20 человек выдернули двоих. Когда только взял в команду того же Володько, мне сказали: «У парня проблемы со спиной». Когда начинали делать прыжковые упражнения, отправлял его на резину, чтобы облегчить нагрузку на позвоночник. Я всегда внимательно относился к каждому игроку. Когда Мозолевский и Володько работали со мной, они не жаловались.

Проклятье брестских. Почему редкую травму сразу у трех игроков БАТЭ трудно назвать совпадением

Сейчас начались разговоры, что Геворкян давал сверхнагрузки. Не нравится? Иди, заработай в другом месте 15 штук. Любишь получать денежки? Надо пахать! Даешь результат – пожалуйста. Нет – до свидания. Почему никто не ругает Анатолия Тарасова, у которого все спортсмены стали полуинвалидами? Стоп, но разве этим спортсменам не платили большие деньги, чтобы они восстанавливали здоровье?

– Понятно, но просто не поддается логике одна из ваших любимых методик подготовки к матчам. Объясните, зачем прыгать через барьеры в день игры?

– Организм все время нуждается в импульсе. Мышцы должны быть подготовленными, а не вялыми. Сейчас не буду говорить о суперкомпенсации и прочих вещах. Уверен, в день игры нужно давать импульс мышцам. Можно дать не четыре серии прыжков, а две или одну. Все зависит от нагрузки, полученной накануне. В день победного кубкового финала против БАТЭ мы делали четыре прыжковых серии. Ставили шесть барьеров и игроки скакали на левой и правой ноге. И в том финале моя команда отбегала 120 минут! Цеван рассказывает, что барьеры были метровой высоты. Не ставил ни одного барьера выше колена. Может быть, один мог стоять на высоте 40-50 сантиметров. Сама работа занимала семь секунд, а восстановление шесть. Все прыжки через барьер до колена и ниже не влияют на риск получения травмы.

Андрей Цеван: «По моим ощущениям большинство из тех, с кем работал Геворкян, заканчивали с футболом после серьезных травм»

Куда больше вопросов вызывает собственная подготовка футболистов к матчам и их режим. Зачем допоздна сидеть в интернете? На сборах тот же Мозолевский встанет в 7.55, за пять минут до завтрака, поест, потом поваляется и идет на тренировку. Почему бы не пробежаться трусцой по берегу моря, не растянуться? Тогда у нас был серьезный разговор, говорю: «Дима, тебе 22 года. В Афганистане люди в твоем возрасте так не спали. Ты приехал в Турцию за чужие деньги, чтобы заниматься любимым делом и получать серьезную зарплату. Просто посиди и подумай над своим поведением».

– Многие игроки говорили, что из-за прыжков в день матча они с трудом бегали по полю. Может, ваша система была неэффективной?

– Футболисты говорили: «Мы бегали, но не чувствовали легкости». Ребята, но они БЕ-ГА-ЛИ! Когда работал в «Днепре», за месяц до конца сезона решил сбросить нагрузки. Не нужно было этого делать. В последних матчах чемпионата игроки говорили мне: «Блин, нет сил, чтобы бежать». Почему-то летом, когда не чувствовалось этой легкости, футболисты бегали и давали результат. Шматко рассказывает, что на них чуть ли не эксперименты ставили. Не было такого. Не было сил, но вы бежали, а не стояли колом.

Еще один занятный момент, который говорит о профессионализме белорусских игроков. Чтобы было легче переносить нагрузку, давал ребятам креатин и другие ферменты для восстановления. Это ни в коем случае не допинг. Футболисты выпивали таблетки только тогда, когда я видел это. Только отвернулся – таблетки лежат на полу. Ну что это такое?

В 2007 году все молчали и терпели, когда давал игрокам серьезные нагрузки. Тогда мы доказали, что эта система подготовки работает. А потом футболисты стали позволять себе нарушать режим. Были разговоры из разряда: «Какая разница, займем мы в чемпионате шестое место или десятое?» После выигрыша Кубка из Бреста хотели забрать девять человек. Почему не хотели раньше? Мозолевский, Чистый, Цеван, Козак, Демидович, Володько, Сокол, Демешко… Не всем нравилось, но все работали, а что потом? Куда все делось? Почему никто не трудился так, чтобы попасть в «Интер» или «Челси»? Может, мало работали? Если тренер будет стоять рядом и смотреть за мной, то сделаю. Если нет, то зачем все это?

– Кажется, вы преувеличиваете.

– Нет, поэтому и давал игрокам прыжки через барьеры. В такие моменты просто не получится сачкануть. Кстати, когда работал в Польше, мне не нужно было стоять над игроками. Они сами выполняли все задания с тройной энергией. Наоборот, подбадривали друг друга: «Курва, сейчас скажу пану тренеру, что ты сачкуешь! Ну-ка работай!» Сказал игрокам сделать пресс 5 по 30, можешь спокойно идти в раздевалку – все будет выполнено.

– Доводилось слышать, что в свое время вы давали игрокам нагрузки, как бы помягче сказать, от балды…

– Что значат слова Цевана, мол, раньше я давал упражнения от балды, а сейчас все будет по науке? Я тогда сказал: «Вы что, думаете, я вам даю упражнения от балды?» Каждая тренировка просчитывалась мной. Просто раньше у меня не было поларов, а было понятие нагрузки: малая, средняя, большая. У меня по секундам была расписана нагрузка и восстановление. Когда все это увидел Леха Бага, он сказал: «Очень хороший подход, так легче бежать, когда знаешь нужное время».

***

Геворкян часто вспоминает свой успех десятилетней давности в Кубке. После него тренер без особой феерии трудился в «Партизане», «Подлясье» из третьей польской лиги и «Днепре». По итогам провального сезона Владимир Франгесович покинул Могилев отнюдь не полюбовно.

– Совершил одну ошибку на старте работы в Могилеве. Буквально через месяц я хотел выгнать из команды Антонио Сийаку, но не отстоял это решение перед Стрельцовым. Сделай это, и футболисты увидели бы, что в коллективе главную роль играет тренер. Тогда Валерий Иванович сказал: «Ну, выгоним его, и что дальше?» В тот момент я смалодушничал, а пацаны это почувствовали. Конечно, в Могилеве можно было работать, но обстановка была тяжелой.

– После проигрыша «Крумкачам» Стрельцов написал заявление об отставке. Почему после того, как задача оказалась невыполненной, вы не сделали то же самое?

– Тут своя политика. Стрельцов – местный. Зачем мне уходить из клуба в декабре, если мой контракт заканчивается в феврале? Я сказал, что не буду писать заявление. Если хотите уволить меня – расторгайте контракт и выплачивайте компенсацию.

– Вам не кажется, что это не совсем этично?

– Клуб не оплачивал мне квартиру, хотя обещал делать это. Деньги за аренду мне не отдали до сих пор. Разве это этично? Если ты приглашаешь человека на работу, то должен создать условия. Понятно, команда не выполнила задачи, но в таком случае нужно было указать в контракте, что меня увольняют сразу после этого.

После «Днепра» ездил на переговоры в клуб третьего польского дивизиона, но в последний момент все сорвалось. Вроде бы обо всем договорились с президентом, но потом он позвонил: «Знаете, решили подождать до осени. Вы просите великоватую зарплату». Просто я хотел заниматься в клубе только футболом, а не подрабатывать где-то еще, как это делают многие тренеры из третьего польского дивизиона. Такие тренеры-совместители, условно говоря, зарабатывают тысячу евро на футболе, а еще пять на своей основной работе. Я прихожу и хочу условных две тысячи. Почему я не могу просить таких условий, если буду заниматься только футболом? Тем более я имею лицензию категории «Pro».

– Что собой представляет третий дивизион чемпионата Польши?

– Это полупрофессиональная лига, где опытные футболисты играют в свое удовольствие, а молодые стараются получить необходимый опыт и пробиться в лигу посильнее. Если сравнивать уровень турнира с чемпионатом Беларуси, то первая восьмерка команд нашей первой лиги выиграет у всех команд польского ДЗ, а остальные будут соперничать на равных. Зато на матчи третьего польского дивизиона ходит минимум тысяча зрителей. На некоторых играх собирается по две-три тысячи человек. Кто знает, может, отправлюсь работать в Польшу. Поживем – увидим. 

Фото: Иван Уральский

+41
Популярные комментарии
minc84
0
Сейчас начались разговоры, что Геворкян давал сверхнагрузки. Не нравится? Иди, заработай в другом месте 15 штук.

Лучше не скажешь!
sutton
+23
Додумался сравнить себя с Тарасовым! Тренером, достижения которого непосопоставимы! А то, что профессиональный спорт травмопасен и можно остаться инвалидом, – понятно. Другой вопрос, что у Тарасова бесчисленное множество трофеев и признание, а у Геворкяна что? Только дурная слава тренера, «убивающего» футболистов. И самое главное, что в командных видах спорта (в футболе так абсолютно точно!) результат возможен и без запредельных физических нагрузок – это факт! Поэтому хорошо, что этот «специалист» больше не практикует.
Superfrank
+20
Какой-то скользкий этот Геворкян. Цеван его оклеветал видите ли, в Днепре тоже люди нехорошие. В Польше тоже абы что. Один он такой мягкий и пушистый
Написать комментарий 33 комментария
Реклама 18+