«Понравился шведам, но за меня нужно было платить. В итоге оказался в Жодино». Одно из главных открытий этого сезона в Беларуси

Форвард Валерий Горбачик только в 23 дебютировал в высшей лиге – и сразу стал забивать.

Валерий Горбачик – одно из главных открытий высшей лиги в 2018-м. В первом «элитном» сезоне 23-летний нападающий забил девять мячей и сменил скромные «Смолевичи» на амбициозный «Торпедо-БелАЗ». В декабре Александр Ивулин встретился с нападающим и расспросил его о «динамовском» духе, похвале от Анатолия Капского, крутости Дмитрия Молоша и регулярных походах в церковь:

– Как тебе отдыхается после дебютного сезона в высшей лиге? 

– В принципе, ничего особенного. Перед отпуском нам раздали индивидуальные задания, чтобы мы планомерно подвели себя к отдыху без ущерба для здоровья. В них нет чего-то сложного: раз в день нужно пробежаться 10-15 минут, затем выполнить растяжку, какие-то силовые упражнения и снова пробежаться. Такое занятие растягивается максимум на час. Обычно выполняю его в тренажерном зале, который располагается в моем доме.

- Бывают моменты, когда не хочется выполнять эти задания?

– Иногда может появиться какая-то ленца. Но понимаю, что если не пробегусь, потом будет грызть совесть. Понятное дело, каждый по-своему относится к выполнению заданий на зиму, ведь тебя никто не будет контролировать. С другой стороны, после выхода из отпуска никто за тебя не будет сдавать тесты. А мне еще нужно много-много работать, чтобы чего-то добиться, поэтому не филоню. 

– Почему этой зимой ты не отправился отдыхать в теплые края?

– С удовольствием полетел бы куда-нибудь с семьей, но летом у меня родился ребенок. Поэтому планы на отпуск немного поменялись. 

Что кроме планов на отпуск меняется в голове 23-летнего человека с рождением ребенка? 

– Мы давно планировали ребенка, осознанно подходили к этому шагу. Жена родила 29 июля, как раз во время летней паузы в чемпионате. У «Смолевичей» было то ли три, то ли четыре дня выходных. После этого мини-отпуска пришел на тренировку в новом статусе, а буквально через несколько дней оказался в «Торпедо-БелАЗ». Вот такие жизненные перемены. 

– Для тебя все это стало неожиданностью? 

– Если говорить о родах, то сроки подходили. Все могло случиться в любой момент. Правда, в этот день я как раз оказался дома. Ко мне подбежала жена: «Блин, походу, началось». Смотрим друг на друга и не знаем, что делать. В итоге решили ехать в роддом.

– Что творилось у тебя в голове, когда вез супругу в больницу? 

– Она вроде бы сидела спокойно, но когда начинались схватки… Как уцепится за ручку авто! Понятное дело, я тут же спрашивал, что случилось. Она в ответ только выдыхала. А мне-то страшно: хочется помочь жене, но не знаю как. Долетели до роддома, там отдал супругу врачам. Минут через 40 она отправилась рожать, а я поехал к родителям. Сижу-жду. Прошло часа два, а она не отвечает. Хорошенько разволновался, но потом жена позвонила: «Родила!» Все были счастливы. 

– На сколько дней ты выпал из жизни? 

– Ни на один, все-таки сезон был в самом разгаре и нужно было готовиться к матчам. 

– Правда, что когда у футболиста в семье случается пополнение, это сильно отвлекает от спорта?

– На первых порах пришлось постоянно спать с включенным светом, но потом привык. Не сказал бы, что мне часто приходилось вставать по ночам. Тьфу-тьфу-тьфу, сын спал нормально:). Его рождение не выбило из колеи. Тем более перед матчами я отправлялся на заезд, а жена оставалась с ребенком. Она, конечно, большой молодец, но иногда в шутку говорила: «Вот, снова оставил нас одних». Приходилось улыбаться, мол, надо привыкать.

***

– Незадолго до появления ребенка ты ездил на просмотр в шведский АФК из второго дивизиона…

– К тому моменту нам еще не поставили сроков, но жена все равно могла родить. Уезжал в Швецию на неделю, на это время отправил супругу к родителям. Понимал, что если что-то случится, они помогут, но все равно волновался. Если бы жена родила без меня, было бы чуть-чуть обидно:). 

– Ты легко согласился на просмотр? 

– Вариант с АФК вызревал давно. Шведы очень хотели посмотреть на меня. Почему бы не использовать возможность попробовать свои силы за рубежом, посмотреть, как играют люди в других странах? Только сразу скажу: пришлось тяжело добираться до Эскильстуны. 

Ехал на автобусе до Вильнюса, там пересаживался на автобус до Риги. Оттуда на пароме ехал в Швецию, а потом примерно 100 километров меня везли на машине до Эскильстуны. Получается, сутки провел в дороге. В 5 утра выехал из Беларуси, и только в 10 утра следующего дня добрался до нужного места. Самое стремное в этой истории – не заблудиться на вокзалах, ведь я не очень знаю английский. Могу что-то объяснить на пальцах, но не более. Хорошо, что вместе с женой детально проработали маршрут, поэтому не возникло никаких проблем. 

– Что тебя удивило в АФК? 

– В команде много темненьких футболистов, ведь во втором дивизионе чемпионата Швеции можно использовать легионеров. Очень техничные ребята приличного уровня. Бросилось в глаза, что в Швеции играют в силовой футбол, но большое внимание уделяют технической подготовке игроков. Если честно, не заметил у АФК особой командной игры, хотя, повторюсь, там много индивидуально сильных ребят. Совсем не удивился, когда узнал, что эта команда вышла в высшую лигу.

– На что еще обратил внимание в АФК? 

– Команда постоянно тренируется на синтетике, но играет матчи на хорошем чисто футбольном стадионе. Понравилась эта арена, которая вмещает где-то пять-шесть тысяч зрителей. Что еще? Мне помогал освоиться парень из Грузии, который достаточно поиграл в России. Он знает много языков, в том числе русский. Еще в АФК был грузин-массажист и еще один русскоязычный парень. В основном общались с ними. 

– Они успели устроить тебе экскурсию по Эскильстуну?

– Да. Причем я оценил, как быстро в Швеции меняется погода. Можешь выйти на улицу, и там жара, а через пару часов пойдет жутко холодный ливень. В этом плане все очень нестабильно.

Оставлять жену одну с маленьким сыном в Беларуси и ехать в Швецию? Наверное, это не очень правильно

– Когда зашел в магазин, офигел от цен? 

– Конечно! Цены на продукты такие же, как в Беларуси, но только не в рублях, а в евро. То, что у нас стоит два рубля, там стоит два евро. Кстати, меня очень удивило устройство шведских магазинов. Там кладешь продукты себе в корзину, а потом подносишь их к аппарату, который считывает сумму по штрихкодам. Получаешь чек и оплачиваешь его на кассе. Очень удобно, жизнь кассиров заметно облегчается. Правда, я все-таки немного напрягал девушек-продавщиц, покупая все по старинке. Подумал, еще что-то сделаю не так, поэтому перестраховывался. 

– Почему ты не остался в АФК? 

– Я понравился тренеру, который после недельного цикла сказал: «Молодец! Увидимся». Но за меня нужно было платить. Понятное дело, «Смолевичи» не хотели отдавать меня просто так. АФК мог заплатить за мой трансфер одну сумму, но она не устраивала «Смолевичи». Переговоры затянулись. Насколько я понял, АФК хотели продать за хорошие деньги одного опорного полузащитника и часть из них потратить на мой трансфер. Но что-то пошло не так, и в итоге я оказался в Жодино. 

– Это случилось как-то очень быстро.

– До меня доходили разговоры о заинтересованности «Торпедо», но потом они как-то утихли. После выхода из летнего мини-отпуска ко мне подошел Александр Бразевич: «Ну, скорее всего, ты игрок «Торпедо-БелАЗ». Если честно, не ожидал такого поворота. Спокойно готовился к кубковой игре против гомельского «Локомотива», а тут такие новости. 

– Давай начистоту: жалеешь, что не получилось уехать в Швецию? 

– Если говорить откровенно, то не особо. Понятно, сейчас все начнут говорить, мол, это же заграница, там такие возможности. Где-то эти люди правы, но есть другие нюансы: все-таки у меня родился ребенок. Оставлять одну жену с маленьким сыном в Беларуси и ехать в Швецию – наверное, это не очень правильно. У меня в голове хватало всяких мыслей, но все разрешилось как-то само собой.

***

– Ты только-только начал играть в высшей лиге, но за тебя уже второй раз платят хорошие по-белорусским меркам деньги.

– Приятно, что за меня платят. Значит, чего-то стою в этой жизни:). Если серьезно, не знаю, как к этому относиться. 

Мне рассказывали, что когда ты уходил из минского «Динамо» в «Смолевичи» твой контракт выкупал чуть ли не Анатолий Капский…

Слышал об этом. Вообще, изначально «Динамо» хотело, чтобы я ушел в аренду в «Смолевичи». 

– Было обидно, когда после трех сборов с основой ты оказался не нужен родному клубу? 

– После аренды в «Березе» у меня был действующий контракт с «Динамо». Перед началом сезона один из администраторов команды сказал, что я попал в списки на заграничные сборы. Прошел с командой все три сбора, но мне сказали: «Извини, ищи аренду». Правда, во время той предсезонки я играл и опорника, и левого защитника, но никак не нападающего.

– Вук Рашович, который тогда возглавлял команду, разговаривал с тобой по этому поводу?

– Нет, но это же «Динамо»! Понятно, если ты молодой и готов приносить пользу прямо сейчас, то тебя оставят. Если на данный момент выглядишь слабее конкурентов – отправят в аренду. Это вполне логично, все-таки клуб должен платить игроку зарплату, одевать, кормить. Зачем делать это, если в том же дубле есть ребята, которые на данном этапе не слабее?

– Сильно расстроился, услышав, что не нужен «Динамо»? 

– Да, все-таки думал, что после трех сборов мне удалось попасть в обойму. Хотелось проявить себя в родном клубе, но не вышло. Что поделать. Никаких обид, в футболе такое бывает. Утром мне сказали: «Ищи аренду». А уже вечером позвонили из «Лиды», минского «Торпедо» и «Смолевичей». Я сходил на тренировку «Торпедо», но потом меня подкупила заинтересованность Виталия Рогожкина. Он хотел видеть меня в «Смолевичах», хотя изначально «Динамо» допускало вариант только с арендой. 

В те времена «Смолевичи» были фарм-клубом БАТЭ, понятное дело, вся информация о делах команды доходила до Капского. Анатолий Анатольевич, узнав о варианте с моей арендой, сказал: «Представьте, забьет он за «Смолевичи» свои пять-десять мячей, а в середине сезона «Динамо» заберет его обратно. Потом он выйдет в матче против нас и воткнет решающий мяч. Что потом делать? Если вы видите, что этот парень реально хорош – выкупайте его трансфер».

 Приехал в офис «Динамо», а мне говорят: «Какой трансфер? Тебя так и не продали. Походу, остаешься у нас»

– Говорят, за тебя заплатили 100 миллионов неденоминированных рублей. Большие деньги для команды первой лиги? 

– Я знаю сумму, но не буду о ней говорить. 

– Она больше или меньше 100 миллионов?  

– Не буду говорить:). Не хочется лезть в финансовые вопросы. 

– Окей. Что творилось в твоей голове, когда узнал о словах Анатолия Капского в свой адрес? 

– Было приятно. Но когда начались переговоры, я находился в постоянных непонятках. Процесс был очень сложным, мой переход едва не сорвался. Сначала «Динамо» просило одну сумму, потом другую. В «Смолевичах» сказали, что не будут платить такие деньги. Дошло до того, что за три-четыре дня до начала сезона в первой лиге у меня даже не было контракта. Приезжаю на тренировку «Смолевичей», мне говорят: «Все хорошо, съезди за своим трансфером в офис «Динамо». Приехал, а там: «Какой трансфер? Тебя так и не продали. Походу, остаешься у нас». На следующий день приезжаю в Смолевичи, где мне говорят: «Извини, сделка, походу, сорвалась». Я попрощался со всеми ребятами, а на следующее утро мне звонит администратор «Смолевичей»: «Под каким номером будешь играть?» Говорю: «Вова, что за приколы? Меня же не купили». Он стоит на своем: «Не волнуйся, будешь в «Смолевичах». Какой все-таки номер набивать?» После этого я приехал в офис «Динамо», где мне сказали: «Все, тебя продали. О чем сейчас думаешь?»

– И о чем ты думал? 

– Если честно, было немного грустно. Все-таки я воспитанник «Динамо», этот клуб мне многое дал. Может быть, еще когда-нибудь вернусь в «Динамо». 

– Ты считаешь себя «динамовцем»? 

– Скорее да, чем нет. С самого детства нам прививали убеждение, что «Динамо» – клуб победителей. Какой бы соперник не был, нас всегда учили играть до последнего, потому что мы – «Динамо». 

Вообще, я чисто случайно попал в «Динамо». До футбола занимался плаванием, пока как-то раз к нам в класс не зашел Станислав Станиславович Парамонов. Посмотрел на парней и поставил две фишки, которые нужно было обвести восьмеркой. Потом меня и еще нескольких ребят пригласили на отборы в школу «Динамо». Нужно было пробежать, прыгнуть в длину, попасть левой и правой ногой в ворота. Я со всем справился и был зачислен в школу. С этого и началась моя «динамовская» история. В свое время подавал мячи на матчах «Динамо» Чухлею и Шкабаре, а в прошлом году играл с ними в одной команде. На банкете после сезона сказал ребятам об этом. Посмеялись.

 

– Плюс-минус из твоих ровесников в «Динамо» заиграли только Корзун и Капленко. Можно сказать, что собственные воспитанники не нужны клубу?  

– Рассадкин еще. Ну а смысл обижаться? Клубу, который постоянно борется за самые высокие места и который хочет выходить в группу Лиги Европы, нужен результат здесь и сейчас. Если ты в молодом возрасте что-то умеешь, то будешь играть. В «Динамо», как и в любом другом большом клубе, нет времени на раскачку. Понятное дело, мне хотелось попасть в основу родной команды, но не вышло.

– Тебя волнует то, что сейчас происходит с «Динамо»? 

– Честно говоря, вообще не знаю, что там происходит. Не хочется распространяться по этому поводу. Посмотрим, что будет. 

***

– Два года назад чувствовалось, что «Смолевичи» – это фарм-клуб БАТЭ?

– Когда я перешел в команду, там играли практически все ребята из борисовского дубля. Тогда Рогожкину помогал Молош, поэтому шутили, что в команде только я и Дмитрий Васильевич «динамовцы». Причем на первых порах Дмитрий Васильевич травил меня за «большие квадраты». 

– Это как? 

– Когда я только-только пришел в команду, сказал: «Блин, а чего у вас такие большие квадраты?» Просто мы стали играть в квадрат 4 на 2, а он был реально здоровым. Наверное, так казалось после сборов с основой «Динамо». Дмитрий Васильевич до сих пор мне это вспоминает: «Ну что? Никому больше не говоришь, что квадраты большие?» А тогда начал пихать: «Слышишь, звезда? Что тебя тут не устраивает?» Нормально поговорили после этого момента и нашли общий язык. 

– Когда тебя прихватывает Молош – это…

– Дмитрий Васильевич умеет себя поставить. Когда в прошлом году «Смолевичи» угодили в пике, проиграв три матча подряд, он устроил такой разнос в раздевалке! Летало все: бутылки, макеты… Было страшновато, но это легко объяснить: человек хотел что-то донести до нас, а результата не было. Все потихонечку накапливалось, а потом произошел взрыв. Это был серьезный разговор на повышенных тонах, но абсолютно по делу. Мне нравится, что Дмитрий Васильевич прямой человек, который все говорит в глаза. Он сделал многое для моего прогресса. Молош прекрасно чувствовал команду. Когда мы теряли настроение, он давал различные упражнения, чтобы все повеселились. Сложно описать их словами, но, поверь, это здорово разряжало атмосферу. 

– В командах, где играет молодежь, случается много веселых историй. Как вы веселись в «Смолевичах»?

– Как-то после одного выезда приехали в Минск, спустились в метро и кто-то из ребят сказал: «Давайте на спор сфотографируюсь со всеми людьми в вагоне». Забились. Парень подходил ко всем и с улыбкой фотографировался, но одному мужчине это не понравилось. Он начал возникать: «В метро нельзя снимать. Это закрытый объект, где запрещено фотографировать, пойдем в милицию». Наверное, он был просто каким-то работником метро, который возвращался домой после тяжелого рабочего дня, а тут какие-то парни решили повеселиться. Ему это не понравилось. В итоге все оказались в «опорке». Парень, который фотографировался, пошел, поговорил и через пять минут был свободен. Все-таки никаких претензий ни к кому не было. Ну что поделать, если человек не воспринял шутку, но нам было очень весело:). 

Правда, вскоре «Смолевичи» перестали быть фарм-клубом БАТЭ. Увы, в первый сезон мы провалили начало чемпионата. На следующий год команда стала формироваться под задачу. В «Смолевичах» подобрался очень хороший набор исполнителей, а Дмитрий Васильевич сделал из него классный коллектив. 

Когда «Смолевичи» вышли в высшую лигу, после матча радовался так, что чуть ли не плакал!

– Но команда еле-еле пробилась в высшую лигу, хотя после первого круга с большим отрывом шла на первом месте. 

– Наверное, из-за этого где-то расслабились. Где-то стали допускать мысль, что можем на одной ноге выйти в высшую лигу, но за такое отношение наказывают. Все-таки соперники тоже смотрят матчи, анализируют игру и не дают проявить сильные качества. После трех поражений подряд получили хороший нагоняй, собрались, и пришлось нормально так напрячься. Хорошо, в итоге выполнили задачу.

– Только в последнем матче, и то благодаря «Лучу». 

– Да, мы вели в матче с «Осиповичами» 2:0. В тот день диктор на стадионе объявлял о результатах в параллельном матче «Луча» и «Торпедо». Когда услышал, что «Луч» ведет, я немного потерялся: «Неужели мы уже почти в высшей лиге. Я столько времени к этому шел!» Когда-то для меня это казалось чем-то далеким, а тут «вышка» на расстоянии вытянутой руки. После матча радовался так, что чуть не плакал! Для меня это было очень важное событие! Давно хотелось подняться на ступеньку выше. Если честно, надоело ковыряться в этой первой лиге. У меня очень большое желание расти, чего-то добиться, поэтому эмоции от осознания, что я вместе со своей командой реально завоевал право на участие в высшей лиге… Были очень сильные эмоции!

– Но свидание «Смолевичей» с высшей лигой получилось каким-то скомканным…

– Согласен. С одной стороны Биончик оказался прав, когда сказал, что «Луч» дал «Смолевичам» высшую лигу, а потом забрал. С другой – мне было обидно. «Смолевичи» не должны были вылетать, но во втором круге у команды что-то не заладилось, стали пропускать глупые мячи… Не хочется кого-то обвинять и зацикливаться на неудачах, но команда перестала набирать очки в матчах, где была просто обязана это делать. То пропускала на последних минутах, то еще что-то…

– Чувствовал свои вину в провальном втором круге «Смолевичей»? 

– А при чем тут я? 

– Все-таки в первом круге забивал, считай, только ты, а найти тебе замену не получилось. 

– Я же не просто сбежал из клуба, а меня продали. Когда вернулся из Швеции, сказал, что буду стараться так же, как и раньше. Но руководство решило меня продать. Разве я в этом виноват? В футболе такое случается.

– Как ты отнесся к словам Загорцева после окончания сезона

– Человек высказался на эмоциях, но не хочется вставлять свои пять копеек. Кто я такой, чтобы хвалить или критиковать Загорцева? 

– Михаил Загорцев – сильный руководитель? 

– Да, всегда зайдет в раздевалку, пожелает удачи. Не вспомню, чтобы он кричал на футболистов или в чем-то обвинял. Единственный момент когда, как мне кажется, он был не совсем прав, –  слова, что при Молоше команда не показывала игры. Как по мне, в первом круге прошлого сезона мы играли просто великолепно. А в целом Загорцев – очень хороший мужик. Постоянно был на связи с командой.

***

– Ты говорил, что высшая лига для тебя была чем-то вроде мечты. О чем думал, когда выходил на первый «элитный» матч? 

– Перед началом меня прилично трясло, все-таки первую игру в высшей лиге предстояло провести на «Борисов-Арене». Когда в раздевалке перед матчем узнал, что буду капитаном, стало как-то не по себе. Все-таки это определенная ответственность, ведь капитан – помощник тренера во время матча. Где-то нужно подбодрить ребят, кому-то напихать, но на первых порах мне было сложновато из-за возраста. Как я могу напихать тому же Рожку? Поэтому немного волновался, но когда вышел на поле, ощутил атмосферу… Очень понравился антураж: трибуны рядом, зрителей много… Класс!

– Рассказывают, что трибуны на «Борисов-Арене» давят на молодых игроков.

– Со стороны «Борисов-Арена» кажется такой громадиной, а когда выходишь на поле, стадион совсем маленький. Лично на меня ничего не давило.

«Смолевичи» – клуб с налетом провинциальности? Не буду с этим спорить

– Никого не хочу обидеть, но тебе не кажется, что «Смолевичи» – клуб с налетом провинциальности. 

– Не буду с этим спорить, все-таки население Смолевичей совсем небольшое. Не вижу ничего страшного в том, что «Смолевичи» называют провинциальным клубом. Чего обижаться? 

– Стадиончик в поселке Октябрьский – это…

– Людям, которые всю жизнь выступали в высшей лиге, было непривычно играть в  Октябрьском. Для них этот стадион – что-то из ряда вон выходящее. Но для меня на третий год игры он стал родным. В какой-то степени «Октябрьский» – ловушка в матчах против условных «Шахтера» или минского «Динамо». Люди приезжают к нам, смотрят по сторонам: «Ого, огороды! Ну и как тут играть?» Но, если серьезно, на «Октябрьском» хорошее поле. 

– Реально? 

– Да, синтетика очень хорошего качества, а то, что находится рядом… Меня это не сильно тревожит.

– Когда во время матча по полю пробегает кот или собака, о чем думают футболисты? 

– Ничего страшного, ведь в той же Англии порой на поле выбегают собаки. Если честно, ни о чем ты не думаешь, ведь она же не за тобой бегает. Меня не особо трогают такие вещи. Ну топят бани рядом с полем, и что? Понятно, когда вчера играл на стадионе «Динамо», а потом приехал в «Октябрьский», то контраст будет чувствоваться, но тут ничего страшного. 

– Кроме «Октябрьского» в этом году все обсуждали пламенный спич пресс-атташе «Смолевичей». Первое, что ты подумал, когда его услышал? 

– Подумал: «Зачем он все это говорил?» Мы особо не обсуждали эту историю в команде. Видно, человек что-то не поделил с болельщиками, но мы же не знаем всей истории, а увидели только часть беседы. Понятно, нельзя так общаться с людьми, но видно, что человека довели. Не просто же так он сорвался, хоть и не имел права так разговаривать с людьми. 

С другой стороны, возможно, болельщики где-то подло поступили, выставив этот спич на общее обозрение. Эта история выставила в плохом свете не только конкретного человека, но и весь клуб. После этого многие могли подумать: «Если у них пресс-атташе ругается матом, значит, весь клуб такой». Видно, болельщики сгоряча совершили этот поступок, а только потом подумали о последствиях. 

– Какие у тебя отношения с болельщиками «Смолевичей»? 

– Теплые. Мне всегда было приятно видеть болельщиков на трибунах в любое время года. Спасибо ребятам за постоянную поддержку, но не сказал бы, что я сильно с ними братался. Не скрою, было очень приятно, когда в прошлом году они подарили мне плакат как лучшему футболисту сезона. Этот подарок стоит на одной полке со всеми моими наградами. 

***

– Говорят, ты очень религиозный человек. 

– Верю в Бога, стараюсь раз в две недели заходить в церковь, поставить свечку.

– Откуда это пошло? 

– Наверное, родители с детства приучили. Просто, как мне кажется, нужно ходить в церковь не только когда все плохо, но и когда все в порядке. Теперь мы с женой и ребенком стараемся более-менее регулярно заходить в церковь. 

Наш доктор как-то пошутил: «Все, кто был в «Динамо», набивают себе религиозные тату. Что у вас за фишка такая?»

– Когда ты начал осознанно посещать храм? 

– Наверное, последние три-четыре года стараюсь относительно часто заходить в церковь. Причем не было какого-то особого события, которое бы перевернуло мое сознание. Просто появилось желание зайти туда, помолиться, поставить свечку. 

– Ты знаешь много молитв? 

– Только «Отче наш», но это не мешает мне пойти в церковь, поблагодарить Бога или что-то у него попросить. Знаю многих футболистов, которые часто посещают церковь и верят в Бога. Не вижу в этом ничего зазорного. Это выбор каждого. Наш доктор как-то пошутил: «Все, кто был в «Динамо», набивают себе религиозные тату. Что у вас за фишка такая?» 

– Ты так сильно веришь в Бога, что решил набить религиозные тату? 

– Мне хотелось татуировку, но какой смысл бить черепа или еще какие-то символы? В 18 лет попросил родителей подарить мне татуировку на день рождения. Они особо не препятствовали: «Это твоя жизнь, тебе с этим жить». Я знал, что хочу набить что-то, связанное в Богом. 

– У тебя забит весь рукав. С чего все начиналось? 

– Все началось с надписи, потом появился ангел-хранитель, затем молящиеся руки, Иисус. Забил рукав где-то за пять-шесть сеансов. 

– Сколько стоит забить рукав? 

– Ой, это не очень дешевое удовольствие. Сейчас думаю: «Откуда у меня были такие деньги?» 

–  Понадобилось где-то тысячи две долларов? 

– Меньше, но не буду говорить сколько:). 

– Тебе часто приходится объяснять значение своих татуировок? 

– Когда знакомишься с новыми людьми, они постоянно спрашивают: «А что это? А тут что?» Говорю: «Если знаешь английский, то читай». Если честно, никому не объясняю значения своих тату.

– Говорят, татуировки – как наркотик. Что еще хочешь набить? 

– Пока нужно дать паузу. Набил все, что хотел. Правда, еще хочу набить что-то, связанное с сыном, а так… Пока больше ничего не нужно.

Фото: vk.com/fcsmolevichiofficial, vk.com/fc_torpedobelaz

+41
Популярные комментарии
karonchykb
+5
ПАкуль толькі прыемныя ўражанні.

Не ныцік, дома спортзальчык, прыстойная сям’я...

Класна бачыць шчаслівых беларусаў
варвар
+1
Перспективный нап, удачи.
Potatoman
0
Спасибо за интересное интервью. Серьёзный игрок. Желаю удачи!
Расстраивает только то, что ему уже 23, а он всё ещё считается перспективным. Мариновали его арендами да швециями.
Написать комментарий 4 комментария
Реклама 18+