Забил первый гол суверенной Беларуси, помог Белькевичу в Киеве. Хрипач – олдовый герой белфутбола

Спас девочку из фонтана, мог стать циркачом и другие истории.

В начале 90-х воспитанник школы жодинского «Торпедо» Андрей Хрипач покинул родной город и отправился служить в бобруйскую спортроту. Сменил за карьеру несколько клубов, сыграл за сборную с топами, прочувствовал реалии постперестроечного белфутбола и попробовал себя в качестве тренера, оставаясь верным новому дому – Бобруйску.

Будущий любимец фанатов «Белшины» родился в 1972 году в семье рабочего БеЛАЗа. Карьеру футболиста Андрею напророчили ещё в раннем детстве:

– Когда отец шёл после работы через двор, всегда обращал внимание на то, что я с мячом вытворяю. Запомнилось, как он говорил: хорошо бьёшь! А потом, когда я вырос, мне родной дядя рассказывал, что отец говорил ему: «Посмотришь, Андрей будет футболистом, хорошо по мячу попадает».

В пять лет Хрипач остался без отца. Рос во многом предоставленным самому себе – постоянный двор, никакой учёбы. Мать работала швеёй-мотористкой на фабрике, и как только она уходила на работу, Андрей бежал на улицу.

Отца во многом заменил первый тренер – Михаил Демьянович Русак, который до сих пор работает в структуре жодинского клуба. С его именем связана яркая детская мечта Хрипача. Шёл 1983 год, минское «Динамо» играло в Кубке европейских чемпионов с клубом «Раба ЭТО», и Русак привёз воспитанников в Минск на этот матч. Полный стадион, сумасшедшая обстановка – у жодинских мальчишек поединок оставил немало впечатлений, и Андрей признаётся, что, возвращаясь домой, думал только об одном: как бы это самому хоть раз сыграть на «Динамо». В середине 90-х мечта сбылась. В еврокубковом матче «Фандок» принимал албанскую «Тирану». Бобруйчане победили 4:1, а один из мячей забил Хрипач. 

 

Афиша матча «Динамо-Минск – Раба ЭТО», 1983 год

А пока Михаил Русак защищал детей от влияния улиц, выискивая для них любые возможности поиграть. Во времена Советского Союза команд и турниров было побольше, и такие возможности находились. В своё время Андрея даже подключали к участию в первенстве завода.

– Хорошо, что были тренировки и не хватало времени на ерунду, – поясняет Хрипач. – Тогда были дворы, свои компании. Зовёт шпана похулиганить, отвечаю: «Нет, ребята, я на тренировку, у меня злой тренер».

У вас тогда появилось необычное для будущего футболиста увлечение – цирковая студия. Как это произошло?

– Случайно. Образовалась цирковая студия, друг говорит: пошли со мной. Из Москвы приехал акробат, жил тут с женщиной и начал создавать любительскую цирковую труппу. Набрал детишек, назвал труппу «Ювента». Я пришёл туда, посмотрел – вроде интересно. Жонглируют, кувыркаются, прыгают на батуте… Тогда с батутами были проблемы. Брали большую камеру от колеса тягача, фанеру, приматывали камеру на камеру. Получается, разгоняешься, прыгаешь на камеру и делаешь сальто. Мне понравилось.

Три года занятия в студии удавалось совмещать с футболом, пока новоявленного акробата не раскусили. Произошло это на концерте в честь юбилея БелАЗа – одним из зрителей оказался Михаил Русак:

– Не знал, что тренер в зале, вообще около трёх лет скрывал, что хожу в цирковую студию. Было понятно, что встанет вопрос выбора – футбол или цирк. Оказалось, что тренер узнал меня, несмотря на грим. Прихожу на следующий день на тренировку, он мне: «Пошли, поговорим». Понял: что-то не то. Заявляет: «Выбирай – либо цирковая студия, либо футбол». И попутно рассказывает: «Сижу в зале, смотрю – знакомое лицо. Не мог поверить своим глазам!» Расставаться со студией было тяжело, но дальше тянуть было нельзя.

В Бобруйск Андрей Хрипач перебрался в 1990 году. Знакомый, служивший в местной спортроте, помог связаться с начальником команды «Трактор» Евгением Шабуней. Тот предложил жодинцу служить в Бобруйске и играть там же в футбол, чем дал шанс парню состояться в качестве футболиста. Всё шло нормально до момента построения на призывном пункте в Минске, а потом случилась такая история.

– Уже знал, что мне ехать в бобруйском направлении. И тут объявляют: Бобруйск, Хрипач! Выхожу, потом выходит ещё один Хрипач. Спрашивают – тут что, два Хрипача? Говорю: «Да!» Но я же знал, что должен идти в Бобруйск! Второй Хрипач назвал своё отчество, спрашиваю у офицера – какое там отчество в бумагах написано? Михайлович? Так я же Михайлович! Второй Хрипач встал назад в строй и потом поехал в неизвестном направлении. Так что если бы я где-то задержался, он мог бы выйти и поехать в Бобруйск.

Сразу заиграть среди армейцев не удалось, и Хрипача отправили «на область» – защищать честь команды из Кировска, крошечного городка под Бобруйском. К этому времени относится первый футбольный «заработок» нашего героя – кусок сала, переданный сердобольными местными жителями. Шло время, и так случилось, что в основной команде, «Тракторе», из-за травм и жёлтых карточек не хватало игроков. У Андрея появился шанс, которым он воспользовался. Примерно в это же время в Бобруйск приехал с концертом Владимир Кузьмин, и солдат попросили постоять на стадионе в оцеплении. Были полные трибуны, и у жодинца появилась мечта – собирать точно такие же стадионы своей игрой.

Стадион «Спартак» (Бобруйск)

Этому способствовало всё – в городе собралась крепкая команда. Конкуренция была настолько сильной, что, например, когда призвался Александр Кульчий, он не попадал в состав. И когда начался первый чемпионат по футболу в независимой Беларуси, автором первого гола в нем стал Андрей Хрипач.

– На первый тур мы поехали в Могилёв, к «Днепру». Они раньше участвовали во второй лиге СССР. Там были собраны серьёзные ребята, те же Скоробогатько, Седнёв. Надо было хорошо стартануть, но и они настраивались на нас очень прилично. Ну и так получилось, что я забил первый гол, мне ещё приз дали. Отыгрался с Витей Кукаром, мы с ним на фланге действовали. Он мне дал пас, и я ударил в дальний угол. Игрок «Днепра» подставил ногу, мяч перелетел через вратаря. А в конце игры нам поставили пенальти, но Андрей Свирков отразил. Так и выиграли впервые.

Тогда формировали сборную Беларуси, и в первом же чемпионате в расширенный список националки из Бобруйска попали Хрипач, братья Градобоевы и Кукар. Но в первом матче из них поучаствовал только Кукар, а Хрипача вызвали чуть попозже, в 1994 году. В той сборной футболистам из провинции было непросто – хватало игроков из Минска, причём опытных.

- Самый яркий матч за сборную?

– Игра с Польшей, а также матч против Украины в Киеве. В Киеве вообще не ожидал, что выйду на поле, состав у наших был приличный: Герасимец, Белькевич, Хацкевич… Сижу расслабленный на установке и вдруг слышу – Хрипач слева в защите. Сначала не понял, думаю, показалось. Может, и хорошо, что не ожидал оказаться в основе, иначе больше бы волновался. Проиграли 1:3, отдал диагональную передачу на Белькевича, который открыл счет.

В 1993 году команда Хрипача получила название «Фандок» в честь местного деревообрабатывающего комбината. В том же году случилась легендарная игра «Фандока» с минским «Динамо», собравшая рекордное для Бобруйска число зрителей. Стадион «Спартак» на три тысячи человек был полон, зрители стояли вокруг поля, на дорожках и на трибунах. За полтора часа до игры на стадионе уже не было свободных мест. И бобруйчане принесли праздник в город, обыграв 3:2 соперника с Белькевичем и Хацкевичем. Всё это – на фоне жёстких условий в региональном белфутболе в 90-е. Так, в «Фандоке», когда была задолженность перед игроками, одно время её закрывали продукцией предприятия – кухнями. В первом чемпионате команда даже на дальние выезды отправлялась в пазике, который нагревался в жару, и футболистам приходилось переносить страшную духоту. А что делать? Шикарных клубных автобусов тогда не было.

В 1994 году Анатолий Юревич пригласил Хрипача в МПКЦ – несмотря на то, что у игрока были проблемы с коленом. В Мозыре как раз собиралась крепкая команда. В клуб также перешли Кульчий, Ромащенко, Яромко, Кукар, Свирков… Сразу заиграть не получилось.

– Поехал на сборы, и у меня выскочило колено. Поехал в НИИ, положили на операцию, пластика крестообразных связок. Вынесли приговор: готовься, восемь месяцев без футбола. Мне было 23. Спросил у врачей, смогу ли остаться в футболе. Говорят – останешься, будешь у входа на стадион продавать болельщикам билетики. Но потом уточнили, что это шутка.

Мозырский МПКЦ, 1996 год

Как минимум четырежды за свою жизнь Хрипач лежал на операционном столе. После той, первой операции, восстанавливался не восемь месяцев, а полгода, так как очень хотелось играть. МПКЦ не бросил – платили зарплату, даже премиальные, когда команда выигрывала. Восстановился, взял с Мозырем первый кубок. В дальнейшем после разговора с Юревичем вернулся в Бобруйск, но теперь уже в «Белшину», где оказались и многие игроки распавшегося «Фандока». В команде тогда собралось много молодых амбициозных парней, которые хотели играть и доказывать.

 – Очень хорошо понимали друг друга. Иногда тренеру бывает тяжело работать, потому что хотя и подбор игроков хороший, нет взаимопонимания, а мы в какой-то момент научились этому. Помню, Вася Смирных играл слева в полузащите, а я – слева в защите. И мы нашли общий язык: вечером двигали с ним фишки и объясняли друг другу, как будем взаимодействовать в игре.

По итогам 2001 года бобруйчане впервые взяли «золото» чемпионата. Хрипач отмечает, что тот сезон был очень сложным для клуба: с первых матчей было понятно, что «Белшина» – претендент на чемпионство, и это заводило даже беспросветных аутсайдеров. К тому же немного обновился состав команды, игроки притирались друг к другу. В таких условиях бобруйчане не всегда показывали яркую игру, но делала результат.

ФК «Белшина», Андрей Хрипач в центре.

– Одно время перед игрой мы всегда заезжали на санаторий «Шинник», это под Бобруйском, – вспоминает Хрипач. – Приезжали за день до игры, чтобы никто в городе не мешал. Расселялись, обедали, вечером разговаривали с тренером. Перед игрой собирались вшестером – два Градобоевых, Балашов, Путраш, я, Шустиков. Сразу в автобус не садились, специально делали круг вокруг профилактория. Как-то перед отъездом один из тренеров выходит к автобусу, а нас всё нет. Спрашивает: «Все? Кого нет? А-а-а, понятно, пошли делать свой круг». У нас были футбольные суеверия, надо было обязательно сделать этот круг.

В начале 2000-х в бобруйском футболе многое поменялось. Ушел руководитель шинного комбината, много сделавший для команды, начались проблемы. Сразу несколько ярких бобруйчан – Смирных, Хрипач, Путраш, Кукар, Балашов, Свирков – перебрались в «Барановичи», помогали местной команде выйти в первую лигу. Ещё год Хрипач провёл в Барановичах, два отыграл за рогачёвский «Днепр», а затем оказался вне футбола.

– С помощью директора бобруйского завода ТДиА Аграновича устроился как инструктор на это предприятие, ранее спонсировавшее мою армейскую команду «Трактор». Был инструктором по спорту – организовывал заводские мероприятия, турниры, координировал жизнь местной мини-футбольной команды, играл сам. Приходилось разговаривать с рабочими, уговаривать их поехать на соревнования и отстаивать честь завода. Даже если, например, ради этого парням придётся отменить рыбалку.

В 2009 году вернулся в «Белшину» в качестве тренера. Стал заниматься дублем, был помощником главного тренера Александра Соколовского. Начали работу с чистого листа – в дубле было очень мало ребят, 10-11 человек.

– Как-то на тренировку подошёл парень, – вспоминает Хрипач. – Рассказывая про себя, говорил, что раньше играл в футбол, а теперь работает официантом, но хочет попробовать поиграть. Что нам оставалось делать? Надо было набирать ребят. Подумали, вдруг у него ещё что-то осталось в плане футбола. Посмотрели, что парень всё растерял, и отправили его. Потихоньку обросли своими ребятами, и скажу, что в дубле мы неплохо выступали. Может быть, чего-то не хватало, но бой давали. Где-то с Минском неплохо играли, с БАТЭ. Все матчи проводили в Жлобине, потому что другого поля не было. Тренировались либо в авиагородке, либо в Славянке (районы Бобруйска – прим.).

- И с нынешнего года заявили дубль во вторую лигу?

– Не совсем. У нас закончили все старшие ребята, которые играли на лицензии, и мы, обсудив ситуацию с гендиректором клуба Виталием Александровичем Былининым, решили в этом году организовать «Белшину-2». Поэтому заявились в чемпионат, чтобы перспективные ребята смогли заиграть. Может быть, кто-то докажет, что он способен играть в основной команде. Почему бы и нет? Юрий Иосифович Пунтус тоже обращает внимание на молодых ребят.

- Какие впечатления от второй лиги?

– Я-то её знаю, в прошлом году был главным тренером марьиногорской «Виктории». Там тоже свои нюансы, неприятные моменты с местными ребятами. Они толковые, могут неплохо играть в футбол, но испытывали влияние со стороны. Можно было занимать место повыше, но некоторые игры были провалены. Моё мнение, на них влияли извне, может быть, друзья. Когда они были собранны и действительно хотели выиграть, всё получалось.

Сейчас у нас молодая команда. В первых играх было очень тяжело из-за мандража у молодёжи. Говорил, что проходных матчей не будет, и все в этом убедились. Более или менее освоились и прибавляют на глазах. Требую, чтобы в каждой игре старались действовать агрессивно. Не должно быть такого: захотел – побежал, захотел – нет. Это не лицензия, это взрослый футбол. В некоторых командах есть опытные ребята, которые и высшую лигу прошли.

Считаю, для молодёжи это очень интересный чемпионат. Сказал подопечным: доказывайте, может, вас заметят и пригласят в хорошую команду. Можно ведь оказаться в коллективе, который ставит задачу выйти в первую лигу. Попадёте в него – сможете пойти дальше и оказаться в высшей лиге. Я-то начинал, по сути, тоже с области, а потом смог попасть в сборную. Всё зависит только от вас.

- А как же полулюбительский характер лиги?

 – Да, она полулюбительская. Например, у нас в Марьиной Горке ребята работали на заводе, а по вечерам, если могли, приходили на тренировки. То есть у них не было контрактов. На самом деле у нас в «Белшине-2» тоже контракты только у некоторых ребят.

В конце беседы вспоминаем с Андреем одну малоизвестную историю из его жизни. Она не про футбол и кубки, но точно важнее всех трофеев на свете.

– Помню, мы с женой как-то пошли на праздник города. Стояли на площади около фонтана, разговаривали. Смотрю, в воде вниз головой лежит девочка. Разговариваю с женой, а сам смотрю на девочку и думаю – сколько она так может лежать? Взрослый человек столько не сможет, что-то не то. Долго не думал, в чём был, прыгнул в воду. Сразу думал, что девочка уже неживая, утонула. Поднял её, начал трясти, она стала откашливаться – видимо, захлебнулась. Девочку забрали из моих рук, передали маме, сидевшей на лавке далеко от фонтана. Такая была история.

Фото: архив Валерия Алексеева, klisf.net, 0225.ru, fcslavia.by, fcbelshina.by, Бобруйск 360

Этот пост опубликован в блоге на Tribuna.com. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Пойди поставь сторожа
+38
Популярные комментарии
Игорь Миносович
+23
Блин, трибуна. Ну не выставляйте вы заглавным фото - чёрно-белое. Пугаете же.
Lena Ivan
+18
Спасибо автору, интересный материал, Андрею удачи в тренерском деле
Wital 1976
+12
В еврокубковом матче «Фандок» принимал албанскую «Тирану». Бобруйчане победили 4:1, а один из мячей забил Хрипач... А, в ответке сгорели 0:3 и досвидос. Толковый мужик. Трибуна, больше таких материалов, глядишь и рейтинг поднимите.
Написать комментарий 28 комментариев
Реклама 18+